Когда его пальцы освобождаются, обе руки опускаются к подолу моего платья, и давление его тела на моё на одну божественную секунду ослабевает, когда он рывком задирает платье с моих бёдер, талии и грудей, и от скорости этого движения мои руки без моего разрешения поднимаются, когда он срывает ткань у меня над головой. Он бесцеремонно бросает её на пол.

Затем его бёдра снова прижимают меня к двери, а руки быстро проделывают то же самое с рубашкой, обнажая идеальную, точёную грудь и пресс. Если бы я не ненавидела его так сильно прямо сейчас, я бы отчаянно хотела его. Но я не собираюсь поддаваться, когда он ведёт себя как придурок.

Я извиваюсь, пытаясь вырваться, пока его руки заняты. Но потом он набрасывается на меня, хватает за запястья и задирает их над моей головой, прижимая меня к двери и растягивая так, что я не могу пошевелиться.

— Пошёл ты, — выплёвываю я, сверля его взглядом.

— О, именно это я и собираюсь сделать.

— Не трогай меня, Габриэль. Я не хочу, чтобы ты, чёрт возьми, когда-нибудь снова меня трогал! — Кричу я. Мне всё равно, слышит нас кто-то или нет. Пусть слышат. Я хочу, чтобы он ушёл и оставил меня в покое.

Он мрачно усмехается.

— Ты моя принцесса.

Одной рукой он берёт меня за запястья, а другой проводит вниз по моей руке, поглаживая кожу, пока не достигает обнажённой груди. Он щипает мой сосок, перекатывая твёрдый бугорок плоти и заставляя меня вскрикнуть. Затем он опускается ниже, чтобы обхватить моё бедро. Он прижимает меня к нему одной сильной рукой, наклоняясь, чтобы прикусить другой сосок.

— Блядь! — Я вскрикиваю от боли, когда моя киска сжимается от удовольствия.

На его губах появляется жестокая улыбка. Затем он хватает меня за шнурок от кружевных трусиков-бикини и стягивает их вниз, обнажая мою киску. Я чувствую, как его горячее дыхание обжигает мои пульсирующие губы. Затем он встаёт.

Моя грудь вздымается от напряжения, но я, кажется, больше не могу сопротивляться. Он лезет в карман брюк и достаёт обёртку от презерватива, которую слегка сжимает зубами.

Расстегнув брюки, он одним плавным движением спускает их с бёдер, высвобождая свою внушительную эрекцию. Головка сердито смотрит на меня, и я снова начинаю сопротивляться. А затем Гейб прижимает предплечье к моей шее и ключице и всем телом наваливается на меня, удерживая на месте.

— Я тебя ненавижу! — Выплёвываю я, отталкивая его руку.

— Да? Что ж, думаю, тебе это понравится. — Он разрывает фольгу и надевает презерватив на свой толстый член. Затем он на мгновение отпускает меня и опускает руки, чтобы полапать меня за задницу.

С лёгкостью профессионального тяжелоатлета он сбивает меня с ног, обхватывая руками мои ноги вокруг своих бёдер. Его грудь прижимается к моей, сминая мои груди между нами, пока он удерживает меня там, прижав к двери.

Одним плавным движением он входит в меня, его член сам находит мой вход и пронзает меня насквозь. Я задыхаюсь, когда моё предательское тело восхитительно сжимается вокруг его широкой длины.

Его губы и зубы целуют и покусывают мою шею, останавливаясь чуть ниже уха, и я дрожу, чувствуя, как желание начинает брать верх над моим сопротивлением. Я не хочу этого, но я чертовски хочу Гейба. Я хочу, чтобы он был внутри меня, наполнял меня, растягивал меня, делал меня больше, чем просто целой.

Я сжимаю его плечи, не зная, смогу ли я заставить себя оттолкнуть его или просто использую его как опору. Его бёдра двигаются в такт движениям, когда он выходит из меня, а затем снова входит, и я едва могу сдержаться от того, насколько это чертовски приятно. Я трусь об него, пытаясь унять быстро нарастающее возбуждение.

Габриэль лукаво улыбается.

— Вот она, моя маленькая развратная принцесска. — Он ускоряет темп в предвкушении, входя и выходя из меня, с каждым толчком задевая мой клитор.

Я ничего не могу с собой поделать. Я обречена поддаться наслаждению, потому что он такой невероятный. Я обнимаю его за шею и двигаюсь вместе с ним, выгибаясь всем телом, чтобы соответствовать каждому его толчку. Каждый раз, когда он входит в меня, мои бёдра ударяются о дверь, разжигая моё желание. Мне нравится, что он может так легко удерживать меня и двигаться внутри меня без усилий, даже когда я вишу в воздухе. То, как он подчиняет меня себе, вызывает у меня странное чувство беспомощности и защищённости.

Он прижимается ко мне всем телом, его толчки становятся всё более настойчивыми, и я хватаю его за волосы, а он упирается головой в дверь прямо над моим плечом. Его губы щекочут мою ключицу, но он, кажется, настолько сосредоточен на пространстве между моих ног, что не может заставить себя использовать их против меня. Я цепляюсь за него, извиваясь в его объятиях, наслаждаясь тем, как его пальцы лихорадочно впиваются в мою плоть.

— Эта киска моя. Ты, чёрт возьми, моя, Уинтер, — говорит он с диким рыком.