Он искал до темноты, пока его самого не нашла взволнованная мама.

— Где вас носит? Ты на часы смотрел? — закричала она. — А где Рома?

Мама заозиралась по сторонам, а Кирилл, ломая пальцы, пытался придумать, как сказать ей, что произошло. Однако этого не потребовалось — она и сама все поняла. Запаниковала, закричала, схватилась за голову. Сказала что-то про полицию, дрожащими руками достала телефон и позвонила мужу. Кирилл снова прирос к земле и потерял дар речи.

Вскоре пришел отец, выслушал сбивчивый рассказ мамы, затем взглянул на Кирилла и спросил у него, что произошло. Кирилл все подробно рассказал. Тихо, спокойно и четко. Все это время мама холодно и молча сверлила в старшем сыне дыры.

После долгих и тщетных ночных поисков родители вернулись домой совершенно разбитые и полные отчаяния. Кирилл вместе с младшей сестрой встретил их в прихожей и, увидев, что родители пришли одни, тяжело вздохнул. Услышав его, мама вдруг кинула на него полный злобы взгляд и, в два широких шага очутившись рядом с сыном, схватила его за горло.

— Это все из-за тебя! Из-за тебя потерялся Ромка! Ты в этом виноват! Я велела тебе следить за братом! Какого хрена ты поперся играть в футбол?? Какого хрена??

Мама сдавливала горло Кирилла так сильно, что его лицо начало краснеть, а сам он стал задыхаться.

— Марина, успокойся! — отец кинулся к ней и попытался разжать ее руки.

Глаза матери горели диким, необузданным огнем.

Когда ее пальцы разомкнулись, Кирилл упал на колени и громко закашлялся.

— Это все ты! Это ты! — кричала мать, пытаясь вырваться из отцовской хватки.

— Нет… — прохрипел Кирилл. — Это не…Это не я!

Я открыла глаза и увидела перед собой взволнованные лица мамы и бабушки. Сердце неистово билось, в горле пересохло и запершило.

Вытащив наушники, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

— Что случилось? — спросила мама, не сводя с меня глаз. — Тебе плохо?

Я помотала головой.

— Ты так громко кричала, — тихо сказала бабушка. — Мы испугались и остановились. Ты не приходила в сознание несколько минут. Все кричала и кричала.

Сглотнув вставший в горле ком, я спросила:

— Что именно я кричала?

— «Нет, это не я», — в один голос ответили мама с бабушкой.

Я не стала рассказывать о своих снах. Соврала, что мне приснился кошмар. Родные поверили — у меня сегодня был тяжелый день. Мама даже решила сразу завести меня домой, а не тащить еще и в больницу, где мое тело уже ждала вип-палата и посвященные в тайну моей болезни врачи.

Домой я в буквальном смысле завалилась. Абсолютно разбитая, мечтающая лишь о длительном сне в своей постели. Добредя до своей комнаты, я упала на кровать прямо в одежде и закрыла глаза.

Засыпая, я надеялась, что от такой усталости мне не приснятся сны, однако я страшно ошибалась…

Стоило мне уснуть, как сны не заставили себя долго ждать. Красочные, до жути реалистичные, и все с участием Кирилла. В них не было никакой последовательности. То я видела взрослого Кирилла с какими-то больными детьми, то Кирилла-подростка, играющего с сестрой в футбол, то снова взрослого, читающего в парке какую-то книгу. Один раз даже Кирилл показался мне еще без татуировок. На вид ему было лет двадцать, и он сидел в лектории университета и со скучающим видом смотрел в окно на падающий крупными хлопьями снег.

И снова дети, больница, какие-то реабилитационные центры. Кажется, Кирилл был социальным работником. Заглаживал таким образом вину перед братом?..

Жизнь Кирилла снилась мне до самого утра, однако ничего пугающего и душераздирающего я больше не видела. Проснулась спокойно, не выкрикивая в отчаянии не свои слова. Открыла отдохнувшие глаза, потянулась и улыбнулась.

Из кухни доносился звон посуды и голоса мамы с бабушкой. В предвкушении аппетитного завтрака я поднялась и, достав из сумки чистую одежду, поплелась в ванну. Скинула футболку, джинсы, а потом в нерешительности замерла, глянув вниз, на темно-синие боксеры.

— Ну нееет, — неуверенно протянула я.

Смотреть на то, что прячется в трусах, мне совершенно не хотелось. Ни сейчас, ни потом.

Господи, скорее бы уже избавиться от этого тела и вернуться в свое…

Поразмыслив некоторое время, я, не снимая трусов, встала под душ. Натирая крепкие мышцы розовой мочалкой, я не могла выкинуть из головы тот факт, что трусы все же поменять придется.

Помывшись и вытершись полотенцем, я закрыла глаза и кое-как поменяла нижнее белье. Довольная проделанной работой, я натянула на себя штаны с футболкой и, подойдя к полочке с тканевыми масками, выбрала тигриную и наложила ее на лицо.