Шрифт:
Мамочка, что же я делаю?
В какой-то момент меня просто отключает в такси. Прихожу в себя от настойчивого голоса водителя, что хочет получить свои деньги за поездку и выпроводить уснувшего в его салоне клиента.
Выйдя из машины и осмотревшись по сторонам, понимаю, что приехала в элитный частный сектор нашего города. Рассматриваю роскошные ближайшие дома, и даже представить не получается, какие деньги здесь крутятся.
М-да, а я думала, что мы с родителями неплохо живем…
Вижу у нужного коттеджа уже знакомого мужчину — одного из охранников Дмитрия. Кивком головы он приглашает меня внутрь.
По телу пробегает дрожь.
У меня еще есть возможность уйти, но ноги сами ведут меня вперед, словно отчаявшегося мотылька на свет.
Уже почти не ощущаю внутри страх, который еще совсем недавно сковывал каждую мышцу.
Наверное, у меня уже просто не осталось сил бояться…
Уверенно вхожу в дом и в сопровождении охранника следую по коридору в гостиную.
Свет приглушен. Тихо играет какая-то мелодия. Панорамные окна открывают вид на бассейн с подсветкой.
Дмитрий сидел на диване с бокалом алкоголя в одной руке. Его рубашка расстёгнута на несколько верхних пуговиц, а рукава собраны до локтей.
Дыхание сбилось, а сердце пропустило удар, когда мой взгляд наткнулся на стопку бумаг — контракт, что лежал перед ним на невысоком стеклянном столике.
— Оставь нас, — резко говорит он амбалу за моей спиной и тот в сию же секунду ушел.
В комнате, где казалось так много пространства и воздуха, мне стало нечем дышать.
Дмитрий жестом приглашает меня присесть на диван рядом с ним, но каждая клеточка моего тела все еще продолжает сопротивляться, и я выбираю кресло напротив.
Его голубые глаза блуждают по мне целую минуту, что кажется мне вечностью. Ощущаю себя мерзко. Словно товар на рынке.
Но я ведь здесь именно за этим … Чтобы себя продать.
— Как себя чувствуешь? — спрашивает он, делая глоток из своего бокала.
Его голос эхом пронесся по комнате. На коже проступили мурашки.
— Не делай вид, что заботишься обо мне, — говорю с нескрываемым отвращением.
Наверное, мой внешний вид оставляет желать лучшего. Распухшие от слез веки, синяки под глазами от недосыпа, бледное лицо.
В голове успела пробежать мысль — секундный испуг, что покупатель может передумать. Это даже смешно…
— Стоит быть более благодарной за мою помощь.
— Я бы ни за что не обратилась бы к тебе, если бы не… — слова застревают в горле, когда снова вспоминаю о маме.
— Если бы «что»?
— Неважно, — шепчу, опуская взгляд. — Тебя это не касается.
— Как скажешь. Ты хотела еще раз ознакомиться с контрактом, — он указывает взглядом на ту самую стопку бумаг, которая одним своим видом вызывает у меня тошноту.
Тянусь к папке и беру ее в руки.
Меня уже ничего не должно удивить, ведь я просматривала его ранее… Однако сердце начинает стучать сильнее и набирает обороты с каждой прочитанной строчкой.
Перед глазами не текст, а сцены того, что он хочет со мной сделать. Кажется, я даже слышу фантомные звуки шлепков и стонов. То ли от боли и ужаса, то ли от наслаждения.
Между ног ощутилось приятное напряжение. Оно соперничало с паникой, что нарастала в груди.
Контракт изобиловал пунктами о моем здоровье, сне, тренировках с личным тренером, обновлением гардероба, посещением косметологов, еде.
Складывалось ощущение, что моя жизнь больше не будет принадлежать мне. Я в прямом смысле стану для него игрушкой…
Воронова Кристина Алексеевна обязуется выполнять все пожелания своего Хозяина, а также его Последователей, включая, но не ограничиваясь предоставлением действий, которые выходят за рамки стандартного рабочего контракта…
Ничего не понимаю. Этого пункта не было раньше в контракте!
Глава 5
— Ты переделал его? — смотрю на Дмитрия в упор и указываю на контракт в своих руках. — Что за термин такой «Хозяин»? И что значит «…выполнять желания Последователей»?
— Я покупаю тебя для себя и своих друзей.
Жду, когда он засмеется и скажет, что это шутка, но проходит секунда, вторая, а его лицо остается бесстрастным.
Мне становится плохо. Я начинаю задыхаться, когда до меня доходит смысл его слов.