— Вполне, — он тепло улыбнулся в ответ.

Настроение немного поднялось, и я решила, что от одной улыбки и одного обеда ничего страшного не случится. Если мужчина так голоден, то пусть ест себе на здоровье, а я выпью чашку горячего чая, на который точно наскребу мелочи в своём кошельке. В этот момент я снова вспомнила о Тане и ее деньгах. Может быть, зря отказалась? Но так мне было обидно за тот поступок и все ее слова. Можно подумать, я жила с Андреем ради денег. А мать и его сестра… это не те люди, с которыми я собиралась затевать войну. Я вообще не хотела никаких обострений, скандалов, дележек, мне нужно было прийти в себя. А эти две женщины пускай между собой делят его деньги и свое горе. Мне же нужен был любимый человек. Но сейчас, как в принципе и никогда, я больше не хотела вытаскивать этот тяжёлый груз из дальних уголков своей души. Я пережила эту боль. Смирилась. И не собиралась о ней вспоминать.

Согласившись составить компанию мужчине, я снова подумала о Звереве и тяжело вздохнула. А вот о нем почему-то забывать нисколько не хотела… В ближайшие дни разговора, так или иначе, не избежать, как и своего выбора. Вечно на развилке стоять не получится. И в целом я уже определилась. Если он так жаждал наших встреч, то, пожалуйста… пусть их инициатором и будет, от меня же он не дождётся никаких встречных шагов.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Официант принёс нам наши заказы и ретировался, оставляя одних. Так приятно и непривычно было оказаться в качестве посетителя ресторана, а не обслуживающего персонала. Эта мысль подняла меня на ещё одну ступень выше к хорошему настроению, а когда я сделала глоток умопомрачительно вкусного чая, то, можно сказать, забыла обо всем на свете и ощутила себя почти счастливым человеком.

— Катя, — вдруг окликнул меня мужчина, пристальным взглядом всматриваясь мне в лицо.

Я вздрогнула от неожиданности, погрязнув в своих мыслях. Смотрела в окно, не обращая внимания на Ксандера.

— Вы грустите? — спросил он, на что я едва приподняла уголки губ.

Настроение было лёгким, правда, немного грустным, но о себе говорить мне не хотелось. Будто, расскажи я какие-то подробности, и мы станем несколько ближе друг к другу. А мне уже одного сближения было за глаза.

— Нет, просто задумалась, за окном такая красота…

— Хотите прогуляться?

— Нет, — я сложила руки на столе. — Хотела бы поговорить о работе, — дала ясно понять, что не намерена переходить черту деловых отношений.

— Конечно, — он кивнул и тоже грустно улыбнулся.

— А я вот совсем не люблю осень. У меня с ней связаны личные неприятные воспоминания…

«Наверное, бросила жена», — подумала я.

— Много лет назад на исходе лета я лишился своей семьи. Трагически погибли два родных человека. Стояла невыносимая жара, а потом резко пришли дожди и холод…

Я замерла, ощущая напряжение в каждой клетке. Прекрасно понимала мужчину и все его чувства. Ведь не понаслышке знала, как тяжело пережить такую утрату. А ещё и сразу двух… «Наверное, жену и ребенка», — снова подумала я, но спрашивать ничего не стала. На эти темы всегда непросто говорить.

— Сочувствую… — я поджала губы.

— Я это говорю не для того, чтобы вы меня пожалели. Это было очень давно, и я смирился с этим. Но вот вернулся в Россию и снова осень, дожди, цветные парки…

— Мне очень жаль… — я почему-то чувствовала себя неловко.

— Катя… Меня на днях пригласили на благотворительный ужин. Собирают деньги для детей, больных раком. Набирают по максимуму с обеспеченных людей, чтобы охватить больше средств. И я бы очень хотел помочь таким деткам, но обязательное условие — наличие пары.

— Нет… — меня застали врасплох подобным предложением.

Я пожала плечами и покачала головой из стороны в сторону. Даже ради Алекса я бы не сделала исключения. Уже очень давно я не появлялась на людях.

— Я просто давно не был в России, ну не приглашать же мне Ольгу Васильевну или обращаться в какие-то агентства? Вы приличная, красивая девушка и… это ради помощи детям, — почувствовав мою неуверенность и замешательство, он продолжил наступать и сыпать на меня доводами.

Тяжело вздохнув, я снова отвернулась к окну, размышляя над его словами. Ведь невозможно пройти мимо человека, который просит о помощи, а особенно, когда он просит ее не для себя, а для своего ребёнка. Эта тема, которая никогда не станет для меня обыденной и простой. Это крик души и сейчас в эпоху, когда все и вся процветает на просторах интернета — реклама, магазины, блоги, рецепты и даже книги… наравне с ними идут странички о помощи, где люди делятся своей болью и бедой.

И натыкаясь взглядом на детские лица, которым довелось испытать подобные переживания и тягости, сердце сжималось от боли. Именно поэтому я не заводила в социальных сетях свои странички, потому что, так или иначе, рекламой или ещё каким способом, но обязательно натыкалась взглядом на больных детей. Я бы помогала каждому, посылала лучи тепла и силы маленькому существу, а не только денежные средства… Одиночество сделало меня не жестокой, а наоборот, очень трепетной к чужим страданиям, я не могла спокойно и равнодушно относиться к таким вещам, и ежемесячная помощь в благотворительные фонды для больных детей опустошала мой кошелёк. Я отправляла маленькие суммы, не более ста или ста пятидесяти рублей, а в итоге общие суммы всегда переваливали за тысячу и больше. И где я находила номера для отправки сообщений, не состоя ни в каких группах и не имея социальных страниц, я не знала. Эти дети сами находили меня. И я считала своим долгом помочь. Это не притупляло боль в моей душе, но вселяло надежду, что общими усилиями неравнодушных людей жизнь малыша будет спасена.