— Если дом на охране, кто выкинул еду, отнёс их в другую комнату и раздел, спокойно войдя и выйдя?

— Кто-то из охраны, — пожала плечами, — но Вадим должен был проверить это первым делом. Хотя нет, первым делом он подумал на меня.

— Первым делом он побежал к тебе, — поправил меня Эмир, — во всяком случае, так сказал Павел.

— Вадим сказал то же самое, — мы вышли из квартиры и загрузились в лифт, продолжив гадать на кофейной гуще. — Вторая няня так посмотрела на меня, как будто ещё минуту назад держала свечку. С чего бы, если они сладко спали наверху?

— Обувь Инги должна была остаться в прихожей. Остальное додумала.

— Я бы додумала, что обувь моя. Меня она знает, а с Ингой, по идее, даже пересекаться не должна была, работа по дням, а не по часам.

— Логично. Значит, он заливает. Но Ингу мог и накачать.

— На столько приперло? — скривилась, выходя из лифта. — Не перегибаешь?

— Перегибаю. Но за два года, что мы вместе, она ни разу мне не врала и ни разу не изменила.

— Вы вместе два года и ты ни разу не обмолвился?! — возмутилась, уперев руки в бока, а он слегка улыбнулся:

— Говорил как-то. Ну и она жила в Грузии, сюда приехала только три месяца назад.

— И с чего ты взял, что у неё никого не было?

— С того, что там за ней приглядывал брат. И, поверь, он бы узнал.

Достал гарнитуру и вставил в ухо, набрав мне. Я сделала то же самое, ответила на вызов и села в машину, а он отправился к своей.

— Почему ты вообще уехал оттуда?

— А я там и не жил. Мать родила меня уже тут, брат старше на пять лет, его там. Они вернулись, я остался, но ездил. Познакомился с Ингой, но куда я ее перевезу? В ад кромешный? Сказала — будет ждать. Я поверил. Потом тебя встретил, решил попробовать. Ну а дальше ты знаешь.

— Что ж ты тогда с таким акцентом говоришь? — хмыкнула, выруливая к банку, откуда обычно забирала документы, чтобы не привлекать внимание к салону.

— Дома разговаривали исключительно по-грузински. К слову, я и там своим не выгляжу, тоже акцент выдаёт.

— Ну хоть узнала тебя получше, — проворчала, издалека увидев оцепление у банка и две полицейские машины. — Что за херня? Ты это видишь?

— Вижу, — отозвался серьезно, — не выходи, я проверю.

Я припарковалась за пару домов, он встал прямо за мной, вышел и отправился смотреть, в чем дело.

— Ну? — спросила в нетерпении.

— Труба, — вздохнул в ответ, — банк пытались ограбить, охранник мёртв, никого не впускают, все сотрудники на улице.

— Эмир, это очень плохо, — вздохнула, глядя, как он возвращается.

— Да, — ответил, сопроводив кивком. Вынул наушник, а я нервно повертела в руках телефон. Выбора нет. Набрала Панфилова и услышала его встревоженный голос:

— Да, Линда, ты в порядке?

— Смотря о чем ты, — буркнула в трубку, — нужна помощь. Срочно.

— Слушаю, — ответил с готовностью.

— Нужно попасть в банк и открыть ячейку. Опаздываем.

— Перезвоню.

Дал отбой, а на переднее сиденье рядом сел Эмир.

— Какой план?

— Ждём, — отозвалась хмуро. Он все понял и молча кивнул.

Панфилов. Будущий отец моей племянницы. Кстати, да, сестра ждёт девочку, наш папа вне себя от счастья. Пожалуй, он один. Панфилов ожидает рождения, чтобы сделать тест на отцовство, сестру я видела за последние полгода лишь однажды, пару месяцев назад, и выглядела она сильно нервной, наверняка осознав, как сильно сглупила, оставив ребёнка и вынудив Ростислава выйти за неё. Но я старательно абстрагировалась от всей этой драмы, со Славой не общалась и старалась забыть о наших несложившихся отношениях. Но других вариантов сегодня не было, только у него есть такие связи в полиции, которые могли бы помочь мне выкрутиться из щекотливой ситуации. Стоит только один раз промахнуться и моя репутация полетит в помойку. Нет репутации — нет заказов.

Зазвонил телефон, я быстро ответила, а Панфилов сказал:

— Тебя ждут у оцепления.

— Спасибо, Слав! — сказала с чувством, выходя и краем глаза видя тяжёлый взгляд Эмира.

— Ты же знаешь, ради тебя… — вздохнул и осекся. — Не буду отвлекать.

Отключился, а я ускорила шаг. Возле ленты стоял мужчина в форме, при виде меня поднял ее и повёл в банк под недоуменными взглядами толпы. В паре метров от входа лежал мёртвый охранник, над ним склонился криминалист, я быстро прошла мимо и направилась под конвоем сразу в комнату с ячейками. Панфилов расстарался, у полицейского в руках был второй ключ, который он просто отдал мне, не мудрствуя. Я зашла в комнату, достала документы, закрыла ее и быстро вышла, на ходу сунув ключ ему в руку.

Мы успели минута в минуту. Я опустилась на лавку, держа закрытый бумажный пакет на коленях, из кустов напротив вылез какой-то парень с надвинутой на глаза кепке, подошёл, нервно озираясь по сторонам, выхватил конверт и намеревался смыться, не назвав номер заказа, но этот парк хорош тем, что был крошечным и обнесённым со всех сторон высоким забором, больше напоминая клетку с зелёными насаждениями. То есть, войти можно — а вот выйти мимо моего парня, если тот не захочет, не удасться. И Эмир был против, отделившись от дерева в тот момент, когда он проходил мимо и просто выставив вперёд руку со сжатым кулаком. Парень рухнул навзничь, но тут же подскочил и задергался на месте.