— Маленькая, говори уже. Помнишь, что мы договорились не играть в молчанку.

— Просто, ты сказал матери, что собираешься… В общем, разве мы не должны были просто подать заявление?

Хороший вопрос. Да, план был такой. Вчера. До того, как собственная мать довела ее до слез, а бывший всплыл на горизонте, как дерьмо в проруби, и его Морковка, их стараниями, все-таки поедет в ЗАГС с заплаканными глазами. С Игорем придется поговорить по-мужски, и в глубине души Тимур с какой-то звериной злостью радовался подвернувшимся поводом привести угрозу в исполнение. А вот с мамой Аси такими методами явно не справиться. И лучше не думать, что сегодняшняя ситуация могла кончиться совсем не так радужно.

Тимур повернулся к ней, сложил руки на спинке сиденья, разглядывая, как она неосознанно поглаживает ребенка по щеке. Ну и вот куда их отпускать в волчью стаю? И потом: мысль о том, что однажды он вернется домой, а их там не будет, вызывала острый приступ покрепче привязать ее к себе. Точнее — окольцевать.

Но, конечно, за день Ася могла и передумать. И сейчас самое время узнать это. И приготовиться к возможному «нет».

— Ты передумала становиться моей женой?

— Нет, — без заминки, решительно ответила она, и даже слегка вздернула нос.

— Ты думаешь, что если мы сегодня подадим заявление, а распишемся через пару недель или через месяц, что-то кардинально изменится?

— Я не могу загадывать так далеко наперед, — не стал юлить Морковка.

— Тогда нам остается только рискнуть. Тем более, что я уже сказал твоей матери, что ты станешь моей женой. Не хотелось бы начинать знакомство с тещей с вранья.

— Но нас же не распишут прямо сегодня. Нужны основания и справки, а их нет.

Тимур мог поклясться, что в ее голосе прозвучало сожаление.

— Вот тут точно не беспокойся, Морковка. Лучше дай мне руку. — Тимур нащупал в кармане одну из двух коробочек, ту, что побольше, достал ее.

Ася протянула правую ладонь и с ошарашенным видом наблюдала, как он осторожно надевает кольцо ей на палец. Подошло просто идеально. Тимур мысленно вздохнул с облегчением — значит, и обручальное подойдет. Надо же, купил их наперед, а даже не думал, что пригодятся вот так сразу.

— Оно очень красивое, — снова чуть ни плача, сказала Морковка. — Идеальное. Но не стоило. Мне ужасно стыдно.

— Стоило, маленькая. Ну что, едем становиться мужем и женой?

Вместо ответа она достала из рюкзака паспорт и вручила ему с видом полного безоговорочного доверия.

Удивительно, чего можно добиться улыбкой и парой сочных комплиментов, имея дело с женщиной возраста «немного за пятьдесят». Больший результат дает разве что приложенный к комплименту бумажный пакетик с выбранными наугад духами, под которыми, в открытке с цветами, лежит соблазнительная сумма.

Работница ЗАГСа сперва упрямилась, потом начала вслух перечислять все возможные точки спотыкания, потом, получив «подарок», сама же сказала, что вот тем и этим можно пренебречь. Потом ушла «проконсультироваться», а через пять минут вернулась довольная и раскрасневшаяся, очевидно оценив степень нетерпения клиента, выраженную в денежном эквиваленте.

— Нужно заполнить это и вот это, и написать два заявления по вот такому образцу.

— Она протянула несколько листов.

Тимур изучил их беглым взглядом: стандартные формы и заявление о том, что гражданин такой-то уж давно проживает с гражданкой такой-то и ведет с ней взаимное хозяйство. Ну надо, так надо.

Он вышел в коридор, остановился: Ася сидела на приземистом диванчике и как раз заканчивала кормить сына. Оставалось только догадываться, как эта маленькая девчонка не сломалась и не потеряла себя рядом с придурком.

Придумала и термос с собой брать, и коробочку со стерильными сосками, и в отдельной мини-упаковке детские влажные салфетки. Казалось, с самого рождения сына она всегда была сама по себе и рассчитывала только на себя.

Если вспомнить, что даже на детскую кровать копила сама, то желание превратить рожу Игоря в беззубый сине-красный винегрет становилось таким нестерпимо сильным, что хоть сразу после росписи беги воплощать его в жизнь.

— Нам нужно заполнить форма, маленькая, и написать заявление. Справишься со своими, пока я заплачу пошлину?

— Справлюсь, — кивнула она. Не то, чтобы очень уж уверенно, но Ася явно старалась.

— Не сбежишь?

— Нет. — Ответ на этот вопрос был приятно решительным.

И все же, хоть Ася выглядела настроенной решительно, Тимур вернулся так быстро, как мог. Она как раз перечитывала заявление, немного хмурясь, словно была недовольна почерком. Тимур заглянул ей через плечо, всмотрелся в строчки на листе: аккуратные буквы с завитушками, почерк девочки-отличницы, той, которая писала без помарок еще с прописей. В глаза бросилась ее прописная маленькая буква «д»: с хвостиком вверх, а не вниз. Надо же, так в самом деле пишут?