— Смотрите все! — усмехнулась Пенни. — Линн защищает мужчину!

— Он мой пациент, — сказала я, ощутив по необъяснимой причине прилив адреналина. — Я защищаю всех своих пациентов.

— Чушь собачья! — не умолкала Пенни. — Обычно ты рассуждаешь о мужчинах, прошедших курс по твоей методике, так, будто они только что с пальмы слезли.

— Я…

— Пенни права, — перебила меня Сара. — Он тебе нравится, признайся, Линн!

— Он — мне? Да ты с ума сошла!

— И ты смеялась над его анекдотом, — сказала Пенни. — А не ты ли нам твердила без остановки: «Мужчины так примитивны! Они вообразили, что общаться — значит шутить. Как это убого!» Кто-то явно помог тебе изменить свою точку зрения.

— Не надо искажать мои слова. Я исполняю свой профессиональный долг и пытаюсь выиграть пари. Помните, как вы не верили, что я смогу перевоспитать его за полгода? А теперь я доказываю вам, что могу.

На время это заставило их замолчать. Но когда разговор перешел на другие темы, я все еще пыталась мысленно разобраться в своих чувствах к Брэндону Броку. Разве я выделяю его из числа других пациентов, обучившихся Языку женщин? Разве я иначе отношусь к продавцу Фрицу или к водопроводчику Сэму? Или я и в самом деле питаю к Броку нежные чувства и он все больше привлекает меня как мужчина?..

В июле Брок отправился по делам в Европу, и нам пришлось отменить два занятия. Я предложила Наоми устроить одно сдвоенное занятие вместо двух обычных.

— Сдвоенное занятие все равно понадобится, — сказала я ей. — Самое время нам с Броком совершить еще один выезд.

— Вот как? — заинтересовалась она. — Звучит интригующе!

— Надеюсь, что это пойдет ему на пользу, — сказала я, ободренная ее энтузиазмом. Если бы не она, Брок бы не стал моим пациентом.

— Знаете, доктор Виман, он так изменился с тех пор, как вы начали с ним заниматься.

— Правда? И как?

Она застенчиво хихикнула.

— Представляете, на днях он сделал комплимент по поводу моего платья. Сказал, что этот цвет мне к лицу.

— Хорошо. Очень хорошо. — Я и в самом деле была очень довольна услышанным.

— Но больше всего меня удивило то, что последовало дальше, — продолжала она. — Он стал жаловаться! Сказал: «У вас прекрасное платье, Наоми, а вот я просто не знал, что надеть сегодня. На мне ничего не сидит. Не знаю, как вы относитесь к десертам, а меня они ужасно полнят». Честное слово, доктор Виман, я чуть не упала в обморок, когда услышала такое от него! Это прозвучало так…

— По-женски? — подсказала я.

— Именно. Мы даже немного поболтали с ним о калориях и лишнем весе. Я и мечтать не могла о таком разговоре с мистером Броком!

— Отлично.

Значит, он и в самом деле применял мои сценарии на практике.

— А еще меня очень удивило замечание, которое он сделал перед поездкой в Европу.

— Какое замечание? — нетерпеливо спросила я.

— Выходя, он остановился у моего стола. Мне показалось, что он был чем-то обеспокоен. Я решила, что его переживания так или иначе связаны с «Файнфудз» — возможно, с европейским филиалом. Как бы то ни было, я не ожидала, что он поделится своими чувствами со мной. Где это видано, чтобы Брэндон Брок делился своими переживаниями с секретаршей? Но тут он вдруг взглянул мне в глаза и сказал: «Наоми, мне страшно не хочется уезжать. Я так беспокоюсь о здоровье моей сестры!» Я была просто ошарашена. Я знала, что у мистера Брока есть сестра, только потому, что она была в списке его близких, которым я покупала подарки на Рождество.

— Продолжайте! — торопила ее я.

— Я не хотела лезть не в свое дело, но боялась, что он сочтет меня бесчувственной, и потому спросила: «А что с вашей сестрой?» Он облокотился на письменный стол и тихо сказал: «У нее климакс». Климакс! Вы представляете? После этого мы долго обсуждали с ним аспекты женского здоровья. И не я одна заметила в нем перемену, — продолжала Наоми. — У нас все женщины считают, что его как подменили. Будто он заговорил на другом языке. Он стал употреблять слова «надеяться», «переживать» и, что нас больше всего растрогало, слово «дети»!

— Это еще не все, Наоми, — пообещала я. — Он еще не прошел весь курс.

— Просто представить себе не могу, что с ним будет, когда он пройдет курс до конца! — воскликнула Наоми.

Я могла себе это представить. Я только об этом и думала последнее время.

— Как у вас дела? — спросил Брок, появившись в моем кабинете после двухнедельного отсутствия. Он выглядел загорелым и подтянутым; перелет, казалось, нисколько не измотал его.

— Хорошо, спасибо. — Я была очень довольна: такой вопрос, обращенный к женщине, — верный признак выздоровления пациента. — Как съездили?

— Отлично, — ответил он. — Мне только очень не понравилось, как со мной говорил один из наших дистрибьюторов во время переговоров. Он был настроен враждебно.

«Да, — подумала я, кивнув. — Он сильно изменился».

— Итак, — сказала я, переходя к делу, — как вы уже знаете, сегодня мы совершим еще один выезд.

— Только не в «Блумингдейл»! Келси говорит, что у них летняя распродажа в «Саксе». Давайте лучше туда поедем.

Я засмеялась:

— Это была шутка, или вы теперь действительно советуетесь с Келси по поводу магазинов?