— Лёш, ты же знаешь, что я люблю тебя? — говорю, улыбаясь, продолжая смотреть на улицы и машины, деревья, стаи птичек и огромное чистое голубое небо, раскинувшееся над человеческим муравейником, словно покрывало.

— Знаю, Бусинка, — тёплые руки обвивают талию, прижимают крепче к мужскому торсу. — Надеюсь, сюрприз удался?

— Шутишь? Да я мечтала попасть сюда, едва началась стройка! Это же первое в городе здание, в котором больше пятнадцати этажей! Почти небоскрёб!

— Ну, до небоскрёба ему ещё далеко, но я рад, что тебе нравится.

— Мне нравится, Лёш, очень. Спасибо.

— Бусинка, — довольно выдыхает альфа, оставляя на моей щеке сладкий поцелуй. — Когда-нибудь я заберу тебя отсюда и покажу настоящие небоскрёбы. Такие, что касаются неба. Может, однажды мы вместе погуляем по смотровой площадке на вершине Эмпайр-стейт-билдинг или отведаем устриц в ресторане в Арабских Эмиратах, который находится выше самих облаков.

— Было бы здорово, — шепчу, прижимаясь макушкой к его подбородку. — Но не важно, где, главное с тобой…

Весь день сижу как на иголках. Несколько раз хватаюсь за телефон, но так и не решаюсь позвонить Лизе, чтобы назначить встречу. Жутко интересно и одновременно страшно узнать правду: что, если ее Лёша тот же самый парень, в которого я влюблена вот уже больше десяти лет? Почему тогда Лиза утаила эту информацию? Не захотела расстраивать, осознав, что мои чувства к нему никуда не исчезли? Смешно, ведь вряд ли я смогу на это как-то повлиять. Да и если они действительно счастливы, кто я такая, чтобы лезть в чужие отношения? Нет, это слишком. Даже если будет больно, я выдержу.

С Лизой мы никогда не были лучшими подругами, но все-таки довольно тесно общались, будучи школьницами. Она всегда поддерживала меня, когда что-то случалась, и искренне радовалась за наши с Лёшей отношения. В этой девушке нет ни грамма наигранности, она слишком честная и открытая. Все-таки не думаю, что она намеренно стала бы скрывать от меня свой роман с Егоровым. Но что тогда произошло? Почему она так спешно покинула офис, а до этого побледнела, будто призрака увидела? Что-то здесь не чисто. Определённо. И я должна выяснить, что именно. Можно бесконечно долго ломать голову и строить десятки теорий. Только зачем, когда можно узнать необходимую информацию из первых уст?

От вереницы бесконечных вопросов без ответов трещит голова, поэтому не выдерживаю: набираю бывшей однокласснице — после того, как разруливаю вопрос с флористами — и уже через полчаса неловко топчусь на крыльце бара, расположенного через дорогу от офиса. Соболь приходит точно в восемь, все такая же дерганая и немного бледная. Решив, что нет смысла ходить вокруг да около, хватаю подругу за руку и тащу внутрь помещения.

Усевшись на высокий барный стул в самом углу, заказываю двойной виски. Лиза не отстает, попросив у бармена сразу пять порций текилы. Недоуменно смотрю на нее, но решаю оставить нравоучения на другой раз. Нам определённо нужно выпить. Да и Лиза уже большая девочка.

В полном молчании выпиваем, а потом девушка начинает свой рассказ:

— Я знаю, о чем ты подумала, Кир, — виновато опустив глаза в стол, говорит Соболь. Тянет руку к новой порции напитка, но замирает, так и не прикоснувшись к тонкому стеклу стопки. — Честно говоря, я опешила, когда увидела в твоем кабинете фотографию Лёши. Не ожидала. Столько лет прошло. Ты до сих пор ждешь его?

Скрывать чувства не вижу смысла, поэтому киваю, подталкивая к руке девушки порцию текилы. Лиза пьет, закусывает долькой лайма и слегка осоловелым взглядом смотрит мне прямо в глаза. По спине дрожь бежит, кончики пальцев начинают вибрировать, и я сильнее сжимаю тумблер с виски.

— Мой жених не Егоров, но они знакомы.

— Откуда? — сглатываю, боясь даже подумать о том, что может поведать мгновенно захмелевшая подруга. — Ты виделась с ним? Лиза?! Ты его видела?!

— Да.

Сердце падает в пятки. Волчица неистово воет, скребется, бьется в пределах грудной клетки, сжимая легкие в тиски. Не могу дышать. Поставив локти на стол, опускаю лицо в ладони и замираю, пытаясь успокоить разбушевавшегося зверя. В ушах шумит кровь. Лиза что-то говорит, но я не слышу. Проходит несколько минут, а может даже часов, прежде чем я, наконец, прихожу в себя.

— Ты в порядке? — подруга взволнованно заглядывает мне в глаза.

— Нет, — отвечаю честно.

Как я могу быть в порядке, когда секунду назад узнала такое? В голове вспыхивает огромный вопросительный знак, и вопросы летят, врезаются друг в друга, рассыпаются прахом и загораются с новой силой. Их становится все больше, и я надеюсь, что Лиза ответит хотя бы на половину.

Где они виделись? Когда? Он в Лондоне? Здесь? Почему не связался со мной? Что он сказал Соболь? Как он вообще? Женат? Счастлив?