— Мама, мама… — услышала Адель из коридора.

Выглянула из кабинета, где работала последние несколько часов.

— Мамочка!.. — увидев ее, дочка принялась размазывать по щекам слезы.

Впрочем, они быстро высохли, стоило Адель только обнять своего кареглазого ангелочка с двумя толстыми косами.

— Что случилось, Ангелина? — спросила она, наклонившись к ребенку.

— Петька мне заколку сломал! Ка-а-ак дернул за косичку! — Малышка продемонстрировала матери отсутствие заколки.

Адель лично цепляла блестящие заколки на обе косы дочери этим утром, когда отправляла ту в школу. Свои волосы Ангелина очень любила и крайне ревностно относилась к их украшению и прическе.

— Я ему говорю: свали с моей парты, а он взял и как дернул! И убежал! Мама, он такой придурок вообще…

«Речи семилетнего дитяти…» — мысленно закатила глаза Адель.

Вот тебе на… Первый класс, а уже нашелся кто-то, кто дергает дочь за косички, причем агрессивно дергает.

И тут случилось страшное…

Зловеще загрохотала входная дверь, в прихожей послышались тяжелые шаги, и вот в коридоре показался Глеб.

— Что случилось?! — сразу приметил он неладное. — Доченька, кто тебя обидел?

Ангелина — папина дочка, и пожаловаться папе для нее — святое дело.

— Петька мне заколку сломал! — тут же заголосила она.

— Петька?! — прогремел Глеб и затряс кулаками. — Дал же бог соседей новых… Ну я сейчас пойду к отцу этого Петьки и разберусь по-мужски, что это за ерунда. Пусть его прыщ мелкорослый к моей дочери даже не приближается!

Адель на это оставалось только хмыкнуть.

— Может, не надо так радикально? — осторожно спросила она. — Он же ее не ударил, просто дернул за косичку, а заколку можно новую купить. Давай пригласим Рябушкиных к нам? Они же совсем недавно переселились, наверное, друзей нет. Я приготовлю ужин, все вместе познакомимся получше, пообщаемся, а дети посмотрят мультики, поиграют. Может быть, найдут общий язык…

— Еще чего! — сверкнул глазами Глеб. — Он ей заколку сломал, а она с ним будет общий язык искать? А харя не треснет?

Адель на такие «умные» речи осталось только хмыкнуть. Инстинкт защитника у Жарова всегда зашкаливал, а над дочерью он квохтал даже больше, чем над Адель с сыновьями.

И всё же конфликт надо было решать.

Адель мягко, но настойчиво продолжила:

— Может быть, мальчишка и неплохой, не все школьные задиры так уж плохи, правда, Глеб? Вспомни-ка себя и свое поведение… Пусть подружатся, всё лучше, чем если он ее до одиннадцатого класса будет за косички дергать, ведь так? Если не получится подружиться, тогда уж решим, что делать.

Муж замолчал, на некоторое время замолк, почесал затылок, а потом прогремел:

— Ладно, приглашай…