Когда только успел заметить? Поцеловать-то меня не очень и удалось.

– Они от малины такие. А на самом деле они кисло-горькие, - крикнула я в ответ.

– Да?
– снова заорал он.
– Тогда придется тебя кормить малиной каждый день.

Против этого у меня никаких возражений не возникло. Да и возникнуть не могло.

* * *

Мы подъехали к маленькой утоптанной площадке среди плакучих ив и густой осоки. Горел костер, и свет его отражался в темной воде. Кроме Светки, Толика и Олега у костра сидело еще несколько парней. У Олега в руках была гитара. Они пели какую-то песню, но очень тихо, не разобрать... Рыжий лихо развернул мотоцикл. Так, что я чуть не слетела. И заглушил мотор.

– Тише ты, леший!
– ругнулась Светка, внимательно посмотрела на меня.
– Где ты ее нашел?

– Места надо знать!
– Мишка подмигнул мне особым образом, как будто у нас с ним имелась общая тайна. Вот нахал! Он скроил на лице обаятельную улыбочку - специально для Светки. И стащил меня с мотоцикла.

Пока он ставил "Яву" на подножку, я подошла к костру. Светка неохотно подвинулась, освободила мне место. Молча. Она еще дулась на меня. Я так же молча села. Оправдываться перед ней не хотелось. Сколько можно? Она же передо мной никогда не отчитывается. Ого! С чего это вдруг у меня такие крамольные мысли?!

Мишка подошел и пристроился на земле прямо за моей спиной... Песня закончилась... Олег лениво теребил струны. Ребята тихонько переговаривались. О чем? Я не интересовалась. Я прислушивалась к тому непонятному, что сейчас происходило во мне. И никак не могла понять, что это? Ко всему прочему, меня смущала ситуация. Нам со Светкой здесь, среди взрослых парней, было не место. Ну, Светка - куда ни шло... Все-таки сестра Олега. А вот я... Интересно мне знать, что я-то здесь делаю? Парни стеснялись, я тоже. Одной моей разлюбезной подруженьке все нипочем. Видимо, ее вдохновляло присутствие Рыжего. Она чувствовала себя, на мой взгляд, излишне свободно: перебивала ребят; требовала, чтобы Олег пел; сама рассказывала какие-то истории. И при этом постоянно оглядывалась на Рыжего. Но с Рыжим что-то случилось. Он как воды в рот набрал. И слава богу! Мог заговорить всех до одури. Я тоже помалкивала. Смотрела. Слушала. И не знала, что нужно сделать, чтобы на меня совсем перестали обращать внимание. Только, когда пришло время собираться домой, робко заикнулась:

– Олег, спой еще что-нибудь.

– Что тебе спеть?
– тихо спросил он, но посмотрев куда-то поверх моей головы, тут же насмешливо добавил, - Ты скажи - что? Я спою.

Он вообще весь вечер приводил меня в изумление. Смотрел на меня постоянно: то слишком внимательно, то с явной издевкой. То молчал, как рыба, то разражался бурными тирадами. Это было так не похоже на его обычную уравновешенность... Я не знала, что и думать. И слегка подустала от такой смены настроений. Его легкая издевка не осталась бы без ответа, но упорно молчавший до сих пор Мишка высунулся из-за моей спины и бесцеремонно заявил:

– А ты спой ее любимую. Какая у тебя любимая песня, Алечка?

И опять. Я даже рта не успела раскрыть. На сей раз инициативу перехватил Олег:

– Не спрашивай у нее, Миха. Я и сам знаю.

Вы только посмотрите! Все лучше меня знают, что мне надо! Все решают за меня! Какая наглость!

Олег зловредно улыбнулся и запел:

Для меня нет тебя прекрасней,

Но ловлю я твой взор напрасно.

Как виденье - неуловимо

Каждый день ты проходишь мимо...

Рыжий придвинулся поближе и, стараясь не перебивать Олега, зашептал мне в самое ухо:

– Это и правда твоя любимая?

Как ни странно, Олег угадал. Он, очевидно, хотел подразнить меня, но случайно попал в точку. Я только кивнула Рыжему. Мишке моего кивка оказалось достаточно. Больше он не мешал. Мы дослушали песню до конца. Оставалось только сказать:

– Спасибо. Свет, пойдем домой. Нам пора.

– Я вас провожу, - тут же вскинулся Рыжий.