Зафиру в своем обычном стойле, спросила у конюха, где кобыла.

– На южном пастбище, вы знаете, единственное, где им иногда разрешает пастись

мистер Аллен.

– Да, спасибо.

К счастью, то пастбище, о котором он говорил, граничило с дорогой, так что она

могла подъехать прямо к нему. Десять минут спустя она увидела кобылу и еще

нескольких лошадей, пасущихся на обильной траве. Заглушая двигатель машины, она

протиснулась через перекладины забора и подошла к ним. Она позвала Зафиру, как учил

ее Дерек, и лошадь незамедлительно ответила.

Карен потерла бархатное пространство между большими карими глазами:

– Я буду по тебе скучать, Зафира, моя грациозная, - слезы, сдерживаемые все утро,

наконец-то пролились. Она уткнулась лбом в нос Зафиры и позволила им пролиться.
– Я

буду по нему скучать, - горячо прошептала она.

***

Глаза Дерека были словно насыпаны песок. Он летел всю ночь. Его одежда была

смята после путешествия, а челюсть грубой, с затемненной бородой. Он сбросил свой

пиджак, когда целенаправленно шагал через аэропорт Далласа. Он только вышел из

самолета, который ему предоставил для полета домой его отец. Он был слишком

нетерпелив, чтобы ждать полетов по расписанию. Сейчас он был на пути к аэродрому для

вертолетов, где его ожидал вертолет, чтобы преодолеть на нем оставшуюся часть пути

домой.

Домой к Карен.

При мысли о ней он начал идти быстрее, хотя был уставшим. Он не позвонил ей.

Его отец проклинал плохую связь, когда ежедневно звонил Шерил. Дерек не хотел, чтобы

неудовлетворительный телефонный звонок был его первой связью с Карен после его

поспешного отъезда. Он хотел, чтобы ее тело было в его теплом объятии, ее рот под его

поцелуями.

Боже, он не мог дождаться, когда увидит ее!

Его куфия слетела с головы, когда он наклонился под лопастями вертолета и

поднялся на борт. Пилот поприветствовал его почтительным кивком, и они оторвались от

земли, как только Дерек спрятал свой чемодан и пристегнулся ремнем безопасности.

Был прекрасный день. Когда они летели над деревьями, он заметил, что

большинство из них окрашены красно-коричневыми, красными и золотистыми цветами

осени. Воздух был свежим. Возможно после обеда, когда он вымоется и чуть отдохнет,

они с Карен смогут покататься верхом. У него было достаточно горя и траурного уныния.

Он всегда будет скучать по своему брату, но после того, как его похоронили, он хотел

радоваться жизни со своей женой.

Поездка в Женеву не была отменена или отложена. Его отец сказал, что он, Карен и

Шерил могут полететь туда вместе. Аль-Тазан также оплакивал Хамида, но знал, что

жизнь продолжилась.

Дерек ухмыльнулся. Вообще-то, он знал, что его отец нуждается в том, чтобы

увидеть его мать. У них странные взаимоотношения. Дерек годами мирился с ними, когда

стал достаточно взрослым, чтобы понять их. Он считал себя счастливым. Не у многих

детей есть родители, которые любят друг друга так, как его.

Он часто дразнил отца за его раздражительность и беспокойство, когда Шерил не

было рядом. Сейчас он знал, что такой вид отчаяния - не тема для шуток. Это заставило

его осознать, как сильно он скучает по Карен, как сильно он ее любит.

Полет не был отмечен событиями, и поэтому казался Дереку длинным, он не мог

дождаться, когда прилетит домой. Пилот посадил вертолет близко у дома. Дерек

поблагодарил его, пожал руку, и достал чемодан из под заднего сидения. К тому времени,

как он поставил ногу на землю, Шерил с Дейзи спешили к нему из дома, чтобы

поприветствовать. Пилот поднял вертолет вверх.

– Привет!
– перекрикивал Дерек рокот лопастей.
– Где Карен?

Его мать бросилась к нему на грудь, сильно обнимая его. Она плакала? Дейзи

крутила в умелых руках кухонное полотенце и кусала губы.

Дерек отодвинул мать от себя. Слезы оставили полосы на ее безупречной, гладкой

щеке.

– Что это за приветствие? Что случилось?
– он посмотрел на дом, в любую секунду