— Он спросил, почему все от него шарахаются. Я ответил. Всему виной твоя репутация, сын. Ее уже не сотрешь, как твою память.

Сжал челюсть, чтобы не высказать все, о чем думаю. Я и раньше замечал ненависть, которая поднималась изнутри меня при спорах с папашей, но сейчас она разрывала каждую клетку тела, пытаясь вырваться наружу. Голова начинала болеть, а перед глазами расплывались очертания предметов.

— Как все произошло? — Еле процедил слова сквозь плотно сжатые губы.

— О чем ты? — Отец встал напротив меня, но я не мог разглядеть его эмоций.

— Авария. Как это случилось?

Сглотнул, скопившуюся слюну, и пытался сфокусировать взгляд на папаше, но он, словно в воздухе растворялся.

— Ты погнал на мотоцикле, но не справился с управлением и вылетел с обрыва. Тормоза не сработали из-за повреждений, которые кто-то нанес. Я поручил своим людям найти зацепки, чтобы выяснить, кто к этому причастен. Пока новостей нет, но, думаю, скоро все решится.

Я и мотоцикл? Что за бред?! Он говорил еще что-то, но слова звучали отдаленно. Снова рылся в памяти, но это было подобно стуку в закрытые двери. Очередная волна боли прошла по моему телу, заставив снова погрузиться в кромешную тьму.

***Маргарита***

Я сидела в машине и ждала, когда вернется Кирилл. Не знаю, кому он звонил, но вскоре после этого появился человек в форме полицейского. Парень что-то долго объяснял ему и эмоционально жестикулировал, что было совершенно на него не похоже. Кира отличался от Сани и Сэма. Кардинально отличался. Да, он пил, курил и мог загулять с девочками, но никогда не поднимал на них руку и не оскорблял. Как бы не нарывалась Аленка, Кирилл не срывался, выслушивал ее и только в некоторых случаях повышал голос.

Обычно их ссоры заканчивались тихо захлопнувшейся за парнем дверью, а подруга еще долго возмущалась, что он бесхарактерный и не может поставить ее на место. Даже от Саймона когда-то не защитил. Как по мне Кира просто добрый и чуткий с какой-то душевной травмой, которая заставляла его временами забываться с бутылкой. Я помню, что Сэм говорил о нем. Алкаш, но верный друг. Я в этом убедилась лично. Сейчас он не пил и каждый день приходил узнать, как я. Если не приходил, то звонил. Я видела, что это нервирует Аленку, поэтому при ней старалась отвечать дежурно и лишь наедине общаться открыто.

— Твою мать! — От мыслей отвлекли забористые маты Кирилла плюхнувшегося на сиденье.

Парень пристегнулся и завел мотор.

— Что случилось, Кир? — Старалась говорить спокойно, хотя понимала, что внутри у него такая же буря, как и у меня.

— Его охраняют. Даже ментам вход запрещен. — Он надавил на газ и рванул в сторону общежития.

— А кто это был? — Конечно, мне хотелось узнать, кого он привел для помощи.

Парень тяжело вздохнул и громко выпустил воздух через рот, сложив губ трубочкой.

— Мой отец. — Сказал и сжал челюсть.

Таааак. Еще один экземпляр, который не желает рассказывать о проблемах с семьей. Ладно, такое уже проходили.

— Думаю, нужно смириться с тем, что человек играл людьми, как тряпичными куклами. Теперь он вернулся в свою стихию, и команда ему ни к чему. — Произносила эти слова, а язык, будто кислотой облили.

Мне не хотелось верить в то, что Саймон забыл о «Скале»… О Маруське… Но реальность доказывала другое. С ним все в порядке, и это главное. Пусть живет счастливо…

— Я не могу смириться с этим. Рано или поздно он поговорит со мной и услышит всю правду о себе. — Кирилл вывернул руль в сторону серого здания, и я внутренне сжалась от одиночества, которое вскоре начнет давить меня.

— Спасибо, что попробовал вернуть веру в человечество. — Попыталась улыбнуться, чтобы хоть как-то его приободрить. — Пока.

Мы попрощались, и я побрела в общежитие. Как бы я не старалась отвлечься, мысли о Сэме лезли в голову и вызывали боль в груди. Нет. Так нельзя! Срочно работать.

Я решила в свободное время, которого до начала учебного года у меня было много, посвятить рисованию портретов в парке. Денег это приносило достаточно, чтобы обеспечивать себя продуктами и вещами. Я даже начала копить на съемную студию или однушку. Пока учусь и занимаюсь творчеством, только на это средств и хватит.

Пасмурная погода не помешала мне настроиться на рабочий лад. Я до темноты водила карандашом по бумаге, побив все рекорды свои предыдущие рекорды. Когда женщина отдала деньги за изображение ее сына, я начала собирать все принадлежности. Закусила губу до боли, чтобы снова не подумать о Саймоне.