Но не такая страшная участь была альтернативой. Потому что, когда «они» (я слышала несколько приглушенных голосов через дверь шкафа) выпустили меня в ванную, с еще завязанными глазами, я услышала мерзкий стон удовольствия Вона, когда я справляла нужду.

Отвратительная, ненормальная свинья. Я пожалела, что не предпочла обмочиться в штаны, особенно, когда он предложил вытереть меня, и я почувствовала его руку на своем бедре. Я пнула его и прокричала, что предпочту умереть, чем позволю ему прикоснуться к себе. Он просто рассмеялся и сказал, что ему нравилось, когда они боролись, так было для него намного приятнее.

Он бросил меня обратно в шкаф на неопределенное время, где я имела возможность самостоятельно подтянуть свои джинсы. В какой-то момент мои ноги и шею сильно свело судорогой от нахождения в таком маленьком пространстве, все мое тело онемело. И каждый раз, когда я видела полоску света через узкую щель в нижней части повязки на глазах, я ощущала, как мое сердце сжимается от страха. Чувствовалось, что Вон был рядом, и я могла только догадываться, что он делал. Возможно, дрочил, наблюдая за моими страданиями?

Больной ублюдок.

Но ни разу, даже на секунду, я не почувствовала присутствие Кинга. Было похоже, что он совсем бросил меня. Может быть он хотел доказать, что он был прав, уговаривая меня бежать, когда был шанс? Это было забавно относительно пребывания запихнутой в шкафу на самолете пред лицом судьбы худшей, чем смерть; это дает вам время подумать.

Я глубоко задумалась о своих ошибках и задалась вопросом, что я могла сделать по-другому. Тем не менее, любой другой путь – бегство или никогда не отправляться на поиски Джастина, когда он пропал – никогда не сработал бы. Я слишком беспокоилась, как заметил Вон, до того как схватил меня.

Пребывание в шкафу дало мне время осознать, что не смотря ни на что, я сделала то, что считала правильным. Я должна перестать винить себя за излишнюю доверчивость или что всегда хочется видеть в людях только хорошее. Даже в мертвых королях.

Когда самолет, наконец, приземлился, они вытащили меня из шкафа и швырнули внутрь фургона, где у меня было достаточно места, чтобы вытянуть ноги поперек на холодном стальном полу. Не думаю, что мы ехали больше часа, но каждая прошедшая минута ощущалась и как блаженство и как чудовищная пытка. Еще один вдох, еще одна секунда драгоценной жизни. Еще один вдох, еще один шаг к смерти.

Фургон, наконец-то остановился, и вот тогда стали происходить действительно трудные для меня вещи. Паника, желание бороться и выжить, возмущение, все они появились во мне.

– Куда, черт возьми, вы меня привезли?
– огрызнулась я, когда кто-то, предположительно, Вон вытолкнул меня на асфальтированную поверхность. Я не знала, который час, но могла разглядеть сквозь повязку, что было ночное время. Мы могли быть где угодно – пещера, секретная тюрьма 10 Клуба – я не знаю, но запах соленого воздуха подсказал мне, что мы были недалеко от океана.

– В моем особом месте для очень особых леди как вы, - сказал Вон, подтверждая тот факт, что это именно он толкал меня вперед.

– Позволь угадать? Место, где никто не услышит, как я кричу?
– спросила я.

Вон усмехнулся и подтолкнул меня вперед снова. Он стащил меня вниз по трем лестничным пролетам и затем снял с меня повязку. Я щурилась, пока мои глаза не привыкли к свету голой лампочки, болтающейся над головой. Это была маленькая комната с цементным полом, черными стенами, кроватью в углу и туалетом с раковиной в другом. Твоя тюремная камера.

– Вообще то, - сказал он, его мутно-коричневые глаза поблескивали от нечестивого блаженства, - я бы не сказал, что «никто» не услышит твоих криков.
– Он обратил внимание на 360 градусную камеру, установленную в углу потолка в небольшой клетке.
– Я бы сказал, что камера оборудована таким образом, чтобы многие из них могли слышать твои крики. Они хорошо платят на это.

– Они? Кто они?

– Мои клиенты, Мисс Тернер. Не думали же Вы, что я буду причинять тебе боль и не позволю другим присоединиться к забаве? Я уже продал сто билетов на твое сдирание кожи.

Я хотела вырваться. То, что такая болезнь вообще существует в мире, было тем, во что я бы никогда не поверила. И этот кошмар в человеческом обличии продавал билеты.

– И какая сумма набралась?
– спросила я с горечью.

– Миллион долларов.

Миллион баксов? Сто человек заплатили миллион баксов, чтобы увидеть, как меня замучают до смерти? Что, черт возьми, произошло с миром?
– И когда же начнется «веселье»?
– негодовала я.

– Обычно, я жду неделю, чтобы дать возможность любому купить билет, но мне не терпелось, Мисс Тернер. Я мечтал услышать, как вы кричите каждую ночь, с тех пор как мы встретились. О, да. Спорим, ты кричишь премило.
– Он жестко провел вонзившимися ногтями по своей челюсти, оставляя кровавые полосы на своей коже.
– Завтра ночью настанет ваше особенное время.