Сидни: Ой-ой. Похоже, мне нужно подготовить себя к хорошей истории, потому что, судя по взгляду, ты не особо хочешь рассказывать.

Я опираюсь на столешницу, на которой сидит Сидни.

Я: Ты просто любишь всякие душераздирающие вещи, ведь так?

Сидни: Да. Давай рассказывай мне все.

Мэгги, Мэгги, Мэгги.

Я часто ловлю себя на мысли о Мэгги, когда я с Сидни. Особенно, когда Сидни говорит такие вещи, как "Рассказывай мне."

Последние пару недель со времен нашего разговора все было неплохо. Конечно были определенные моменты, но, как правило, один из нас начинал указывать на недостатки и отталкивающие черты друг друга, и мы быстро возвращались в нужное русло.

Но пару недель назад, когда мы вместе писали тексты, это закончилось для меня холодным душем, который пришлось мне принять, а два дня назад это было самое трудное время для меня. Я не знаю, что происходит, когда она поет. Я могу просто наблюдать за ней, и у меня возникает такое же чувство, когда я прижимаю свое ухо к груди или кладу свою руку к ее горлу. Она закрывает глаза и начинает петь слова, а страсть и чувства, которые льются от нее настолько мощные, что я иногда забываю о том, что не могу даже услышать ее.

Этой особенной ночью, мы писали песню с нуля, и мы не общались достаточно плотно, чтобы это понять. Мне нужно было услышать ее, и хотя мы этого не хотели, это закончилось тем, что моя голова была прижата к ее груди, а моя рука лежала на ее горле. В то время как она пела, она случайно поднесла свою руку к моим волосам и провела по ним.

Я мог бы остаться в этом положении с ней всю ночь.

Я бы так и остался с ней, если бы каждое прикосновение ее руки не заставляло меня жаждать этого еще больше. Наконец, я был вынужден оторвать себя от нее, но я, сидящий на полу и она на кровати, не было таким уж разъединением. Я так сильно ее хотел, что это было единственное, о чем я мог тогда думать. Все закончилось тем, что я попросил ее рассказать мне один из ее недостатков, и вместо этого, она встала и вышла из комнаты.

То, как она касалась моих волос было очень естественным, учитывая то, как мы были расположены по отношению друг к другу. Это как раз то, что парень будет делать со своей девушкой, если бы он держал ее в руках, и это то, что девушка будет делать со своим парнем. Но мы же не парень и девушка.

Наши отношения отличаются от всего, что я испытывал ранее. Главным образом, потому что мы вынуждены находится рядом физически в силу того, что процесс написания музыки вынуждает это делать. Кроме этого я должен использовать чувство осязания, чтобы компенсировать глухоту в некоторых ситуациях. Таким образом, в тех ситуациях наши действия становятся непреднамеренными.

Быть с ней рядом - не всегда тяжело. Только большую часть времени.

Все то, что происходит между нами, Мэгги бы не одобрила, я это знаю, и я пытаюсь делать правильные вещи. Однако, иногда я не могу определить, где проходит грань между неуместным и уместным, и это затрудняет иногда выбор, чтобы оставаться на правильной стороне.

Прямо как сейчас.

Я уставился на свой телефон, чтобы написать ей, а тем временем, она стала позади меня и начала разминать мне плечи.Из-за того, что мы очень много писали и то, что я всегда располагался на полу, вместо кровати, сделали свое дело с моей спиной. И это стало для нее привычным делом, когда Сидни знала, что спина болела.

Позволил бы я ей это сделать, когда Мэгги была в комнате? Черт, нет. Должен бы я ее остановить? Без сомнения.

У меня нет сомнений в том, что я знаю, что не хочу изменять Мэгги. Я никогда не был тем типом парня, и я не хочу быть тем типом парня, которые изменяют. Проблема в том, что я не думал о Мэгги, когда я был с Сидни.

Когда я провожу время с Сидни, ничто не может меня отвлечь. Но когда я провожу время с Мэгги, я провожу время с Мэгги. И я не думаю о Сидни.

Как будто действие с Мэгги и с Сидни происходят на двух разных планетах. Планетах, которые не пересекаются в часовых поясах.

Во всяком случае до завтрашнего дня.

Мы проводили время все вместе и в прошлом, но до того момента, когда я прояснил для себя, что я чувствую к Сидни. И хотя я никогда не хотел бы, чтобы Мэгги узнала о том, что у меня развиваются чувства к кому-либо еще, я очень переживаю по этого поводу и как она могла на это отреагировать.

Я не перестаю себе повторять, что, прилагая достаточно усилий, я смогу научиться контролировать свои чувства. Но как только Сидни что-либо сделает, или скажет, или посмотрит, я начинаю чувствовать ту часть своего сердца, которая принадлежит именно ей. И я так хочу ее опорожнить. Уверен, что чувства в нашей жизни являются той вещью, над которой мы не имеем никакого контроля.

Сидни

Я: Почему так долго?

Я не знаю, может быть, его клонит в сон из-за того, что я делаю ему массаж, но он таращится в свой телефон уже как пять минут.

Ридж: Прости. Потерялся в своих мыслях.

Я: Да уж, я вижу. Так что, «Звуки Кедра»?

Ридж: Это длинная история. Давай я захвачу свой ноутбук.

Я открываю наш диалог на Фэйсбуке в телефоне. Вернувшись, он ложится напротив меня, отодвинувшись на несколько футов назад. Я понимаю, что он оставил пространство между нами, и это заставляет меня чувствовать себя немного неловко, потому что я знаю, что не должна была тереть его плечи. Это уже перебор, учитывая, через что мы прошли в прошлом, но я чувствую, будто это моя вина, что его плечи болят.