— Хорошо. — Я трижды проверяю все, а затем поворачиваюсь к нему, и жужжание машины наполняет воздух, когда я перемещаюсь, чтобы встать позади него. — Чем меньше ты будешь двигаться, тем легче будет.

— Я буду сидеть как скала, — обещает он. Хотя я не совсем ему верю, я знала немало мужчин, которые вздрагивали и корчились при первом же ударе иглы для татуировки, но он не дергается, когда я начинаю очерчивать основание татуировки. Данте совершенно неподвижен, как неподвижны мраморные колонны по обе стороны от татуировки, набитой на его спине, и я медленно выдыхаю. По крайней мере, он собирается облегчить мне эту часть работы.

— Твои татуировки на руках очень красивы, — замечает Данте, когда я придвигаюсь к нему, чтобы снова окунуть иглу в черные чернила. — Они имеют какое-то особое значение?

— Цветы - да, — нейтрально отвечаю я, сосредоточившись на контуре, когда провожу иглой по его коже. — Змея - просто потому, что я нарисовала ее и она мне понравилась, поэтому я попросила Рико вытатуировать ее на мне. Хотя, наверное, в этом есть какой-то смысл, именно эта татуировка заставила нас заговорить, и привела к тому, что я стала у него ученицей.

— Как это? — С любопытством спрашивает Данте, и я пожимаю плечами.

— Ему нравились мои рисунки, а я хотела научиться переносить свое искусство на кожу. Ему нужен был новый ученик. Полагаю, я оказалась в нужное время и в нужном месте. Мне повезло.

— Ты талантливая. — Данте слегка поворачивает голову, глядя на меня исподлобья. — Я не удивлен, что он захотел взять тебя.

— Не столько талантлива, сколько годы упорного труда. Я рисовала с детства. Это был просто еще один шаг после долгих тренировок и усилий.

— Я могу это понять, — задумчиво говорит Данте, и мне приходится подавить фырканье. Оглядывая это место, я не могу представить, что ему когда-либо приходилось работать ради чего-то в своей жизни. Все, что у него есть, он, скорее всего, унаследовал от своего отца или заплатил за него, включая пентхаус, в котором я сейчас стою. Пентхаус, который, возможно, стоит больше, чем я когда-либо увижу за всю свою жизнь.

Он не сделал ничего такого, что заставило бы меня обидеться на него, но трудно не обижаться на такого человека. Особенно когда я думаю о груде счетов, которые лежат на моем кухонном столе и насмехаются надо мной каждое утро, когда я собираюсь приготовить чашку кофе.

— У тебя легкое прикосновение, — замечает Данте, когда молчание затягивается. — Мягче, чем у других художников, которые работали со мной.

— Некоторые татуировщики считают, что татуировка должна быть болезненной. Я же считаю, что нет причин для того, чтобы не приложить легкую руку и сделать ее как можно более приятной. — Я смотрю на него, снова погружая иглу. — Не думаю, что моим клиентам нужно что-то доказывать.

Уголок его рта кривится в ухмылке.

— Даже мне?

— Ты не мой клиент, — резко говорю я ему, снова вдавливая иглу в кожу.

— На сегодня - да. — Его лицо отвернуто, но я все еще слышу ухмылку в его голосе.

— Тебе придется заплатить мне, чтобы быть моим клиентом. И, как я уже сказала, Рико все еще берет плату за это. — Я стараюсь, чтобы в моем голосе не было горечи, но это трудно. Если мне не заплатят за сегодняшний вечер, я еще больше отстану. Данте в этом не виноват, не совсем, но трудно не раздражаться и на него за отказ перенести встречу, и на Рико за то, что он настаивает на получении денег за клиента, над которым он не работал.

— Это как-то неправильно. — Голос Данте достаточно тихий, чтобы я не могла понять, что он на самом деле чувствует по этому поводу. — Ты же выполняешь работу.

— Он босс. — Я провожу еще одну ровную линию по его оливковому цвету кожи. — Это не то, о чем я могу спорить.

— И ты всегда работала только на него? Думаю, да, если ты стажировалась у него, — задумчиво говорит Данте, отвечая на свой вопрос. — Никогда не думала об уходе?

— Это не так просто. Не тогда, когда ты работаешь на такого известного и хорошо связанного человека, как он. Если я уйду при неправильных обстоятельствах, то для меня может оказаться выжженной землей любой приличный салон в Лос-Анджелесе. — Резко выдохнула я. — Но нам не нужно говорить обо всем этом.

— Я не собираюсь делиться тем, что ты мне расскажешь, с Рико, если ты об этом беспокоишься. — Данте поворачивает голову, чтобы снова посмотреть на меня, но я не поднимаю глаз от своей работы.

— Это не имеет к тебе никакого отношения. — Выпрямляюсь я, снова погружая иглу. — Просто это не то, о чем мне следует говорить с клиентом.

— Похвальная преданность. — Данте немного отодвигается, прежде чем я возвращаюсь к татуировке.

— Тебе нужен перерыв? — Я меняю тему, не желая больше ничего говорить ни о своей работе, ни о своих отношениях с боссом. — Мы можем сделать один, если хочешь, но предупреждаю, кожа начнет стягиваться, и после этого будет еще более дискомфортно.