Пешка дьявола - Харрис Лилиан

Закрыв лицо ладонями, я делаю глубокий вдох. Я ненавижу это. Я никогда не найду выхода из этого грядущего брака. Только если я не проложу свою собственную дорогу. Которая закончится моей смертью.

— Похоже, тебе нужно выпить по-настоящему, — говорит глубокий, соблазнительный голос.

Я постепенно отвожу руки от лица, одновременно вытирая слезы.

Красивый, татуированный незнакомец улыбается мне, уголок его рта приподнят в кокетливой улыбке.

Откуда, черт возьми, он взялся? И как я раньше его не заметила? Он не из тех мужчин, которых женщина может игнорировать.

Густые брови обрамляют большие круглые глаза цвета насыщенного красного дерева — властные и в то же время успокаивающие. Его волосы зачесаны назад, но небольшая их часть спадает на лоб, остальные волосы уложены на макушке и зачесаны набок.

Мой взгляд падает на его правую руку, которая вся покрыта татуировками. Сложные черные стебли и розы заполняют верхнюю часть его руки и костяшки пальцев. Под цветами на предплечье прячется череп, а острые лозы, словно крошечные зубы, продолжаются вверх по руке.

Он кричит о мужественности и жестких гранях, но меня привлекает мягкость его улыбки и этих глаз.

Он такой же сложный, как и его татуировки — сложность, которую я не должна находить привлекательной, но все же нахожу. Работая ординатором в больнице, я научилась читать людей, а его история уже пахнет неприятностями.

— Я, наверное, не отказалась бы от чего-нибудь покрепче, — хмыкаю я в ответ, в моем голосе не осталось ни капли радости. — Но сейчас уже безумно поздно, и мне нужно добраться домой в целости и сохранности, хотя я бы хотела, чтобы мне этого не пришлось делать.

Он ничего не говорит. Он просто оценивает меня своим горячим взглядом, его кулак упирается в темно-коричневую щетину, которая поднимается вверх по его угловатой челюсти.

Он опасно красив. Это единственный способ описать такого мужчину. Мужчина, который выглядит одновременно грешным и чувственным. В искре его взгляда таится опасность и искушение.

Намек на его татуировку в виде цветка покрывает кожу шеи, остальное скрывается под серой футболкой, которую я бы очень хотела снять, чтобы посмотреть, что под ней.

Это безрассудная мысль.

Какая разница, насколько он привлекателен? Я скоро либо умру, либо выйду замуж. В любой другой день я бы наслаждалась вниманием такого мужчины, но не сегодня.

Больше нет.

Никогда.

Моя жизнь закончилась.

И скоро это произойдет навсегда.

Меня осеняет осознание: я не намерена возвращаться домой. Я найду способ умереть сегодня. Только так я смогу жить по-настоящему.

Он поднимает свой бокал с жидкостью медового цвета и подносит его ко рту, его глаза все еще смотрят на меня.

— Не волнуйся, милая. Я могу выпить за нас обоих.

Он берет ликер и выпивает его одним глотком, одновременно впиваясь в меня глазами. Я не могу оторваться от наблюдения за тем, как покачивается его адамово яблоко, когда он глотает.

Поставив стакан на место, он поднимает палец, чтобы позвать бармена, но его потемневший взгляд по-прежнему устремлен на меня, оценивая меня так свирепо, как будто он меня знает.

Но это чушь. Мы никогда раньше не встречались.

У меня внезапно возникает желание спрятаться, как будто он может меня увидеть.

Всю меня.

И я не имею в виду свою кожу. Я имею в виду мое сердце. Мою душу. Всю боль, которую я там прячу.

Я погружена в нее. Задыхаюсь.

Сила его пристального взгляда практически срывает надуманные слои моей жизни, оставляя лишь голые кости, которые гниют с каждым моим вздохом.

— У тебя должна быть веская причина, чтобы быть здесь в такой одежде, — добавляет он, его взгляд скользит по моему телу, задерживаясь на тонких бретельках моего облегающего черного платья.

Его челюсть напрягается. Мое тело краснеет от его пристального взгляда по моим изгибам, как будто он уже представляет меня без одежды.

— Долгая история. — Я прочищаю горло, когда мои глаза переходят от впадин на его щеках к рельефным, мускулистым мышцам его груди и рук, которые практически выпирают из-под его загорелой кожи.

Ухмылка на его лице изгибается над полными губами, когда я нахожу его глаза, и понимаю, что он поймал мой взгляд. Румянец приливает к моим щекам, и я мгновенно поворачиваюсь к бару, все мое тело становится теплым и раскрасневшимся.