Алмаз вышел на связь поздно вечером, когда я уже выгулял Бени и собирался посмотреть очередной бессмысленный фильм, лишь бы отогнать прочь терзающие меня мысли. Алмаз придвинулся к экрану, чтобы что-то на нем рассмотреть, затем откинулся на спинку стула.

Сегодня он надел светло-серую ночную рубашку, а волосы, еще влажные после душа, забавно торчали в разные стороны. Видеть его таким одно удовольствие. Я и забыл, как прекрасно он выглядел в домашней обстановке. От тоски по нашему прошлому в тот же миг защемило сердце.

Алмаз вкратце рассказал, как прошел его день, в каких местах он успел побывать сегодня. Потом настала моя очередь рассказывать про бильярдный клуб и про выходки Вити с Женей.

Все как всегда, однако между нами чувствовалось напряжение, не позволяющее расслабиться в полной мере. Никогда еще наши разговоры не были настолько сухими и пресными.

— Федь, — внезапно сказал Алмаз, когда я уже стал подумывать о том, чтобы под неким предлогом закончить разговор, — а мне можно заглянуть к Сереже перед отъездом?

— Конечно, почему нет. Можем поехать вместе.

— Здорово! — он искренне обрадовался моему предложению. — Хочется посмотреть, как все изменилось. И с Матвеем попрощаться тоже.

Я поднял на него глаза, внутри вмиг поледенело от страха и ужаса.

— Вы общаетесь? — хрипло спросил я, даже не пытаясь скрыть, насколько все происходящее вводило меня в замешательство.

— Ну да, мы иногда..., — Алмаз осекся, и хитрая улыбка расплылась по его лицу. — Подожди, ты что, ревнуешь?

Я невольно фыркнул, уязвленный тем, что меня застали врасплох. Алмаз продолжал улыбаться, неотрывно глядя мне в глаза через экран монитора.

— Ты ревнуешь . Федя, перестань.

— Я не ревную. Да и вообще, если на то пошло: разве имею на это право? — я инстинктивно сжал челюсти — как тяжело было признавать очевидный факт.

— Сережа сказал, что у тебя будет именно такая реакция, если мы с Матвеем начнем общаться, — Алмаз решил никак не комментировать мою предыдущую фразу, из чего я сделал вывод, что в душе он согласен с моими словами.

— И когда вы это обсуждали, интересно?

— По дороге домой. Он сказал, что Матвей..., — он закусил нижнюю губу, подбирая слова, — еще не определился окончательно. И ты об этом знаешь, поэтому психанул. Это слова Сережи, не мои.

— Я его убью! — процедил я сквозь зубы.

— Значит, он был прав?

— Алмаз, перестань, — передразнил я его, закатив глаза.

Алмаз захихикал, признавая поражение:

— Хорошо. Расскажи о чем-нибудь еще. Как Регина? Как ее тренировки?

Я машинально скрестил руки на груди, все еще пытаясь справиться с эмоциями. Откинулся на спинку стула, больно ударившись лопатками.

— А разве Матвей тебе не рассказывал?

Он так искренне рассмеялся, что даже запрокинул голову назад. От его реакции внутри все сжалось. Черт возьми, какой же он красивый, невероятно обаятельный, милый, уверенный в себе. И такой недосягаемый. Он больше не тот Алмаз, который умолял не бросать его, не оставлять одного, того парня больше не существует. Теперь я старался за ним угнаться, а он ускользал от меня все дальше.

— Ты ревнуешь, — повторил Алмаз далеко не вопросительным тоном.

— Прости, я отключаюсь. Бени зовет, — сказал я в шутку, хотя на тот момент меня переполняли противоречивые чувства.

Мне хотелось верить, что Матвей не питает никаких иллюзий в отношении Алмаза, но внутренний голос нашептывал, что это больше не в моей власти. Я предоставил парню свободу, и он волен распоряжаться ею, как сам того хочет.

— Ты врешь. Дай мне на него посмотреть, — не унимался Алмаз.

Я подозвал Бени ближе к столу, и тот лениво исполнил мою просьбу. Пришлось аккуратно наклонить ноутбук, чтобы Алмаз увидел пса, который тут же тявкнул, словно даже через экран узнал своего любимого хозяина. Бывшего хозяина.

— Он хорошеет с каждым днем. Бени, солнышко, — пролепетал Алмаз ласковым голоском, а Бени продолжал смотреть на экран остекленевшим взглядом, внимательно прислушиваясь, — я буду по тебе скучать.

— Зашибись, — я возмущенно хмыкнул, ставя ноутбук обратно на стол. — По нему, значит, будешь скучать...

— По тебе я скучаю каждую секунду, — перебил меня Алмаз, и я замер с приоткрытым ртом, напрочь позабыв продолжение фразы.

Мне послышалось, или он сказал скучаю , а не буду скучать ?