Шрифт:
— Ну, короче говоря, смотри. Ты у нас парень шустрый, прямо нарасхват…
— Не надо, Васильич, ты сам понимаешь, что, если б не родственные, мать их связи…
— Это да. Угораздило тебя правильно жениться.
— Я согласен.
— Погоди. Подумай, с женой посоветуйся… Она — девушка тонкая, принцесса…
— Она поедет со мной.
— А если откажется?
— Не откажется.
3.
— Нет!
— Макс, но почему…
— Потому что я не приживалка. И не собираюсь никуда по протекции твоего папы!
— Слово какое умное выучил! Не зря на юридическом аж месяц проучился!
— Ах ты зараза рыжая! Я и так все знал!
— Ничего ты не знал! Два слова — и мат!
— Допросишься…
— Ну Максик… Давай подумаешь хотя бы… Хорошие перспективы…
— Нет. Вон, брат твой сам всего добился, без папы!
— Потому что баран упертый! Вот и ходит в полковниках! А мог бы — в генералах!
— И я буду генералом!
— Будешь, конечно, но с папиными связями быстрее… Он и так обижается, говорит, для кого это все делал, ни Витька, ни я не пользуемся…
— Правильно делаете… Нехрен зависеть…
— Но это же папа! Он только хорошее…
— Ага! До сих пор на меня смотрит, словно прицеливается!
— Ты что? Он тебя лю-ю-юбит!
— Ну да. В глубине души. Где-то очень глубоко…
— Максик… ну ты не прав…
— Это ты чего сейчас делаешь?
— Просто… Захотелось потрогать…
— Хитрая ты рыжулька… Сразу понял, как увидел, одни проблемы с тобой будут…
— И сейчас?
— Конечно… Эй, куда остановилась, продолжай.
— Ну Ма-а-ксик… Я хочу в город обратно… Мне надоело здесь… Одни медведи полярные…
— И северное сияние красивое…
— Только оно… Ма-а-ксик…. Ну папа переживает за меня… И за Танюшку… И мама…
— Не вовремя сейчас про папу своего, видишь, упало все?
— Ну конечно… Когда у тебя падало? Ма-а-аксик… И Сашка скоро второго рожать… Хочу на племянника посмотреть…
— Черт… Ну, разве что в гости… Но просить не вздумай! Я не соглашусь!
— Ну конечно, Максик, конечно…
— Иди сюда…
— Ох… Да, да… Вот так… Стой!
— Плачет?
— Да, пошли!
— Нет, спит… Тихо…
— Уснула, пока мы шли.
— Как думаешь, на кого похожа?
— На тебя, глаза черные вон какие…
— А волосы рыжие. На тебя все же…
— А папа говорит, вся в него.
— Да не дай Бог…