– Джиллиан тебе финансово помогает? – напрямую спросил Шейн, уже догадываясь, каким будет ответ, но надеясь, что Риза не обидится, что он спросил. Потому, что каждый раз, как он входил в этот дом, он все больше беспокоился о состоянии ее дел.

Риза кивнула и прикусила губу, пытаясь не быть сентиментальной и не расплакаться из-за того, что Джиллиан пожертвовала столь же многим, что и она. Джексон был ее братом, и она не соглашалась с тем, что пытались сделать ее родители.

– Джиллиан сохранила свою машину, потому что это я ее заставила. Но она продала свою квартиру и отдала эти деньги мне. Она на двадцать тысяч беднее и живет со своими родителями. Джиллиан говорит, что она так часто уезжает из дома, что это не имеет значения.

Риза подняла подушку и начала ее взбивать, пытаясь вернуть ей форму и снова сделать пушистой. Им нужны были новые диванные подушки, но не настолько, чтобы сейчас тратить на них деньги.

– Мы с Джиллиан Лансинг были подругами еще со средней школы. Когда наши брат и сестра поженились, мы были в восторге от того, что это сделало нас семьей, а не просто лучшими подругами. И теперь Джиллиан, я и дети, это все что осталось от нашей семьи. Трудно поверить, что все закончилось таким образом, – сказала Риза.

– Разве дедушка с бабушкой не члены семьи? – осторожно спросил Шейн.

– Не в лучшем смысле этого слова. Родители Джиллиан не очень одобряли нашу дружбу и то, что Джексон женился на Эйприл. Они постоянно пытались заставить Джексона делать то, что хотели они, а не то, что хотел он. И теперь они думают, что могут заставить Зака делать то, что они хотят. Думаю, они видят себя великодушными дедушкой и бабушкой суперзвезды Университета Кентукки, – зло сказала Риза. – Похоже, их не волнует, что Зак хочет стать инженером и строить автомобили. Конечно, спорт важен, но баскетбол не будет всей его жизнью. Джексон получил травму и закончил тем, что стал тренером. А это недостаточно хорошо оплачиваемая работа, чтобы содержать семью из шести человек. Я знаю, что Джексон хотел большего для своих детей.

– Могу только представить, сколько требуется, чтобы содержать такую большую семью, – сказал Шейн, осматривая комнату. – Они отлично с этим справлялись.

– Даже после шести месяцев здесь с ними я по-прежнему не знаю, как это делают родители. Возможно, все проще, когда этим занимаются два человека. Я просто двигаюсь от кризиса до кризиса и надеюсь на лучшее. В моей компании меня считали сотрудником, который решает проблемы. Сейчас это вызывает у меня смех. Забота об этих детях – самая трудная работа, за всю мою жизнь, – заявила Риза. – И я также узнала, что существуют проблемы, у которых нет решения.

– Иногда решения прячутся в самой проблеме. Насколько плохо все будет, если Зак и Челси переедут жить к деду и бабушке? – спросил Шейн и, подскочив, направился к начавшей всхлипывать Ризе. – Эй… я не говорю, что будет лучше, если их здесь не будет. Просто спрашиваю, насколько плохо все будет.

– Они вчетвером – это семья, Шейн. Они должны быть вместе… расти вместе, – сказала Риза, не в состоянии остановить текущие по лицу слезы. – Ты не можешь знать, что такое потерять семью, пока не теряешь ее снова и снова. Я теряю любимых людей с тех пор, как мне исполнилось десять. И никогда не становится легче, независимо от того, насколько ты закрываешь свое сердце.

Он никогда не видел такую агонию на чьем-то лице. Шейн обнял ее, притянул к груди и просто крепко держал в своих объятиях.

– Кого ты потеряла в десять? – прошептал он.

– Всю мою настоящую семью, – сказала Риза. – Они погибли в автомобильной катастрофе. Я нет. Семья Эйприл удочерила меня, когда мне исполнилось двенадцать. Не было никаких живых дедушек и бабушек, ни братьев и сестер готовых забрать меня к себе, и я два года жила детском доме в Морхеде. Так что я точно знаю, что чувствует ребенок, потерявший родителей. Я потеряла родителей и младших брата и сестру. И я не хочу, чтобы эти дети потеряли друг руга.

Шейн опустился на колени и, продолжая обнимать Ризу, положил лицо ей на грудь.

– Если бы я был миллионером, я бы отдал тебе каждый цент, чтобы ты смогла сделать все, как считаешь нужным и исправить ситуацию.

– Шейн, – тихо сказал Риза, задаваясь вопросом, как она умудрилась найти в баре такого добросердечного мужчину. Она встала на колени и тоже его обняла. – Ну, а что еще может сделать супергерой с миллионом баксов? У тебя самое доброе, самое сострадательное сердце из всех мужчин, что я знала.

– Возьми эти пятьдесят тысяч, Риза. Я просто собирался использовать их на то, чтобы купить дом. Но дом мне пока не нужен, – сказал Шейн, потянув их обоих на пол.

Шейн взял подушку, которую она взбивала, и положил ее себе под голову, а затем положил Ризу на себя. Как только она вытянулась, положив голову ему на грудь, он погладил ее спину и начал разминать ей плечи, пока она не почувствовала как ее мышцы наконец расслабились.

– Я ценю твое предложение, и я о нем подумаю, – осторожно сказала Риза, зная, что это не было вариантом, который она в здравом уме рассмотрит, но она не хотела его обидеть. – Но если я не найду еще пятьдесят, в любом случае это не будет иметь значения. Прямо сейчас, ты оказываешь мне наилучшую помощь, просто являясь моим другом, который может выслушать.