Эффект птеродактиля - Тымшан Людмила

====== Глава 43 ======

МакГоннагал маячила в отдалении всю дорогу до гостиной Гриффиндора. Мэгги рассказывала о новых чарах, которые надо было разучить, и о том, что мадам Помфри согласилась ее проконтролировать. Все-таки колдомедицина сложная штука. Но лично мне понравилось, что чары, которые применяли акушерки, были ориентированы именно на человека. То есть, были гораздо более щадящими, а возможно даже и безопаснее УЗИ. Надо же, как интересно! Вот и портрет Полной Дамы. С Северусом пришлось распрощаться без поцелуев. А в гостиной Гарри тут же кивнул нам на соседние кресла и наложил заглушку и чары отвлечения внимания.

– Итак, – сказал он, – предлагаю выгнать МакКошку из Хогвартса. Кто за? – Единогласно, – ответила я. Мэгги зловеще кивнула. – Идеи и предложения? – строго спросил Поттер. – Чары влечения на игрушечного кота, – сказала я, – хотя Северус против. Мэгги рассмеялась. Поттер фыркнул. – Да, это было бы прикольно. Но только что прикольно. – Ты это на табличках прочитала? – спросила Мэгги. – Ну да, шумерская магия. – Научишь? – тут же вскинулся Гарри. – Если дашь слово на нас не использовать, – показала язык я, – там много чего интересного, но я пока рецепты зелий перевожу. – А «Зова» там не было? – жадно спросил Гарри. – Мне об этом Том говорил. – «Зов»? – переспросила я. – Что он делает? У них же свои названия. – Человек может заблудиться на ровном месте. – На «Голос пери» похоже, – задумалась я, – есть аналог – «Пение сирен», но он слабее. Там ментальный приказ и иллюзия чарующего голоса. Но я такое не пробовала. Они же без палочек колдовали. Там силища должна быть невероятная. – Описание дашь? – Я тебе переведу, мне не жалко. Но там система совсем другая. Я так до конца не поняла принципов. Ясно, что медитации и постижение себя. Использование магии стихий и Источников. Может, у нас и не получится, мы же сначала шли другим путем. – Ты же медитируешь? – Гарри буквально трясло от любопытства. – Конечно, но это наши фамильные наработки. Не у Крауча не получится. Он кивнул. – Ладно, – сказала я, – завтра сделаю перевод и передам тебе записи. Может у тебя и выйдет что-то путное. Потом нас научишь. – Договорились! – хищно улыбнулся Гарри. Перевод у меня был готов, если что. Для Барти, который тоже интересовался такими чарами. Мне скопировать пара секунд. Но пусть Поттер не расслабляется. И ценит мои знания и труды. Черт, а он так жаден до знаний. Как это у него сочеталось с приключениями и Уизли? Разве что… Рончик и для Поттера был подопытным. Вообще-то, у змееуста могут быть преимущества перед обычными магами в освоении древних магических практик. Парвати иногда колдовала на парселтанге, это выглядело необычно. И дело не в шипении. Для таких заклинаний палочка не требовалась. Но подсказывать я не буду, пусть сам разбирается. Я об этом Барти напишу, он с коллегами посоветуется. Чует мое сердце, что к каникулам несколько ящиков глиняных табличек невыразимцы припрут и меня за них посадят. Технический перевод с кучей ошибок – это не то же самое, что полное погружение и понимание. А в случае рецептов зелий, описаний ритуалов и артефактов любая ошибка может стать фатальной. От шумеров не так много осталось, конечно. Больше легенд. Но в любой сказке есть отголоски подлинных событий. Возможности древних магов завораживали. Хватало откровенно шарлатанских подделок, но это были позднейшие фантазии на тему или такие же фантазийные «переводы». Как бы моя будущая карьера в ДМП не накрылась медным тазом. Отдел Тайн такого специалиста не отпустит. Но ведь интересно до жути. Ладно, посмотрим. В конце концов, у нас есть дед. Может, пора миру магии получить лучшего министра? Надо будет обсудить это со своими. Если кто и достоин высокого поста и не будет просто церемониальной фигурой, так это Бартемиус Крауч-старший. Он в этом бардаке быстро порядок наведет. У него не забалуешь. А мы с Барти и Северусом будем наукой заниматься. Лепота… Поттер в мои записи буквально вцепился. – У тебя могут вопросы возникнуть, – сказала я, – все-таки перевод делался для моего отца. Он кивнул. – И за это спасибо! Мерлин, как я тебе завидую! Такой Дар! – Каждому свое, Гарри, – ответила на это я, – у тебя тоже Дары интересные. Главное, не забывай их развивать. – Это да! У него горели глаза, а я мысленно попрощалась с МакКошкой. Против такого Поттера у нее не было ни одного шанса. Вообще, я свои занятия не афишировала. Переводами можно было заниматься у Северуса. Тут были все условия, можно было спокойно хранить свои записи, пергаменты и зачарованные перья. Хотя информация все равно просачивалась. Невилл выклянчил у профессора Спраут несколько грядок в теплицах, где пытался создать условия для выращивания диких видов магических растений, которые для него достал его дядя Элджи. Фэй интересовалась исследованиями жениха и рецептами зелий. Лаванда и Парвати тоже не остались в стороне. Я подкинула им пару идей для закрепления чар на одежде и бижутерии. Теперь вот Гарри. Не исключено, что и что-то медицинское для Мэгги найду. А Северус официально разрешил мне пользоваться услугами домовика, который был прикреплен к его личным комнатам. Так что в любой момент можно было попросить чаю, кофе или чего пожевать. Удобно. МакКошка пару раз пыталась сунуть нос в кабинет и гостиную Северуса, но мой муж был с ней крайне невежлив. А потом и Флитвик подключился. – Мисс Крауч, – как-то задержал он меня после урока, – я видел интересное заклинание у мисс Браун, а она сослалась на вас. Да и конфликт был в учительской. Профессор МакГоннагал переживала, что вы много времени проводите в комнатах своего жениха, а он сказал, что вам там удобнее делать уроки и заниматься переводами. – Профессор МакГоннагал лезет не в свое дело, сэр, – процедила я сквозь зубы. Флитвик дружелюбно оскалился. Все-таки у полугоблина не совсем человеческая мимика. – Совершенно с вами согласен, мисс Крауч. Но ваши переводы меня интересуют намного больше. – Это шумерские тексты, сэр. В основном я перевожу рецепты зелий. И описание растений, которые использовались в этих зельях. Невилл Лонгботтом хочет их вырастить. С заклинаниями сложнее, тогда не было волшебных палочек. Не все можно адаптировать. – Вы ведь позволите мне взглянуть? – полуутвердительно проговорил Флитвик. – Хорошо, сэр. Как бы наша месть не оказалась под угрозой. Флитвик моментом расчухает необычную магию. «Голос пери» я ему не дам. По крайней мере, пока. Обойдется для начала защитными чарами, которые использовались для охраны храмов и дворцов правителей. Там очень интересная привязка к местности. Получив желаемое, Флитвик был счастлив. – Посмотрим, посмотрим. Очень интересно! А ваш отец занят расшифровкой рунических записей? Тоже хотелось бы взглянуть. Честно говоря, я рад за него. Все эти политические игры только губили его талант. – Он сейчас сотрудничает с Отделом Тайн, сэр, – сказала я, – мы с мистером Краучем очень рады за него. У него теперь есть цель в жизни. – Это хорошо, – Флитвик кивнул, – молодым людям стоит думать о развитии своих Даров и талантов, а не лезть в политику. Не имея житейского опыта, так легко попасть в ловушку красивых фраз и громких лозунгов. Намек был понятен. Мне тоже следовало заниматься своим делом. А я и не против. В день моего рождения шел дождь. Я устроила вечеринку в гостиной. Угощение, танцы, много мороженого. Шеймус выставил сидр. Надвигался Хэллоуин. Летать над Англией не очень-то и хотелось. Но куда деваться? МакГоннагал, как сказал Гарри, предложила ему занятия анимагией, но отказу не удивилась и не настаивала. Логично, раз Гарри и Мэгги оказались в компании меня и Северуса сразу после того разговора, то можно было понять, что парня предупредили. А ему и мозги полоскать не обязательно, его надо просто поймать. Промывание мозгов предназначалось мне. Но пока МакКошка не борзела и не нарывалась. Флитвик как-то зашел к нам с Северусом на огонек и принес пару глиняных табличек. – Опись налогов, полученных храмом, – буркнула я, – в основном корзины с финиками. А здесь предсказание на исход битвы с халдеями. Сбылось или нет – неизвестно. Подробно переводить? – Нет-нет, – замахал руками Флитвик, – это так. Мисс Крауч, у меня к вам деловое предложение. Вы знаете, что гоблины Гринготса курируют многие археологические раскопки. Документы, подобные этим, больше заинтересуют маггловских ученых. Тут и тщательный подробный перевод не нужен. А вот описания ритуалов, артефактов и зелий более интересны. Раньше мы отдавали их в Отдел Тайн, согласно старому договору. Я так понимаю, что вам их так или иначе все равно передадут для перевода. Но можно договориться и напрямую. Оплата будет более чем щедрой. К тому же были найдены записи на совершенно неизвестных языках. Расшифровать и перевести их пока не удалось никому. Может быть, вы хотите попробовать? Учитывая ваш Дар, у вас может получиться. – Только не говорите, что у гоблинов Гринготса есть записи атлантов, сэр, – сказала я, – или жителей Гипербореи. – Кто знает, мисс Крауч, кто знает. Северус покачал головой. – Я бы хотела, профессор, чтобы вы переговорили с Главой моего Рода. Все это чрезвычайно интересно, но я не хотела бы сильно рисковать. Да и конфликт с Отделом Тайн мне не нужен. Флитвик понимающе улыбнулся. – Это разумно, мисс Крауч. Думаю, что конфликта с Отделом Тайн можно избежать. У гоблинов другие интересы. И возможности. Все-таки их магия отличается от человеческой. – Ты точно не удержишься, – усмехнулся Северус, – мне очень хорошо знаком этот зуд. Новое, неизведанное, неисследованное. – Там вполне могут оказаться очередные корзины с финиками, – сказала я, – или донос на соседа. – Может и так, – согласился Флитвик, – а может … Так я связываюсь с мистером Краучем? Если что, Гринготс предоставит хорошего юриста. – А уроки? – прищурилась я. – Зачту семестровые экзамены, – махнул рукой Флитвик. – Думаю, Северус, тоже. Вы уже столько времени дополнительно зельями занимаетесь. Наверняка, те, что сейчас проходят, можете с закрытыми глазами сварить. – Сможет, сможет, – согласился Северус. – Зачту с удовольствием. Мне тоже любопытно. Если нужна страховка при медитации, то могу помочь. – Страховка точно понадобится, – кивнула я. Северус был прав. Отказаться от такого было немыслимо. – Ты справишься, – сказал он, когда мы остались одни. – Знаешь, Барти считает, что такая вспышка талантов бывает у того, на ком может закончиться Род. В этом определенно что-то есть. Последний шанс, чтобы или стать ценным приобретением для другой семьи, или суметь возродить Род. В этом определенно был резон. Узнать бы, как это работает. Вот и Мэгги унаследовала все таланты МакКиннонов, даже усилив их. И Гарри… Черти бы побрали Дамблдора, сколько он нагадил! «Всеобщее благо»! Хорошее благо, если мир магии потерял кучу талантливых магов, а приобрел аврора и чиновницу. Дед живо заинтересовался возможностью и навестил нас с Северусом с экземпляром договора. – Это очень интересно, Гермиона, – сказал он, – попробовать стоит в любом случае. Отдел Тайн не против, они этих записей все равно бы не увидели, а так хоть какой-то шанс, что информацией поделятся. Тебе предлагается любая помощь и страховка. Но думаю, что лучше всего с этим справится Северус. Однако и колдомедик рядом не помешает. Попробовать стоит после Хэллоуина, все-таки тебе придется восстанавливаться. Я сунула нос в договор. Сумма вознаграждения приятно удивляла. К тому же гоблины были серьезной силой, которой ни в коем случае не стоило пренебрегать. Тянуть тоже не имело смысла, время Хэллоуина давало дополнительные возможности. Если все пройдет благополучно, то уже на другой день можно было попробовать прочитать текст. Возможность прикоснуться к тайне щекотала нервы. Конечно, был риск, что там какие-нибудь хозяйственные записи. Но сам чужой язык… Да еще никому не известный. М-м-м-м… ХОЧУ! – При таких возможностях тебе Ж.А.Б.А. автоматом поставят, – усмехнулся Северус, – причем совершенно заслуженно. Ты ведь точно не прекратишь учиться и совершенствоваться. Я достаточно подкован в ментальных науках, чтобы не дать тебе полностью погрузиться во все это и уйти. Ты же мне доверяешь? – Да, – кивнула я. – Я согласна. Это определенно фантастический опыт. И надо будет попробовать поработать вместе. Есть шанс, что там что-то опасное. Тогда нужно будет срочно выводить меня из транса. О тех же атлантах много чего рассказывают. Они же собственный остров уничтожить умудрились. – Особенно, если учесть, что мы тоже на острове, – кивнул дед, – тут еще история с этим полетом. Гоблины считают, что могут открыться старые клады. Настаивают на своем представителе при полете. – Кошмар! – поежилась я. – Они же подземные жители. Им же в воздухе плохо станет. И потом, у кладов могут быть наследники. – У них своя магия и артефакты, которые отреагируют на наличие оживившихся кладов. Не знаю, почему они так говорят, это их термин. Клянутся вернуть все законным наследникам, а себе взять только то, у чего нет хозяина. А ради золота и прибыли эти ребята не только на летающий катафалк залезут. Я покачала головой. Предстоящее приключение обрастало кучей сопутствующих моментов. Кажется, единственным нормальным грозил стать первый полет. Впрочем, именно так оно все и бывает. – Сэр, – обратилась я к деду, – вы там выжмите из них все, что можно. – Барти проверил все расчеты, – усмехнулся дед, – заодно выговорил инструмент гоблинской работы и набор котлов для Северуса. И кое-какие украшения для тебя. Да, на Барти можно было положиться. – Но договор ты должна подписать сама, – улыбнулся дед, – тебе ведь уже семнадцать. Подарок ждет тебя дома, такие вещи не вручают в школе. – Хорошо, – легко согласилась я. – Где подписывать? И я лихо расписалась. Гадость эти кровавые перья, между прочим. Северус тут же достал настойку бадьяна и залечил ранку. Теперь оставалось только провести несколько медитаций с Северусом в роли ведущего, чтобы удостовериться, что случись непредвиденное – он сумеет меня вытащить. Поттер тоже времени не терял. – Где там этот игрушечный кот? – как-то спросил он у меня. – Давай сюда! – Получается, что ли? – спросила я, передавая ему уменьшенную игрушку. – Угу! – пакостно улыбнулся он. – Если колдовать на парселтанге. Прикольная вещь! – Спички детям не игрушки, – напомнила я. Он покачал головой. – Нет, это действительно от врагов. Да и концентрация там такая, что ради прикола не стоит и напрягаться. – Когда планируешь? На Хэллоуин? А я хотела тебя пригласить покататься. – Ого! Я только за! Шикарное предложение, Гермиона. Так даже лучше будет. Я поколдую над нашей трансфигураторшей, а потом рвану с тобой. Если что, будет алиби. Я кивнула. Раз уж мне навязали гоблина, то лучше приглашу Барти, Гарри и Мэгги. А то еще министр магии навяжется, а я его не люблю. Места хватит. – Не забудь одеться потеплее. – Спасибо, мамочка, – скорчил физиономию Гарри, – раз такое дело закажу фирменные штаны в стиле «магическое милитари». А это идея. Летать над осенней Британией в мантии, пусть даже и в самой теплой, не хотелось. Практичнее всего было одеться так же, как для похода в лес. Заодно и интерес к одежке подогреем. Хотя мадам Малкин на количество заказов не жаловалась. Практичная одежда пользовалась спросом у любителей активного отдыха и сборщиков ингредиентов. Поговаривали, что и аврорат к ней приглядывался. Надо написать Барти. И заказать комплект для себя. Северус такое точно не наденет, но сказать ему все равно стоит. Одежду и обувь прислали через день. Вещь! Северус хмыкнул. – Все-таки есть что-то неестественное в женщине в военной форме, – сказал он. – Тебе не нравятся амазонки? – насмешливо спросила я. – Мне нравишься ты, – буркнул он, – даже в этом диком наряде. Должен заметить, что с практической точки зрения это лучший вариант. Хотя то летнее платьице намного лучше. А если еще и без платьица… – С ума сойти, ты умеешь говорить комплименты! – Я много чего умею, – сказал он, – ты просто не знаешь обо всех моих талантах. Давай-ка попробуй войти в транс. А я тебя верну. Я удобно устроилась в кресле и привычно очистила сознание, вызывая хорошо знакомые образы шумерской письменности. Надо было опознать очередное растение. Как только перед внутренним взором появилась картинка мелкой нечем непримечательной травки, как меня довольно-таки мягко потянуло обратно. Не было рывка, зова, ничего такого. Просто я открыла глаза и встретилась взглядом с мужем. – Так вот как это работает, – заметил он. – Ага, – я потерла виски, – здорово. Думала, что это будет именно рывок. – Я старался! Кофе? – С удовольствием! Теперь мы все были готовы к Хэллоуину. И к тому, что будет после него. Коробки со сладостями прибыли по расписанию. Малышня радостно пробовала новинки. Я отгрызла голову шоколадной летучей мыши. – Кровожадно выглядишь! – хихикнула Мэгги. – Готовишься укрощать нечисть? – И так будет со всеми! – сказала я, откусывая лапку. – Сурово! – оценил Гарри. Двое магглорожденных первокурсников удивленно оглядывались по сторонам. – Угощайтесь! – пододвинула я им коробку. – Берите! Берите! – другие ребята и девочки не отставали. – В такой праздник у всех должны быть сладости. – Спасибо! – Гермиона! Не забудь, что я сделаю несколько колдографий! – крикнул Колин. – Конечно, договорились. Колдофото от Колина – это традиция. И он действительно снимает профессиональнее штатных корреспондентов «Ежедневного пророка». Талант! А если он на этом заработает, то так даже лучше. День выдался нервозным. Впрочем, мои все понимали и старались меня не дергать. Наконец пришло время начала Охоты. Пир меня не интересовал, мы с Мэгги перекусили у Северуса. Гарри отсутствовал и нашелся только, когда мы уже вышли из замка. Нас тут же окружила настоящая толпа. Кошмар! Сверкали вспышки колдокамер. Министр произнес речь. Нет, РЕЧЬ. Я вздохнула и мысленно позвала барабан. Толпа ахнула. Я взялась за палочки. Жуткая повозка появилась из-за угла. Если у министра и были планы навязаться в компанию, то теперь он от них отказался. Гоблин выглядел глубоко несчастным. Гарри и Мэгги весело заняли места. Мы с Северусом устроились на козлах. Барти сел рядом с Гарри. – Мисс Скиттер! – махнула я рукой. – Вы с нами? Журналистка с такой скоростью впрыгнула в катафалк, что он даже покачнулся. Я разобрала поводья. – Вперед! Вверх! И лошади рванули. Ветер засвистел в ушах. Сбоку появились всадники и псы. Дикая Охота помчалась над Британией. В этот раз все действительно было намного спокойнее. Не надо было беспокоиться о родных и близких, впереди не было неизвестности. Северус внимательно следил за маршрутом и давал четкие указания. То тут, то там взлетали фейерверки. Иногда появлялись колдуны и ведьмы на метлах, которые выкрикивали приветствия и какое-то время сопровождали Охоту. Внизу изредка что-то ярко вспыхивало. Довольно ухал гоблин. Рита верещала что-то восторженное. – Возвращаемся! – крикнул мне Северус. – Поворачивай назад! – Держи-и-и-сь! – заорала я и заложила крутой вираж. Сзади послышался счастливый визг. Лошади почувствовали мое настроение и помчались быстрее. Это было нечто! Наконец впереди показались башни Хогвартса. Я стала натягивать поводья. Мы облетели замок, и повозка стала снижаться. В этот раз посадка была более мягкой. Нас встречали профессора, студентов уже разогнали по гостиным и спальням. Охотники умчались. Убрался и катафалк. – Мисс Крауч! Это нечто! – Рита Скиттер была в полном восторге. – Огромное вам спасибо! Я прямо сейчас в редакцию! Не забудьте прочитать статью! – Обязательно! Она послала всем воздушный поцелуй и умчалась. Барти проводил ее задумчивым взглядом. Хм… если вспомнить Джейн, то ему явно нравились женщины постарше. Очень интересно! – Думаю, что бокал вина будет не лишним, – сказал Северус, – коллеги? – О, прекрасная идея! И только тут я поняла, что не вижу МакГоннагал. Похоже, что у Гарри получилось. Но спрашивать я не стала. Все в курсе, что мы не ладили, а Северус с ней даже ругался. Вполне могла не захотеть любоваться на наш триумф. Но все-таки… – Минерву не видели? – спросила профессор Спраут. – Она и на ужине не была? Может, заболела? Я перехватила довольный взгляд Гарри. – Наверное, пошла к себе, – предположил Флитвик. Северус косо взглянул на нашу троицу и достал волшебную палочку. – Указуй! МакГоннагал обнаружилась в туалете Плаксы Миртл. Она в полной прострации сидела на полу и баюкала огромного плюшевого рыжего кота со зверской мордой. Похоже, что Гарри еще и поработал над игрушкой. Хозяйка помещения брызгала на свою гостью водой, но та не обращала на это никакого внимания. – Энервейт! – взмахнул палочкой Северус. – Энервейт! МакГоннагал перевела на него расфокусированный взгляд. Ой, е-е-е-е! А не перестарался ли Гарри? Только струйки слюны не хватало. – Что здесь произошло? – спросил Флитвик у Миртл. – Она блуждала по коридорам, – ехидно ответила та, – и целовала этого кота. Совсем глупая! Я ее позвала, чтобы дать воды. Но она не пришла в себя. Хи-хи! Совсем глупая! – Ее надо в Больничное Крыло! – сказала Спраут. – Срочно! – Думаете, на нее напали? – спросил Флитвик. – Тогда злоумышленник все еще в замке. Надо расспросить привидений и домовиков. МакГоннагал отвели в Больничное Крыло. Допрошенные привидения и домовики обнаружили чьи-то следы в проходе, который вел в статую Одноглазой Ведьмы. Но сам механизм из прохода теперь было не открыть, его и другие подобные заблокировали после явления «Волдеморды». Очень интересно… Хорошо, что Гарри провернул этот финт с МакГоннагал, а то мы так ничего бы и не узнали. Так что с вечеринкой не получилось, пришлось возвращаться в башню. – Круто ты ее приложил, – сказала я, – оклемается? – Ночью загляну в Больничное Крыло, – ответил Гарри, – и сниму часть внушения. Кота оставлю. Это было умно. Резкое исцеление МакГоннагал точно заставило бы всех насторожиться. А так можно будет списать на рецидив болезни. – Значит, с парселтангом это работает? – спросила я. – И есть большой шанс, что не разберут, в чем дело, – ухмыльнулся Гарри. – Думаю, что можно будет списать на воздействие некоего артефакта. А вот это просто супер! Слухи о нехороших артефактах, влияющих на сознание, ходили давно, в том числе и с моей подачи. И пользовалась ими и лично МакГоннагал. Могла что-нибудь перепутать и сама попасть под воздействие. Бывает. Другое дело, что что-то могут заподозрить Флитвик и Северус. Но я думаю, что репрессий не будет. МакГоннагал уже показала себя врагом. И тут меня как током ударило. – Слушайте, а что если она должна была кого-то запустить в замок? Про то, что проходы заблокированы, знают все учителя. Думаю, что и ученики, которые пытались воспользоваться этими проходами. Так что злоумышленникам об этом тоже может быть известно. Сегодня в замке много чего творилось. Если больше никто ни от чего не пострадал, то возможно, что МакГоннагал должна была открыть проход изнутри. Вовремя ты ее, Гарри! Хотя, может я что-то и путаю. Мэгги испуганно охнула. – Это как тогда? Когда Упивающиеся Смертью через шкаф прошли? Кошмар какой! Гарри покачал головой. – Очень может быть. Я, когда пойду чары с МакГоннагал снимать, посмотрю, есть ли кто еще в Больничном Крыле. Если больше никого, то очень может быть, что Гермиона права, и это она должна была кого-то запустить в замок. Знать бы еще кого… Да, это тоже было проблемой. Кто там еще остался у наших «светлых»? А ведь и «темные» могли тем же барабаном заинтересоваться. И Поттером. – Ладно, – сказала я, – я спать. А утром расскажешь, что там и как. – Спокойной ночи! – кивнула мне Мэгги. – Классно полетали! – Ага, – зевнул Гарри. Я тоже пожелала им доброй ночи и отправилась спать. Завтра меня ждали таинственные записи гоблинов на неизвестном языке. – Все-таки это твоя работа, – недовольно проворчал Северус. – Идея моя, исполнение – нет, – ответила я, – меня больше волнует, кто в Хогвартс хотел пройти. И не МакГоннагал ли должна была открыть проход для таинственных визитеров. Я точно знала, что кроме МакКошки в Больничном Крыле никого не было, Гарри проверил. Северус потер переносицу и тяжело вздохнул. – Согласен, – сказал он, – Мерлин, как это все противно! Но что это за чары? – У нас вряд ли получится, – вздохнула я, – колдовал змееуст. Но я тебе дам записи посмотреть. Вот. Он быстро просмотрел пергамент и сунул его в ящик стола. – В общем, все получилось удачно, – сказал он, – особенно если МакГоннагал действительно хотела кого-то пустить в замок. Над игрушкой тоже Поттер надругался? Уж больно морда у этого кота… – А не будет предлагать всякую гадость порядочным студентам и студенткам, – злорадно проговорила я. – Кроме тебя кто-нибудь догадался? – Возможно, Флитвик. Но он вашу банду точно не сдаст. Ему никогда не нравилось исключительное положение Гриффиндора. Он действительно считает, что увольнение МакГоннагал и устранение Дамблдора пошли Хогвартсу на пользу. Не удивлюсь, если тоже записями поинтересуется. Его профессиональная солидарность не распространяется на тех, кто готов навредить студентам и школе. – Можешь ему записи показать, – разрешила я, – может и он разберется. Там вещь довольно жутковатая. Гарри частично снял, а привязку к коту оставил. – Ладно, сейчас принесут таинственные находки гоблинов, ты готова? – Всегда готова! – буркнула я. В гостиную Северуса ввалилась целая толпа. Несколько гоблинов, два колдомедика, Барти и Джонс от Отдела Тайн. Дед. И Флитвик. Ни фига себе! – Тебе, наверное, лучше прилечь? – спросил Северус. Хорошо, что у меня приличный опыт медитаций, иначе хрен бы получилось очистить сознание и расслабиться при таком количестве зрителей. Я устроилась на ковре. Северус сел на колени и бережно прикоснулся пальцами к моим вискам. Один из гоблинов торжественно достал из массивной шкатулки несколько металлических табличек, изрезанных странными значками. В жизни не видела такого необычного металла. Черно-синий, гладкий. Он не блестел, как обычный полированный металл, а словно бы поглощал свет. На матовой поверхности тускло светились серебряные письмена. Это абсолютно точно были письмена, я это чувствовала. Я взяла их в руки. Ого! Даже при таком контакте ощущалась чужеродность этих табличек. Определенно, что-то нечеловеческое. И я закрыла глаза, сосредоточиваясь. Это было необычно. Я моментально погрузилась в темноту. Вокруг ощущалась пустота и какая-то пульсация. Руки налились тяжестью. Обычных голосов не было. Где-то далеко возникло тихое гудение. Пульсация усилилась. В темноте появились вспышки. Теперь я слышала Голос. Очень низкий, непривычный. В какие-то моменты он сменялся едва различимым шепотом. Меня окутало тепло. Я почувствовала, что могу ответить. Более того, я должна это сделать. Своего голоса я не слышала, но знала, что говорю правильно. В какой-то момент меня потянуло назад. И я резко села, распахнув глаза. Свет свечей показался невероятно ярким. – Тихо! Все хорошо! – услышала я голос Северуса. – Все в порядке! Меня тут же устроили в кресле. Появился поднос, обильно уставленный едой, чайник и чашки. Бокал красного вина. Колдомедики захлопотали, накладывая на меня диагностические чары. – Невероятно! – пробормотал Барти. – Я пока не успела разобрать значение всех букв, – сказала я, отпивая вина. – Ты говорила на этом языке, – сказал Северус, – понимаешь? Говорила! Господа, думаю, всем не помешает выпить. Дед с благодарностью принял бокал с коньяком. – Надо срочно взять воспоминания! – Джонс не стал отвлекаться. – Прошу вас! Я послушно перелила воспоминания во флакон. Их тут же скопировали гоблины. Пластины были убраны в шкатулку. Гоблины и Джонс упаковывали записывающие кристаллы. – Что ты чувствовала? – спросил Барти. – Тепло и пульсацию. А как это выглядело? – Твое тело парило над ковром, – ответил он, – а потом тебя и Северуса окутал светящийся кокон. Мы слышали только твой голос. Ни фига себе… Впрочем, разговоры совершенно не мешали мне утолять зверский голод. – Это не может быть опасным? – спросил дед. – Не думаю, – ответил Джонс, – приборы показали, что это защита. Очень сильные защитные чары. Надо будет уточнить, где именно были найдены эти пластины. – Защита? – переспросила я. – Как интересно, – покачал головой Барти. – Прямо нечто невероятное. Никогда не слышал, чтобы, просто читая заклинание, без ритуала и использования артефактов, можно было создать или вызвать что-то настолько сильное. – Возможно, сами пластины являются артефактами, а заклинание их просто активизирует, по принципу того же порт-ключа, – задумчиво проговорил Джонс. – Хотя и немного странно, что текст прямо на них написан. Но это все – лишь предположения, мы еще слишком мало знаем, чтобы делать выводы. – Когда можно будет провести следующий сеанс? – спросил один из гоблинов. – Не раньше, чем через три дня, – ответил колдомедик. – Никаких признаков истощения я не обнаружил. Но нужно проявлять осторожность. Гоблин кивнул. Я тоже была не против немного отдохнуть. Пока не было желания еще глубже погрузиться в древнюю тайну. Было ощущение того, что я узнала или получила столько, сколько было нужно. Северусу вручили инструмент и набор котлов, а мне протянули небольшую шкатулку, в которой оказалось изумительное по красоте ожерелье из довольно крупных изумрудов, оправленных в белое золото. Полюбовавшись, я передала шкатулку деду, чтобы он забрал ее домой. Такой вещи нечего делать в Хогвартсе. Северус был счастлив. – Тогда до встречи через три дня, – сказал Джонс. И нас наконец оставили одних. – Можно я переночую у тебя? – попросила я. – Сам хотел это предложить, – оторвался от новенького инструмента Северус, – мало ли что. Воздействие этих штук могло быть и не очень явным. Будет лучше, если рядом с тобой буду я. Давай, доедай. Потом прими ванну и ложись. Я кивнула. Рядом с мужем мне было комфортно, я чувствовала себя в полной безопасности. К тому же меня немного беспокоила сегодняшняя медитация. Очень уж это отличалось от того, что происходило обычно. Как бы у меня не образовалась связь еще с одним артефактом. Хотя, это вряд ли. Все-таки я отличалась от тех, кто создавал эти пластинки. Долго нежиться в ванне я не стала. Устроилась в постели. Здесь я еще не ночевала. Сама кровать была удобной, одеяло легким и теплым. Вскоре я уже дремала. – Спишь? – послышалось через некоторое время. Я потянулась под одеялом. – Думала, что ты проведешь ночь с новыми котлами. – Интересные у тебя представления о своем муже. Но инструмент и котлы потрясающие. Давно хотел такие, но уж очень они дороги. Моя благодарность Барти, что он выторговал их у гоблинов, не знает границ. А еще больше я благодарен тебе. Нагло пользуюсь твоим талантом. – Пользуйся, – согласилась я, – на инструмент и котлы я согласна. Он сел рядом. – Может, дать тебе зелье сна без сновидений? Вдруг связь сохранилась? – Не думаю, что это выход. Но если что, ты же меня вытащишь? – Конечно. Я скоро приду. Ох, как мне этого не хватало! Спокойного уверенного тепла рядом. Надежности. Как бы перебраться в подземелья? Вряд ли получится. Сегодня меня не тронут, а вот потом… – Спи! Сон был странным. Необычайно яркие картинки каких-то невероятных садов, висящих в воздухе. Зданий непонятного назначения. Людей или кого-то похожего на людей я не видела. Иногда ярко вспыхивали уже знакомые письмена. Но Голоса я не слышала. – Гермиона! – А? – Фу! Никогда не видел парящего в воздухе одеяла. Верни его на место, холодно. – Ага… Я тебе потом покажу, что мне снилось. Одеяло было подоткнуто с двух сторон. – Ты, главное, сама не улети. Все-таки хорошо, что мы в подземельях. Я потерлась носом о его плечо. Действительно было холодно. И почему одеяло взлетело? А, подумаю об этом утром… Странный сон не вернулся, так что я замечательно выспалась. И вообще… Можно было и на завтрак спуститься. В смысле, подняться. А то меня, наверное, потеряли. – Ну, чего там у тебя? – тут же спросили меня девочки. – Какое-то защитное заклинание, – ответила я, накладывая себе на тарелку яичницу и пару сосисок, – создает светящийся кокон. Структуру языка я уже представляю, но сеанс прервали. – Ого! – Лаванда покачала головой. – Но если что интересное… – Конечно. Там на одной из тех табличек, что я раньше переводила, явно что-то косметическое. Но надо будет сперва проверить. Мало ли, красотки тех времен считали, что красота требует жертв. – Проверим, – сказала Фэй, – если что, у дедушки совета спрошу. Подружки меня, конечно, эксплуатировали, не без этого. Но мне было не жалко. К тому же я знала, что скидку, если новинка окажется интересной и пойдет в продажу, я получу обязательно. Прибыла почта. Статью о Дикой Охоте придержали, в прошлом номере был только анонс. Рита хотела собрать побольше информации. Теперь же была и большая статья, и колдографии, и восторженные отзывы волшебников. Ого, открылся старинный особняк семьи Бакли, который запечатался двести лет тому назад из-за экспериментов с маховиком времени тогдашнего Главы Рода. Нынешний лорд Бакли счастлив. На всякий случай дом будет обследован специалистами Отдела Тайн. В старинном колодце в лесу Дин снова появилась вода. Упокоилась какая-то зловредная сущность, которая терроризировала семью Пайпер. Нашлось несколько кладов. Неплохо. И, наверняка, это еще не все. «Невероятное ощущение от приобщения к такому могущественному и древнему колдовству. Волшебный полет. Возрождение традиций. Чудесный праздник». Ну, это понятно. Те из волшебников, что пытались нас сопровождать, радостно делились впечатлениями. Да, взять с собой Риту было хорошей идеей. И все-таки интересно, показалось мне или нет, что у них что-то может быть с Барти? Мой родитель тот еще тихушник, но мужчина видный и интересный. А Рита очень яркая и эффектная. Кто знает, что там может получиться? А с практической точки зрения, альянс с самой знаменитой журналисткой магической Британии нашей семье только на руку. Нам еще деда в министры выдвигать. МакГоннагал, между прочим, отправили в Мунго. Профессор Сандерс особо не злорадствовала, но выглядела довольной. Действительно, справлялась она хорошо, так на фига деньгами делиться. Мало ли, кто там заслуженный. Тем более что и заслуги сомнительные. Остальные профессора были спокойны. Незаменимых, как известно, нет. Жизнь продолжается. А все-таки интересно, почему это у меня вдруг одеяло взлетело? И что может взлететь в следующий раз? Надеюсь, что не кровать. Хотя это был шикарный повод перебраться в подземелья. Давно хотелось, между прочим. Вот…

====== Глава 44 ======

Уроки никто не отменял. И у нас как раз была трансфигурация. Мерлин, как хорошо, что все пройдет без МакГоннагал! Никто не будет сверлить меня неприязненным взглядом. Не будет вечно поджатых губ. Да это просто праздник!

– Тема сегодняшнего урока: «Превращение живого в живое». Записывайте формулу… В клетке на столе преподавателя сидели белые мышки. МакГоннагал любила превращать мышей. От нее материал для урока, скорее всего, и остался. То ли кошачья натура давала себя знать, то ли мышей было проще всего достать. Кто знает. Надо превратить мышку в другое животное. У меня получилась летучая мышь. Гад Поттер гнусно захихикал. А Малфой показал мне большой палец. И плевать на них, главное, что получилось. Заклинание-то сложное. У Драко вышла лягушка. А у Гарри – крошечный ежик. Следующим уроком было ЗОТИ, и вот тут мне чуть не поплохело. Ведь только я попыталась отразить заклинание Лаванды, как почувствовала, что мои ноги отрываются от пола. Ну его на фиг! Дженнингс отнесся с пониманием, он знал, что я вчера участвовала в важном эксперименте. Надо будет попробовать отработать щитовые с Северусом. И, возможно, с Флитвиком. Мало ли что. – Что у тебя случилось? – обалдел дорогой супруг. – Я поднялась над полом, – повторила я, – поэтому прервала заклинание и извинилась перед профессором Дженнингсом. Ни к чему устраивать шоу на уроке. И вообще… Знаешь, я немного испугалась. – Еще бы! – Северус тряхнул головой. – Ладно, давай попробуем. И действительно стоит позвать Филиуса. Так что уже через полчаса мы втроем были в Выручай-Комнате, которая приняла для нас вид тренировочного зала. – Итак, – Северус наставил на меня волшебную палочку. – Ступефай! – Протего! Теперь я не сдерживалась. Это было фантастическое ощущение. Я поднялась в воздух примерно на фут, а мое тело окутало сияние. – Это выглядит как полная защита, – задумчиво проговорил Флитвик, обойдя вокруг меня. – Никогда такого не видел! – Ты можешь снять защиту? – спросил Северус. Я прислушалась к своим ощущениям. Да, я могла. Глубокий вздох… Сияние потускнело, потом пропало, я мягко опустилась на пол. – Очень хочется попробовать пробить эту защиту разными заклинаниями, – покачал головой Флитвик, – но тут есть большая опасность. – Я могу навсегда остаться в этом коконе? – спросила я. – Что-то вроде того. Ведь защита появилась у вас после контакта с теми пластинами. Что это за воздействие, мы не знаем. Так что рисковать не стоит. Похоже, что я опять не смогу нормально колдовать. По крайней мере, на ЗОТИ. – Я поговорю с Дженнингсом, – сказал Флитвик, – не стоит, чтобы об этом многие знали. И так сплетен и слухов хватает. – Я уже мутант какой-то, – пожаловалась я, – Северус, ты как хочешь, но я к тебе перебираюсь. Одна я спать боюсь. Сегодня одеяло полетело. А завтра что? Кровать? И потом, в подземельях хоть окон нет. Не придется меня в Запретном лесу отлавливать. – Я не против, – сказал Северус, – сам хотел предложить. Но ведь сплетни пойдут. – Договорись с Поппи, – предложил Флитвик, – пусть все думают, что мисс Крауч… вернее, насколько я понял, миссис Снейп, проводит ночи в Больничном Крыле. А потом через камин перемещается к тебе. – А как вы догадались? – спросила я. – Это легко, – усмехнулся декан Райвенкло, – да и скрывающие чары на левой руке о многом говорят. О помолвке было объявлено официально, эти кольца вы оба больше не скрываете. Значит, там есть что-то еще. Легко догадаться, что именно. Я сняла чары. Северус тоже. Флитвик улыбнулся. – Поздравляю! И желаю счастья. – Спасибо! – вздохнул Северус. – Пойду договариваться с Поппи. Это хороший выход. Кто-то, конечно, догадается, но скандала не будет. Я кивнула. Только скандалов нам сейчас и не хватало. И вещи собрать надо. Девчонки мои точно не поверят ни в какое Больничное Крыло. Секрет Полишинеля как он есть. Хорошо, что мне уже семнадцать, хоть одна проблема решена. Девочки ожидаемо состроили понимающие мордочки, но ничего не сказали. А вечером в гостиную Северуса просочились Гарри и Мэгги. – Чаю? – любезно предложила я. – О, молодые люди! – обрадовался сэр Юлиус. Гарри кивнул и взял чашку. – Рон письмо прислал, – сказал он, – предлагает встретиться в Хогсмите. – Это может быть ловушкой, – сказала я. – Знаю, – вздохнул Гарри. Я задумчиво смотрела на него. – Можно задать тебе вопрос? – Про Рона? – переспросил Гарри. – Почему я с ним дружил? – Да. Он поправил очки и вздохнул. – Так сразу и не ответишь. Сперва как-то само получилось, хотя я понял, конечно, что он не случайно ко мне в купе подсел и все время рядом крутится. Ну, парень и парень. Какая разница, что из бедной семьи. Потом стало напрягать его постоянное вранье. Хрен бы с Распределением. Ну, почему не признаться, что чего-то не знаешь? Что тут стыдного? А он обязательно наплетет какой-то чуши, а потом в жизни не извинится. А я как дурак выгляжу. С Фламелем этим… У Рона у самого карточка с ним в коллекции есть. Я его летом к стенке прижал, зачем он соврал, что, дескать, видел, как профессор Снейп мою метлу зачаровывает. Так правды и не добился. А кто, мол, еще на такое способен – вот и весь его ответ. Меня из-за того чокнутого домовика наказали, а тут Рон с братьями на машине прилетели. Вроде как спасли. Да лучше бы я все эти дни взаперти бы просидел, чем в этой их Норе. Они там друг у друга на голове сидят, в туалете и то не спрячешься. А тут еще эта Джинни… Я уже хотел разругаться. Ну а Том посоветовал, что от Рона и польза может быть. Я на нем заклинания отрабатывал. Откровенно, ничего не скажешь. Судьба у Ронни такая – подопытным быть. – Потом я заметил, что с близнецами что-то происходит, когда они на тебя хотят наехать. Том и объяснил, что Глава Рода может поставить такую защиту. И если что-то было, то мистер Крауч не будет пользоваться правом мести, а постарается просто обезопасить членов своей семьи. Кстати, что они тебе сделали? – Втолкнули к Пушку, – ответила я. Глаза у Гарри стали чуть ли не больше очков. – Ч-что? А ты… ты как… – Запеть догадалась. Хотела проследить за тобой и Роном. Кстати, это я вас заперла в том зале с ключами. Отомстить захотелось. Гарри несколько секунд смотрел на меня, а потом нервно рассмеялся. – Ну, знаешь… – А что было потом? – спросила Мэгги, которой было очень интересно. – Ну, Рон все бубнил про Гермиону. Бесился, что той все самое лучшее перепадает. А мне-то что. Деньги ее деда, ему виднее, как тратить. Тем более что Гермиона нормально себя вела. Угощала других, помогала Неву и мне. Тебе, вон, деньжат подбрасывала, а потом и вовсе под опеку взяли. Я даже позавидовал, если честно. Нет, не деньгам. Если бы за меня вот так кто-нибудь заступался и на все вопросы отвечал... Дополнительные уроки оплачивал. Краучи друг за друга готовы глотки рвать, мне тоже хотелось в такую семью. – Считай, что твое желание исполнилось, – ответила я. – Спасибо. Знаешь, мне было не жалко подкинуть Рону немного монет. Заплатить за мороженое или конфеты. За билет в кино. Но он считал, что может мной руководить. Туда не ходи, этого не делай. Малфой – гад, Крауч – стерва. И начал сватать мне свою сестру. Мол, будет здорово, мы станем почти что братьями. На тебя я очень разозлился, что ты его так опустила. Мне потом леди Малфой объяснила, что ты чувствовала. А затем я увидел его лицо, когда он тебя обезоружил и оглушил. И подумал, что он и меня точно так же может. Страшно стало, честно. – Завистник не может быть другом, – задумчиво проговорила я. – Да, – согласился Гарри, – я это потом понял. – Гарри, – Мэгги взяла его за руку, – не ходи. Это связано с твоим шрамом. Они не знают про тот ритуал и хотят забрать твое тело. Или еще какую-нибудь гадость задумали. Я чувствую. Есть такие жуткие ритуалы… Про них даже говорить не хочется. – Самайн прошел, – сказала я, – но для многих ритуалов нужны специальные расчеты. – Я напишу Рону, что не могу встретиться. Может, мне по знакомству отработку назначат? Или какое-нибудь дополнительное занятие? – Как скажете, мистер Поттер, – пока мы разговаривали, в комнату вошел Северус, – желаете мыть котлы? – А я-то надеялся на тренировку, – вздохнул с показным смирением Гарри. – Я не прочь проверить ваши навыки, – Северус тоже расположился в кресле и призвал себе чашку с чаем, – это может быть полезно. И, кстати, я бы не отказался от визита в Тайную Комнату. Довольно странно, что никто так и не побывал в ней с того времени, как вы спрятали там первокурсников. Гарри хитро улыбнулся. Ого, как интересно. А ведь действительно, в такое замечательное и интересное место так никто и не сподобился слазить. Да Поттера должны были на части рвать, чтобы он провел туда. – Очень интересно, – проговорил сэр Юлиус, – я о таком слышал. Вы владеете этим заклинанием? – Каким? – заинтересовались мы. – В старые времена, если хотели скрыть какое-нибудь место, на его название накладывалось заклинание. Все помнили, что такое место есть, но не испытывали к нему никакого интереса. Оно казалось неважным. И даже если планировали туда пойти, то всегда находилось более важное дело. Это лучше стирания памяти, должен заметить. Даже странно, что мой потомок не поддался. – Поддался, – вздохнул Северус, – просто вдруг в голову пришло. – И это тоже интересно, – пробормотал портрет. – Ну… Гарри… – покачала головой я, – молодец! Элегантное решение! – Это Слизерин придумал, – ответил Поттер. – Еще давно. Комнату, конечно, и так очень сложно найти, но вдобавок про нее еще и забывали. Так надежнее. Мало ли что. – Может, стоить наложить такое заклинание на нас с тобой? – предложила я. – Чтобы всякие личности даже не вспоминали даже. – Увы, это не так просто работает, – сказал сэр Юлиус. – На отдельных личностей не получится, а если на всех... Мистеру Краучу придется нелегко, доказывая всем и каждому, что у него все же есть внучка. – Ладно, Поттер, – сказал Северус, – с вас экскурсия в Тайную Комнату, а я, так и быть, устрою вам тренировку. – А что за Ужас живет в Тайной Комнате? – спросила я. Гарри махнул рукой. – Василиск там живет. Старый уже. Я с ним договорился, он ни на кого нападать не собирается. Представлю вас как друзей и родню. – Василиск? – переспросили в один голос Северус и сэр Юлиус. – Это же… это же… – Яд он дает, если что, – хитро улыбнулся Гарри, – могу поделиться по-родственному. – Поттер, вы полны сюрпризов, – покачал головой Северус, – это очень щедрое предложение. Готов вас тренировать в боевой магии. Гарри кивнул. – А кроме василиска там что-нибудь есть? – спросила Мэгги. – Зачем Слизерин создавал свою Комнату? – Я не все видел, – ответил Гарри, – у меня времени все обследовать не было. А там наверняка и тайники есть. Том тоже не все знает. За ним Дамблдор следил, а мне от Рона было не так-то просто отвязаться. Но там здорово. В Тайную Комнату было решено отправиться прямо сейчас. Как оказалось, вход в Тайную Комнату располагался недалеко от комнат декана Слизерина. В небольшой нише Гарри пошипел с металлической змейкой. Часть стены отъехала в сторону. – Добро пожаловать в Тайную Комнату Салазара Слизерина, – торжественно проговорил Гарри. Вспыхнули магические факелы. Мы дружно охнули. Зал с большим бассейном и колонами в виде змей завораживал. – А зачем здесь бассейн? – удивленно спросила Мэгги. Я осторожно прикоснулась к ближайшей колоне. – Да это же нефрит! Вот это да! – Нефрит? – переспросил Северус. – Разве в Шотландии есть нефрит? Да еще в таких количествах? – А василиск живет там, – Гарри показал на жутковатую статую. – Здесь есть сброшенная кожа, я смотрел в справочнике, она ценится выше драконьей. – Да, – кивнул Северус, – на нее не действуют даже самые сильные яды. И она инертна к большинству заклинаний. Если планируете работать с артефактами, то нет ничего лучше, чем перчатки из кожи василиска. А можете продать гоблинам, они заплатят хорошие деньги. Договариваться стоит через Флитвика. Только будьте очень осторожны, не давайте им сюда доступ. – Да уж, – ухмыльнулся Гарри, – гоблины – это серьезно. Вот кто и облицовку со стен ободрать может. Я снова погладила колону. – Интересно, а вечная трансфигурация существует? Я хочу сказать, что вряд ли Слизерин откуда-то тащил столько нефрита. А тут еще и пол из черного мрамора. Глаза у змей из драгоценных камней. Откуда столько такого большого размера? Может быть, Основатель сумел преобразовать какой-то обычный местный материал? Тогда эта комната – символ его могущества. – Похоже, так и есть, – сказал Гарри, – я летом смотрел справочники по минералогии. Этот нефрит похож на тот, что добывают в России – где-то на Урале и в Сибири. Даже сейчас нереально столько доставить. А уж в те времена… – Но если Слизерин создал эту комнату, как доказательство своего могущества, то тайников здесь может и не быть, – заметила Мэгги. – Не исключено, – согласился Гарри, – но все равно здорово, правда? С ним невозможно было не согласиться. Зал был прекрасен. И можно было понять наследников Слизерина, которые не хотели пускать сюда посторонних. – Трансмутация – вот что это, – задумчиво проговорил Северус, – мечта алхимиков. Превращение любого металла в золото – стремление к Абсолюту. А Салазар Слизерин, значит, пошел дальше. Фактически, он использовал любой материал. И превращал его в то, во что хотел. Жалко, если никаких записей не сохранилось. – Ты только представь, что начнется, – сказала я, – сколько придурков захочет себе унитаз из золота? Гарри и Мэгги хихикнули. Северус вздохнул. – Да, – согласился он, – именно так оно все и бывает. Может, на самом деле и никакой ссоры Основателей не было? Или была, но не из-за обучения в Хогвартсе магглорожденных? Слизерин мог понять, что его великое открытие будет профанировано. А другие его не поняли… Мы еще немного полюбовались колонами. – Ладно, – сказал Гарри, – я сейчас василиска позову. Надо же яду нацедить. И шкуру, я думаю, мы поделим. Перчатки всем нам не помешают. А насчет продажи я подумаю. Василиск был большим. Очень большим. И очень старым. Он неторопливо выполз из статуи, равнодушно нацедил яду и уполз обратно. – Он старый, – как бы извинился за своего знакомого Гарри. – Ему все лень, он в основном спит. Яд и шкуры дает по уговору. – А что он тут ест? – спросила Мэгги. – Насколько я понял, он питается магией от Источника Хогвартса, – ответил Гарри, – он же волшебное существо. Уходить не хотелось, но пришлось. Северус благоговейно спрятал несколько флаконов с ядом василиска. За шкурой они с Гарри решили сходить попозже. Пора было укладываться спать. В этот раз Северус надежно закрепил одеяло. Следующий сеанс мы снова провели в гостиной Северуса. Темнота, в которую я погрузилась, была такой уютной. И Голос появился сразу же. Он не звал и не спрашивал. Он отчетливо повторял какие-то фразы. Перед глазами вспыхивали символы. Это походило на… обучение. Я чувствовала, что прекрасно понимаю и легко смогу потом воспроизвести то, что сейчас узнала. Наконец меня медленно потянуло назад. – Ну как? – спросил Северус. – Я не стал сразу тебя будить. Подождал, пока сияние не станет более тусклым. Я благодарно кивнула. Выпила предложенное зелье. – Я могу назвать вам значение каждого из этих знаков, – сказала я. Гоблин и невыразимец тут же достали пергаменты и перья и стали копировать значки и записывать пояснения. Наконец я закончила и смогла поесть. – Все-таки атланты, – благоговейно прошептал мистер Джонс. – Но КАК? Как вам это удалось? – Гермиона наш последний шанс, – тихо проговорил дед. – У таких как она Родовые Дары всегда проявлялись наиболее ярко и сильно. – А вам не кажется странным, что сейчас так много таких как я? – спросила я. – Как будто кто-то специально подводил семьи под уничтожение, чтобы Родовые Дары проявились с максимальной силой. – Кажется, – вздохнул мистер Джонс, – и нам всем это не нравится. Я счастлив, что сумели расшифровать надписи на этих пластинках. Но если представить цену, которую мог заплатить за это мир магии… Да уж. Даже жадный до знаний невыразимец все понял. Гадость какая… Еще пару дней не происходило ничего необычного. Уроки, беседы в гостиной Северуса. Добила перевод для девочек. А потом… была боль и темнота. Причем вырваться из этого состояния было невозможно. Но я чувствовала все, что со мной происходит. Как меня куда-то тащат, потом сработал порт-ключ. Снова тащат. Довольно грубо бросили на что-то относительно мягкое. – Ну что? – послышался незнакомый голос. – Это она? Где-то в глубине сознания появилось удивление. Меня кто-то не знает? И почему мне не по себе от этого голоса? И что в нем неправильного? Разве может быть что-то неправильное в голосе? – Ты кого приволок, придурок?! Не видишь, она замужем! – Что?! И когда успела?! – Дурное дело не хитрое. – Порву Снейпа! И Крауча! Твари! Все испортили! А ты вообще заткнись! Что делать будем? У нас кроме этой… и сквибки и нет никого. Ай, да нашел чему радоваться, «Люмос» у нее получился. Ладно, тащи эту в подвал, пригодится для ритуала. Ничего кретинам доверить нельзя. Надо было делать самому. Да убери ты лапы от нее, придурок. Магический брак, не видишь? Тронешь, муженек точно узнает. И сможет вычислить, где мы. И так времени мало. В подвал, я сказал. Меня опять куда-то потащили. Бросили на твердое и холодное. Шаги. Тишина. Темнота. Все-таки я попалась. А всего-то зашла в туалет. Мэгги кто-то окликнул, а мне очень хотелось. И кто ее окликнул? Филч? Не может быть… Хотя это мог быть и не он. Наверное, меня все-таки убьют. Жалко… Северус, дед, Барти, Мэгги, Гарри… девочки… ребята… И новых знаний больше не будет. Как все-таки жалко, что я не могу даже попрощаться с теми, кого люблю. И не разгадаю до конца загадки атлантов. Может, удастся дотянуться хотя бы до Голоса? Я попробовала настроиться… Ведь если получалось во сне, то почему не получится сейчас? И я попробовала. Сперва получалось плохо, все-таки болела голова. Похоже, что на меня не стали воздействовать магией, а самым банальным образом огрели чем-то тяжелым. Наконец я почувствовала отклик. Потом еще. И это было прекрасно. Я парила в каком-то необычном густом воздухе и наблюдала фантастические картины. Теперь я могла войти в эти здания, увидеть их изнутри. С точки зрения человека там все было неправильное и чужое. Стены изгибались под непривычными углами. Комнаты были пустыми, но в них ощущались…. Наверное, это можно было назвать источниками энергии. Потом я увидела и их. Слабо мерцающие кристаллы были вмурованы в самых неожиданных местах. Мне хотелось понять, как тут все устроено. Но мне пришлось покинуть эти странные… дома. Я взлетела выше, город расстилался у моих ног. Со всеми своим зданиями, садами, каналами. Улиц в обычном понимании тут не было. Обитателей я не видела. Они летают? Вдруг я почувствовала какой-то дискомфорт. Левую руку пронзила боль. Ожог. Еще раз. – Возвращайся! – услышала я. – Гермиона! Возвращайся! Тут же вернулась боль от удара по голове. Я снова почувствовала, что лежу на холодном каменном полу. Мне было плохо. – Мерлин! Что это было?! – Блэк, ты идиот! Отойди! Как все-таки приятно, когда тебя берут на руки и уносят из этого неприятного места. У губ оказывается холодный флакон. Противное зелье льется в горло. Но почему все зелья такие противные? Это последняя мысль, которую я успеваю додумать. Теперь я просто сплю. Приятнее всего приходить в себя дома. В родной кровати. И понимать, что все страшное осталось позади. – Ну, ты и соня! – проворчал Барти. – Привет! – я улыбнулась ему и присутствующим тут же деду и Северусу. – А как вы? – Замечательно, – ответил дед, – все хорошо. Все живы и относительно здоровы. Преступники пойманы. Идет следствие. А тебе надо поправляться. В Хогвартс ты пока не вернешься, будешь лечиться дома. К тому же… – Что к тому же? – спросила я. – У тебя будет ребенок, – ответил Барти, – ты же понимаешь, что рисковать мы не можем. – Ч-что? – Все в порядке, ты просто беременна. Угу… а я беременна, но это временно. – А меня не тошнит, – сказала я. – Токсикоз совершенно не обязателен, как сказала мисс Марч, – ответил на это Северус, – но тебе лучше пока полежать. Все-таки столько всего произошло. – Лежать? Я вспомнила про Софи Лорен, которая пролежала пластом почти всю беременность, и мне стало дурно. Изверги! Хотя… терять малыша мне совершенно не хотелось. Если надо, то придется. – И кормить будете с ложечки, – проворчала я, – и в туалет на ручках. – Обязательно, – сказал Барти. – А жевать за меня кто будет? – Сама прожуешь, – ответил Северус. – Кстати, какие будут пожелания? Тебе надо поесть. Я мстительно прищурилась. – Сейчас начну капризничать и изводить окружающих, – пригрозила я, – если вы мне ничего не расскажете. А пока… пока… хочу жареную камбалу. И оливок. И… и… – Сейчас все будет, – сказал дед, – а потом тебе все расскажут. Не нервничай, тебе вредно. Ужас какой… Нежные и жирные куски рыбы в золотистом кляре были великолепны. К камбале прилагались картофельные крокеты, оливки и свежий хлеб. Не помешало бы и белого вина, но теперь нельзя. – Рассказывайте, – сказала я, приступая к трапезе. – Ты вообще что-нибудь помнишь? – спросил Барти. Я проглотила оливку и кивнула. – Я хотела в туалет, а Мэгги кто-то позвал. Вроде бы Филч. В туалете меня, судя по всему, огрели по голове. Потом меня куда-то тащили, швыряли. Кто-то возмущался, что я уже замужем и поэтому гожусь только для какого-то ритуала. А потом я настроилась на Голос и мне показывали Атлантиду. Руку что-то обожгло. Левую. И все кончилось. – Да, – тяжело вздохнул дед, – сколько артефактов на себя не навешай, а от какого-нибудь банального удара по голове не убережешься. Сейчас этих мерзавцев допрашивают, Руфус обещал нас с результатами ознакомить. Факт в том, что они готовили какой-то ритуал. С артефактами и записями разбираются невыразимцы. Джонс сообщил, что нашли ту самую лабораторию, где готовили зелье, с помощью которого заражали драконьей оспой. И целый склад артефактов. Сейчас не все понятно, по идее, нас всех можно было шантажировать тобой. Например, потребовать, чтобы мы привели к ним Гарри Поттера. Ты всем спутала карты, закрывшись коконом. Причем кокон защитил не только тебя, но и пленников, которых держали по соседству. Их, насколько я понял, тоже планировали как-то использовать. Представляешь, там был Блэк. И Антонин Долохов. Зачем-то его в Англию принесло. – А как вы меня нашли? – спросила я. – Магический брак дает возможность почувствовать супруга, – ответил Северус, – а через защиту помогла пройти Рита Скиттер. Понятия не имел, что она анимаг. И такая интересная форма. – Рита Скиттер? – удивилась я. – Я давал ей интервью, когда пришло сообщение от Северуса, – сказал Барти. И как-то странно потупился. Очень интересно. – А кто там вообще был? – Мы, – ответил дед, – мисс Скиттер, мистер Шаповалов, я как раз вел с ним переговоры о поставках редких ингредиентов, когда Северус прислал патронуса. Он тут же заявил, что в стороне не останется. А еще Гарри Поттер. Он уцепился за Северуса, когда тот аппарировал. Под мантией-невидимкой. Невыразимцы и авроры подоспели позже. Наверное, проще все это показать. Да, представляешь, там был Гриндевальд. – Кто? – переспросила я, понимая, что именно показалось мне странным в незнакомом голосе. Очень легкий акцент. Слишком правильное произношение. Но осталось легкое оглушение согласных, чуть «взрывные» «п» и «к»… Немец… – Да-да, тот самый Геллерт Гриндевальд, – повторил дед, – все в шоке. Хотел бы я знать, кто сидит в Нурменгарде. – У нацистов было накоплено много денег и ценностей. Они же почти всю Европу ограбили, – сказала я, – мог откупиться. Может, кого назначили в преступники. А может, там уже давно никто и не сидит. Барти приказал подать чай. Дилли принесла думосброс. Снова воспользовались заклинанием, которое позволяло видеть воспоминания всем присутствующим. Из дымки появился обычный маггловский дом. Заброшенный. – Неплохая маскировка, – сказал дед, – все считали, что дом продается, но покупателя пока не найти. А мощнейшие защитные чары скрывали колдовство. Под домом несколько этажей: лаборатории, хранилища и тюремные камеры. Если бы не мисс Скиттер, то нам пришлось бы повозиться. Думаю, что преступники постарались бы уничтожить большую часть записей и оборудования. Я увидела, как недалеко от дома появляются знакомые волшебника. А Рита аппарировала с Барти под ручку. Небольшое совещание. Северус обнаруживает Поттера. – Подождите, – сказала я, – неужели они не предусмотрели защиту от анимагов? – Предусмотрели, – кивнул дед, – но мистер Шаповалов предложил имитировать нападение с разных сторон. К тому же мисс Скиттер превращается в жука. Защита сработает, но обнаружить такое маленькое существо не так-то просто. Да, это было эффектно. Рассредоточившиеся вдоль ограды волшебники одновременно ударили заклинаниями по защитному периметру. Видимо, этого хватило, чтобы внутрь смогла проникнуть Рита в образе жука. Тут был очень рискованный момент, потому что для того, чтобы распахнуть двери, ей надо было превратиться в человека. Похоже, что у нее хватало при себе интересных вещичек, облегчающих проникновение в чужой дом. Рисковая дамочка, ничего не скажешь. Внутрь тут же бросились все. Как раз послышались хлопки аппарации, прибыли авроры и невыразимцы. Дверь захлопнуть не удалось. А вот что там было внутри… Пентаграмма на полу какого-то мрачного зала. Связанные братья Уизли. Джинни… Полутруп, в котором с большим трудом можно опознать Дамблдора. И еще один колдун, изрыгающий проклятья и потрясающий каким-то непонятным жезлом. Жуть… А тут отличился Гарри. Да, достойный сын своего отца, ничего не скажешь. Только он мог догадаться использовать то самое шумерское заклинание, которое было наложено на кота для МакГоннагал. Вот из-под мантии-невидимки слышится шипение. Вот Джинни приходит в себя… и бросается на мага с жезлом с явно эротическими намерениями. Тот такого нападения не ожидал. Пытается отбиться от явно возбужденной ведьмы, а тут Северус вырубает его с помощью стула, с которого спихнул Дамблдора. Красиво… А потом набежали авроры и невыразимцы. Скрутили всех. Ринулись в подвал. Пройти не дало золотистое сияние, которое не поддавалось физическому воздействию и поглощало любые заклинания. – Удалось сосредоточиться на обручальном кольце, – сказал Северус. – А я-то думала, что же меня обожгло, – пробормотала я, – спасибо, что вернул. Я уже вовсю гуляла по городу атлантов. – Похоже, что не только ты, – заметил Барти, – Блэк и Долохов, которые оказались в соседней камере, орали про какие-то галлюцинации. У обоих диагностировано сильное истощение. Не удивлюсь, если их использовали для поддержания жизни Дамблдора. Они сейчас в Мунго. К Долохову у аврората есть претензии, но благодаря твоим старым показаниям о том, что он способствовал спасению школьников, скорее всего дело пересмотрят. Руфус считает, что он может многое рассказать. – Все-таки отец Дина, – сказала я, – интересно, как он попался? – Руфус обещал держать нас в курсе, – сказал дед, взмахом волшебной палочки убирая с подноса, который стоял у меня на коленях, тарелки и левитируя мне чашку с чаем и блюдо с пирожными. – А кто меня по голове ударил? – спросила я. – Пока неизвестно. Между прочим, Аргус Филч тоже в Мунго. Его нашли в заброшенном классе. И тоже удар по голове. Если бы не его кошка, то старик мог и умереть. Так что, похоже, что Мэгги окликнул не он, а кто-то под его личиной. – Значит, в Хогвартс пробралось минимум двое, – заметила я. – На самом деле, это не так уж и сложно, – заметил Северус, – нужно всего лишь набраться наглости и пройти на территорию, а не лезть по тайным ходам, которые легко перекрыть. А там принять облик кого-нибудь из студентов. Немного везения – и все получится. Не удивлюсь, если похитители приняли «Феликс Фелицис». Я кивнула. Обычное дело. Можно до посинения придумывать сложные комбинации, а решение будет до омерзения простым и болтаться на поверхности. – Собственно, пока это все, что известно, – сказал дед, – но я обязательно разузнаю остальное и расскажу. А теперь тебе нужно отдыхать и набираться сил. Скоро придет целитель Сметвик. А вечером заглянут Гарри и Мэгги, они очень за тебя переживают. И не только они. Целые полчища сов атаковали поместье. Думаю, что надо будет связаться с мисс Скиттер, чтобы о том, что ты пришла в себя, сообщили в «Пророке». – А что вообще было в «Пророке»? – спросила я. – Надеюсь, о бактериологическом оружии не написали? Паники не будет? – Сообщили, что пойманы опасные преступники, – сказал дед, – и что могут быть раскрыты старые преступления. Намек на то, что некоторые внезапные смерти в прошлом не имели естественных причин, проскользнул. Я вздохнула. – Мистер Скримджер и мадам Боунс, – пропищала Дилли, – хотят пройти через камин. И целитель Сметвик. – Забери поднос, Дилли, – сказала я. – Придется пригласить всех сюда, – вздохнул дед, – тебе пока нельзя вставать. Целитель не разрешил задавать мне никаких вопросов, пока он меня не осмотрит. – Какой хоть у меня срок? – спросила я. – Три недели, – ответил целитель, – надеюсь, что ваше пребывание в защитном коконе никак не повлияло на ребенка. – Но ведь меня проверяли перед тем, как я стала исследовать те пластинки, – сказала я. Сметвик махнул рукой. – Обычная история. Диагностические чары выявляют патологии. Для женщины беременность патологией не является. Что-то было бы видно, если бы были проблемы с плодом. А специально на беременность вас не проверили. На таком раннем сроке аура младенца сливается с материнской. И согласитесь, что если бы вам запретили исследования, то вас вполне могли убить. Я кивнула. Вокруг меня вспыхивали сполохи диагностических чар. – Что там? – спросил Северус. – Пока неплохо, – вздохнул Сметвик, – но расход жизненных сил слишком велик. Придется вам, дорогая, полежать, тут ничего не поделаешь. Я приглашу на консультацию коллег, но уже сейчас могу сказать, что вы нуждаетесь в покое, нескольких специфических зельях и поддержке членов семьи. Первая беременность – это очень серьезно. И никакого колдовства, конечно. Расход сил может серьезно сказаться как на вашем состоянии, так и на состоянии ребенка. – Мне придется лежать весь срок беременности? – спросила я. – Вероятно, да, – развел руками Сметвик. Я тяжело вздохнула. А куда деваться… – Переводами-то заниматься можно? – спросила я. – И книги читать? – Ничего темно-магического, – ответил целитель, – а так – сколько угодно. Я пришлю опытную сиделку, она вам все объяснит. Есть некоторые специфические заклинания, ну, вы понимаете. Дед сосредоточенно кивал. – О каких зельях идет речь? – тут же спросил Северус. Целитель призвал пергамент и перо и быстро написал названия. – Должен заметить, что это большая удача, что ваш муж Мастер Зелий, – сказал он. Ну да, конечно, зелья будут лучше действовать, это я знаю. Не удивлюсь, если туда придется кровь добавлять. Барти сунул нос в записи и покачал головой. – У нас все есть? – спросил он. – Кое-что надо докупить, – ответил Северус, – варить буду на месте. И прямо сейчас отправлю сову в Хогвартс, пусть ищут мне замену. На пару дней вырвусь, чтобы сдать дела и уволюсь. Да уж… Мне, конечно, обеспечат полный комфорт, тут и сомневаться не приходится. Но как же не хочется лежать столько времени! Мэгги частенько рассказывала что-нибудь интересное из своей учебы в Мунго, так что я знала, что ведьмы легче, чем магглы переносят беременность. Постельный режим и жесткий контроль были редкостью. В основном это прописывали в случае проклятий и отравлений темно-магическими зельями. Или если речь шла о насилии. Изнасилования в мире магов были редкостью. Во-первых, ведьма вполне способна постоять за себя и дать отпор насильнику. А во-вторых, маги верили, что зачатый против воли ребенок будет несчастлив и принесет беду в свою семью. Аборты не приветствовались, но в отдельных случаях (насилие, «Империо», приворотное зелье) ведьмам помогали избавиться от нежеланного ребенка. Были еще и темные ритуалы, но они обычно заканчивались смертью матери. И такие беременные в Мунго по понятным причинам практически не попадали. Это я к тому, что у меня явно что-то серьезное. Хотя могут и перестраховываться, конечно. Я себя пока неплохо чувствую, если не считать слабости. Но кто знает, что будет дальше. Потом меня расспросили о моих приключениях, и я снова рассказала о том, как меня ударили по голове, и что я слышала. Примчавшийся во время допросов Джонс затребовал мои воспоминания. Одна копия ушла в аврорат, другая – в Отдел Тайн, третья – гоблинам. Еще одну копию я милостиво согласилась дать посмотреть Рите Скиттер. Вечером ожидался экстренный выпуск «Пророка» с сенсациями. Дилли притащила большой кувшин апельсинового сока. – Тебе надо еще поспать, – покачал головой Северус. – Отдыхай! Наконец, все убрались. Я устроилась поудобнее и задремала. Вот бы проспать всю беременность и проснуться уже, когда все закончится. Но такое вряд ли возможно. А жаль… Ближе к вечеру появились Гарри и Мэгги. – Ты как? – Мэгги выложила на блюдо шоколадных динозавров с мороженым. Гарри смотрел на меня круглыми глазами. – Пока все нормально, – сказала я, – только слабость. Но это от того, что я здорово выложилась. Гарри осторожно сел в кресло, не сводя с меня глаз. Чего это он? – Еще ничего не заметно, – сказала я, – живот потом вырастет. – А… да. Извини. Все с ним ясно. – Спасибо тебе, что догадался то заклинание использовать, – поблагодарила я. – Да как-то само в голову пришло, – ответил Гарри, – вспомнил, как Джинни ко мне липла. Ну и… На Мэг тоже напасть хотели. Тот, который не Филч, уже начал ее в темный угол теснить. Его Лаванда шуганула. – Представляешь, – проговорила Мэгги, – он какой-то порошок использовал. Бросил горсть, и вокруг полная темнота наступила. А он удрал. Мы с Лавандой, как только что-то видно стало, заглянули в туалет, увидели, что тебя нет, и бросились к профессору Снейпу. А по дороге и Гарри присоединился. – Ловко ты за Северуса уцепился, – хмыкнула я, – он мне воспоминания показывал. – Я же ловец, – усмехнулся Гарри. Дилли принесла чай. – Значит, в школу не вернешься? – спросил Гарри. – Хотя ты экзамены, наверное, и сейчас сдать можешь. Уж теорию-то точно. А рунами и арифмантикой можно и лежа заниматься. – Угу… мне только колдовать нельзя. И темно-магические книги читать. Так и буду валяться с книжками и словарями и отравлять жизнь окружающим капризами. Других развлечений не предвидится. Мэгги хихикнула. – Интересно будет посмотреть на это безобразие. Бедный профессор и мистер Барти. Ты их загоняешь. – Профессор увольняется, – сказала я, – специально для того, чтобы я его доставала капризами. – Сурово! – оценил Гарри. – А я думал, он тебе зелья варить будет. – Конечно, – ответила я, – мне кучу всего прописали. – Капризы – капризами, но поменяется многое, – сказала Мэгги. – Ты как, на запахи не реагируешь? Не тошнит? Хотя у некоторых токсикоза вообще не бывает. Или он появляется на более позднем сроке. – В туалет будет часто хотеться, – продолжила я, – боли в пояснице и отеки при постельном режиме, мне, скорее всего, не грозят. Надо будет живот кремом мазать, чтобы растяжек не было. Гарри внимательно слушал. – Хорошо, что мужчинам это не грозит, – пробормотал он. – Мужикам мозги выносят, – кивнула Мэгги, – плаксивость появляется. Истерики на ровном месте. Так что тоже свое получишь, можешь не сомневаться. Гермиона, тебя на солененькое не тянет? – Пока нет, – ответила я, – но я вообще солененькое люблю. Дилли принесла газеты. Все-таки хорошо, что совы всегда летят прямо к адресатам, а то бы у нас был только мой экземпляр. – И что тут у нас? Ну, что сказать… Рита постаралась на славу. Свое участие она по понятным причинам не особо афишировала, но не скрыла, что оказалась на месте событий потому, что брала интервью у Барти. Может, он ей пикси показывал? У англичан это, насколько мне известно, называется примерно так: «Дорогая, вы не хотите взглянуть на интересные гравюры? Они у меня в спальне». Главное, что каким-то образом ей удалось раздобыть колдографии. То ли у нее был с собой фотоаппарат, то ли как-то можно фиксировать воспоминания. Но от старого дома ощутимо веяло чем-то зловещим, безумный маг с жезлом внушал ужас, а Северус с моей бесчувственной тушкой на руках смотрелся невероятно романтично. Встревоженный Барти. Суровый дед. Решительный Шаповалов. Насупленный Гарри. Поверженные враги были жалкими. Освобожденные пленники несчастными. Авроры смотрелись настоящей опорой правопорядка и закона. Невыразимцы реяли на заднем плане таинственными тенями. Ничего конкретного пока не было. Но сами статьи внушали. Зловещее логово преступников, битком набитое темными артефактами. Жуткие приготовления. Опасность для всего мира магии. Невинные жертвы. Отдельным абзацем сообщалось о том, что мы с Северусом уже женаты, и что именно это обстоятельство помогло моим близким найти меня и спасти. – Ребята, надо будет Филчу цветы и тортик в Мунго послать, – сказала я, – и от меня тоже, а то свалят еще что-нибудь на старика. За Миссис Норрис кто присматривает? – Я записку с Дилли девочкам отправлю, – тут же подхватилась Мэгги, – прямо сейчас. И насчет подарка для Филча распоряжусь. Ты совершенно права. Гарри покивал. – Миссис Норрис ему жизнь спасла, – сказал он, – и кто бы подумал, что кошки могут быть такими верными. Она, возможно, и не будет у наших еду брать, я про такое слышал. Пойду Сириуса навещать, пронесу ее к Филчу в палату под мантией-невидимкой. Она жутко умная, может и поймет, что надо тихо сидеть. – Да, так и сделай, – сказала я, – но, может, попросим целителей, чтобы разрешили? Или совсем-совсем нельзя? – Я помогу, – сказала Мэгги. – Действительно, жалко кошку. А мистер Филч очень театром интересовался. Он все марионетки отчистил без магии, представляешь. Они сейчас такие красивые. – Это хорошо, – кивнула я, – ой, Гарри, а тебе сказали про зелье, которое провоцирует «драконью оспу»? Его же там тоже нашли. Значит, еще кого-то отравить планировали. Гарри тут же стал серьезным. – Сказали. Знаешь, я тебе все-таки до конца не верил. Но теперь… Лорд Малфой сказал, что подаст дополнительный иск. И от меня тоже, раз я пока несовершеннолетний. Гадость какая! И моих бабушку с дедушкой убили, и отца лорда. Говорят, что и еще жертвы были. Оставалось надеяться только на то, что мне будут рассказывать новости. На пороге спальни появился Северус. – Пора принимать зелья, – строго сказал он. Мэгги и Гарри тут же вымелись из комнаты. – Спасибо, – вздохнула я, принимаясь за гадость. Хотя именно эти зелья были не такими уж и противными. Хм… для меня постарались? – Даже вкусно, – сказала я, возвращая флаконы. Он скупо улыбнулся. – Не мучить же тебя. Это только начало. Я потянулась под одеялом. – Спасибо за все. Я уже с жизнью прощалась. Он сел на край кровати. – Не говори так, ладно? Это… неправильно. Я взяла его за руку. Мои пальцы тут же сжали. Да, от Северуса не дождешься громких слов и нежных признаний. Он будет варить лучшие зелья и бить врагов стулом по голове за мои обиды. Если что, то мне это нравится намного больше, чем самые пылкие признания. У нас дома это тоже не было принято. Мы просто были одной семьей. Слова не важны, важны действия. – Я очень рада, что ты со мной, – тихо проговорила я. – Тебе что-нибудь нужно? – спросил он. – Посиди рядом. Я попросила ребят навестить Филча в Мунго и позаботиться о миссис Норрис. Не хотелось бы, чтобы старика сделали козлом отпущения. Северус кивнул. – Да, ты права. Аргуса многие не любят. – Расскажи мне про зелья, которые ты варил. Это что-то вроде витаминного комплекса? – Почти, – он устроился поудобнее, но руку мою не отпустил, – ты должна знать, что ребенок берет из организма матери все необходимое для своего развития. А маленькому волшебнику нужна еще и поддержка отца. Так что там есть немного моей крови. Мистер Крауч и Барти будут проводить особые ритуалы, чтобы у тебя была максимальная поддержка Родового Источника. Я вздохнула. – Надеюсь, что моя магия больше чудить не будет. Я имею в виду все эти полеты и свечения. – А может быть и наоборот, – усмехнулся Северус, – у беременных ведьм бывают довольно необычные магические выбросы. Расспроси целителей, это весьма интересно. Но спать мы будем в одной постели, так что если во сне ты решишь полетать, то я тебя поймаю. – Это успокаивает, – согласилась я, – знаешь, я очень рада, что ты увольняешься. Учить ребятню варить зелье от прыщей – это не для тебя. Ты достоин большего. – Спасибо за высокую оценку моих способностей, – насмешливо улыбнулся он. С хлопком появилась Дилли. – Сиделка пришла, – пискнула она. В комнату буквально вкатилась пухленькая пожилая ведьма в форменной мантии. – Здравствуйте, здравствуйте! Меня зовут миссис Крофти. Где тут у нас будущая мама? Здравствуйте, мистер Снейп. Северус кивнул и отодвинулся, уступая место профессионалке. Я со вздохом выпустила его руку. – Вот миссис Крофти тебе и расскажет интересные истории. Сиделка широко улыбнулась. У нее было располагающее лицо, и она выглядела очень доброй женщиной. Уверена, что дед взял у нее все необходимые клятвы.

====== Глава 45 ======

Комментарий к Глава 45 Большое спасибо читальницам моего дневника за их истории из жизни. Без них этой главы бы не было.

Вообще, все это было даже забавно. Меня старались не оставлять в одиночестве, все время интересовались, чего я хочу. Гарри и Мэгги отчитались, что доставили Миссис Норрис к Филчу. Кошка прекрасно поняла, что ее отнесут хозяину, и охотно пошла на руки к Мэгги. Профессор Флитвик открыл для ребят камин в Мунго. Гарри надавил авторитетом Избранного, а Мэгги – моим. Теперь кошка караулит своего хозяина, для нее выделена корзинка с мягкой перинкой. А эльфы Хогвартса доставляют ей молочко и печенку. Филч идет на поправку, Мэгги организовала ребят, чтобы они написали ему открытки. Даже в «Пророке» была заметка о преданном животном, спасшем жизнь своего хозяина. Так что за завхоза можно было не волноваться.

Дед и Барти провели несколько ритуалов, привязывая моего будущего ребенка к Источнику. Северус варил зелья и специальное масло для массажа. Барти раздобыл какой-то то ли шезлонг, то ли кушетку (я не определилась), который осторожно массировал мне спину и ноги. Специфические заклинания для ухода за лежачими особого дискомфорта не доставляли. Хотя и были не такими уж приятными. Вся эта суета уже начинала раздражать. Я пока терпела, уповая на то, что им всем скоро надоест. Мне ведь еще и открытки с письмами с наилучшими пожеланиями вслух зачитывали. Следствие пока продолжалось, интересных новостей не было. В «Ежедневном пророке» вышло большое интервью лорда МакДональда, который еще раз благодарил меня за помощь в снятии зловредных чар с его дома и призывал громы и молнии на головы тех мерзавцев и иностранных агентов, которые захотели лишить британских магов такого чуда, как Дикая Охота. Потому что иначе – зачем было на меня нападать? Вот это была бомба. Народ вспомнил о замечательном празднике, подсчитал бонусы и озверел. Как это?! Кто-то посмел покуситься на святое?! Тем более что у половины найденных кладов нашлись законные владельцы. Британия содрогнулась. Одни призывали объявить меня национальным достоянием. Другие – снова ввести публичные казни для таких преступников, как Дамблдор и Гриндевальд. Причем банальным повешением и отрубанием головы дорогие соотечественники не ограничивались. Вспомнили весь арсенал Средневековья. Даже не по себе стало. Рита Скиттер рыла как терьер. Похоже, что с подачи Барти, который поделился с ней моими выкладками. Теперь рванула история с вербовкой наследников старых семей в УПСы. Нашу семью особо не полоскали, но очень толстого намека на то, что Барти намеренно втравили в дурную компанию, чтобы скомпрометировать его отца и перекрыть тому путь к министерскому креслу, не заметить было невозможно. «Мы привыкли считать Хогвартс самым надежным и безопасным местом», – писала Рита, – «а оказалось, что именно там наши дети оставались в полной власти бессовестных политиканов, которые делали их заложниками в своих безнравственных играх. Сколько молодых жизней загублено? Сколько талантливых магов и ведьм оказались в Азкабане? Сколько семей лишилось наследников? Не пора ли вводить общественный контроль в лучшей магической школе Британии?» Общественность снова содрогнулась. Честно говоря, на месте Дамблдора я бы скорее согласилась на колесование. Все-таки был шанс отмучиться раз и навсегда. Потому что нашлись желающие испортить ему еще и посмертие. Повезло старичку, что родители Сириуса Блэка померли. Историю с ритуалом «Разделенное бремя» пока не обсуждали, видимо, чтобы не провоцировать других мошенников. Но волшебники стали задаваться вопросами, как такое получилось. Затем начали вспоминать и странные смерти в Хогвартсе. Снова всплыла «драконья оспа». Интервью дал мистер Джонс. Причем он не стал присваивать себе все лавры, а честно указал, что до искусственного происхождения страшной и смертельно-опасной болезни додумались мы с Мэгги. «Часто непредвзятый взгляд и пытливый юный ум способны понять больше, чем умудренные опытом профессионалы. Мы привыкли слепо доверять строчкам в справочниках, не задумываясь о несоответствиях. А потом можем только удивляться, как мы этого раньше не заметили, ведь все так очевидно». Вот это была бомба… Тем более что автором идеи действительно оказался Герпий Омерзительный, устроивший древним грекам ту самую Фукидидову чуму. А подопытным кроликом у Дамблдора и Гриндевальда оказался Элфиас Додж. Похоже, что друг-подопытный был своего рода традицией. Но этот хоть в живых остался. Но информации все равно было мало. МА-А-АЛО! Хнык… Особенно же противно было лежать пластом. Чтение газет чередовалось с переводами шумерских текстов и написанием эссе для школы. Капризничать начать, что ли? И кого бы поизводить? Миссис Крофти была патологически добродушна и имела богатейший опыт общения с капризулями. Причем с профессиональными капризулями. А у меня опыт в капризах, как у жены Леся – в скандалах. Тоже, что ли план, составить? Начать жрать что-нибудь несъедобное? Не хочется. Хотя мел я сжую легко. Решено. И Дилли отправилась за коробкой самого обычного мела. Его я пока приказала спрятать в шкафу. Тиранить Северуса мне не хотелось. Он варил для меня довольно сложные зелья. А по ночам крепко прижимал к себе, причем спал очень чутко. Ну, не такая уж я свинья неблагодарная. Оставались дед и Барти. На деда у меня тоже рука не поднималась. Ну, папочка, ничего личного, если что. Так что зашедший как всегда после завтрака Барти был шокирован зрелищем меня, сосредоточенно грызущей брусочек мела. – Ты что делаешь? – в ужасе спросил родитель. Я оглянулась с видом заговорщика и поднесла палец к губам. – Что?! – глаза у Барти буквально вылезли из орбит. – Кальций, – шепотом сказала я, – это ему, – тут я указала себе на живот. – Для костей. А то он мои зубы съест. Барти медленно сполз в кресло. – Кто кого съест? – шепотом спросил он. – Ребенок все берет из организма матери, – сказала я, – мне не жалко, но запасы надо восполнять. А кальций – это очень важно. Хруп… я облизнула засыпанные белой крошкой губы. Барти с позором сбежал. Первый пошел… Ожидаемо и предсказуемо ко мне пригнали Северуса. Он некоторое время созерцал, как я хрупаю мелом, стоя напротив кровати, скрестив руки на груди и вопросительно приподняв левую бровь. – Ты считаешь, что тебе не хватает кальция? – спросил он. – В тех зельях, что я тебе варю, его достаточно. – Запас карман не тянет, – ответила я. Блин, смылся бы уже, я хоть запью эту гадость! Сок… много-много вкуснейшего холодного апельсинового сока! – Ты уверена? – Мне так кажется. Вдруг… вдруг он там не один? – Если хочешь, могу проверить. – Проверь, – согласилась я. Он достал из рукава волшебную палочку. Воздух вокруг меня засветился. Северус же вдруг издал какой-то странный кудахтающий звук. – Что? – спросила, пользуясь удобным случаем и откладывая мел в сторону, чтобы не подавиться. Северус повторил заклинание. – Двое… – ошарашенно пробормотал он. Несколько секунд мы неверяще смотрели друг на друга, а потом он рванул к камину. Вызывать целителей. – Дилли! – прохрипела я. – Соку! Пошутила… Проверяли меня в несколько палочек и не по одному разу. – Щекотно! – пожаловалась я. – Да, – согласился Сметвик, – двое. Я медленно взмыла над кроватью. – Да что же это такое! – простонал Барти. Целители развели руками. Северус осторожно вернул меня в кровать. – Сигнальные чары не повредят? – спросил он. – Или лучше за руку или за ногу к кровати привязывать? А то ведь так и окно не откроешь. – Ее нельзя оставлять одну, – согласилась миссис Крофти, – я теперь точно не отойду. Целители конфисковали мел. Ничего, еще что-нибудь придумаю. – Скажите, – спросила я, – а сейчас уже можно определить, мальчики у меня или девочки? Интересно же. – Ауры различаются, – ответила мисс Марч, – так что могут быть и разнополыми. Сильные волшебники. Это очень большая редкость, чтобы на таком раннем сроке и такие выбросы. Кажется, скучно мне в любом случае не будет. – Может быть, мне можно будет ходить? – робко спросила я. – Может, я летаю, потому что мне надоело в кровати лежать? Ну, пожалуйста! Ко мне все очень хорошо относятся, я это очень ценю – правда! Но так хочется хотя бы до туалета самой доходить. Присутствующие переглянулись. – Мы пока не можем рисковать, – сказала мисс Марч, – у вас такой необычный случай. – Так бы сразу и сказали, что я объект для изучения, – проворчала я. Теперь точно что-нибудь отмочу! Тоже мне… исследователи. Толпа убралась, оставив только миссис Крофти. Она покачала головой. – Придется потерпеть, дорогая. Куда деваться-то. Может, чайку заказать? Или еще чего? – Хочу дартс! – сказала я. – Буду пар спускать, швыряясь дротиками. Уже через час в ногах кровати закрепили мишень, а на расстоянии вытянутой руки появилась коробка с дротиками. Действительно, полегчало. Дед вечером притащил шкатулку с ожерельем из золотистого жемчуга в пять рядов и серьги к нему. – Извини, – пробормотал он, – я так и не отдал тебе подарок на семнадцатилетие. – Спасибо, – вздохнула я, – очень красиво. Обязательно надену, как только мне позволят вставать. – Ты ведь не думаешь, что тебя всего лишь исследуют? – спросил дед, покосившись на коробку с дротиками. – Не всего лишь, но и в том числе тоже, – сказала я. – Обидно ведь! Я подозреваю, что это просто перестраховка. К тому же я прекрасно себя чувствую. Даже неуютно как-то. И не тошнит ни капельки. Только запах роз стал раздражать. – Я поговорю с целителями, – согласился дед, – но ничего не обещаю, им виднее. – Хорошо… – Надо же… у меня будут правнук и правнучка. Я вздохнула. – Барти Третий точно будет. А девочку назову Элспет Эйлин. Ну и второе имя сыну в честь отца. Дед расплылся от умиления. Ну, хоть кому-то хорошо. Да-а-а-а, я хотела всего этого, и я готова платить за бонусы. Но хоть поныть-то можно? Сейчас я не только носительница крови, но и в буквальном смысле носительница. Наверное, кто-то мог бы обозлиться, но я страдала лишь из-за побочных эффектов. Знала, на что шла. Я еще раз посмотрела на ожерелье. Жемчуг был потрясающий. Он таинственно мерцал на бархате шкатулки, притягивая взгляд. Его хотелось трогать, надеть на себя, повертеться перед зеркалом. – Понадобится новое платье, – тут же сказал дед, – я в этом не разбираюсь. Может быть, бархат? – Все равно пока не наденешь, – буркнула я, – но жемчуг очень красивый. Такой крупный. Он с фермы? – Разумеется, нет. Каждая жемчужина найдена ныряльщиком. Ого, это сколько же такое стоит? Дед понимающе улыбнулся. – Отдыхай, Гермиона! Вот зачем он это сказал, а? Отдыхай… – А когда мне что-нибудь расскажут? Про Дамблдора? – Следствие пока ведется, я сам хотел бы знать больше. Хочешь чего-нибудь? Может быть, икры? Она полезная. – Устриц с малиновым вареньем, – сказала я и запустила очередным дротиком в мишень. Дед на это ничего не сказал. Интересно, покойная бабуля тоже номера откалывала? Дилли тут же принесла заказанное. Я мрачно оглядела поднос. Может хоть так стошнит? И щедро намазала вареньем устрицу. Самое поганое, что мне скорее понравилось. Дед кивнул и ушел. Появилась миссис Кофти. Она улыбнулась и устроилась в кресле с вязанием. Я взяла следующую устрицу. Может, стошнит, если сожрать все? Посмотрим… Не стошнило. Главным развлечением были переводы шумерских и аккадских табличек. Попадались и биографии правителей и военачальников, и мифы с легендами. Доносы жители Древней Месопотамии тоже любили. И бюрократии хватало. С точки зрения магов, самым интересным было описание довольно сложной конструкции для астрологических расчетов. Еще несколько зелий. Правда, медитировать мне официально запретили, так что новые растения я не определила. Но Северус сказал, что и без этого переводы здорово помогли. Описание косметических зелий я отправила Лаванде и девочкам, как и обещала. И честно пыталась отравить жизнь окружающим, декламируя поэмы о Гильгамеше. – Не боишься, что детям повредит? – не выдержал Барти. Я пожала плечами. Учитывая принадлежность к нашей семье, детишки тоже будут полиглотами. И вообще… И тут мне внезапно стало не по себе. Бывает такая ерунда, которая внезапно становится очень важной и сильно отравляет жизнь. Так вот, мне вдруг пришло в голову, что во время родов женщины кричат. А если верить Штирлицу, то на родном языке. А какой язык у меня теперь родной? И не удивятся ли целители, если я заору по-русски? Хотя, если речь идет обо мне, то тут уже, наверное, никто и ничему не удивится. Но все равно меня это взволновало необычайно. Я даже у деда спросила. Тот завис. – А почему тебя это так беспокоит? – спросил он. – Кричи на любом языке, если тебе от этого будет легче. К тому же будут приняты все меры, чтобы уменьшить боль. – Я понимаю, что это глупость, – вздохнула я, – но меня это почему-то тревожит. – Не делай из мухи слона. Может быть, чаю? Будешь ореховые помадки? Р-р-р-р…. Не остался в стороне и Северус. – По-моему, – как-то заявил он, устраиваясь на ночь, – ты вредничаешь. И все это делаешь совершенно сознательно. – А что мне делать? – вздохнула я. – Думаю, что если бы тебя уложили в постель, то ты бы уже давно поубивал всех в доме. Включая эльфов. – Может быть, – согласился он, устраиваясь под одеялом и обнимая меня, – я тебя не виню, не думай. Но ведь ничего поделать нельзя. – У меня мышцы атрофируются, и мне придется заново учиться ходить, – пожаловалась я. – Даже если и так, то это поправимо. Не зацикливайся на таких мыслях. – И мне ничего не говорят, – продолжала жаловаться я. – Никому ничего не говорят, – сказал он, уткнувшись мне в шею, – я лишь знаю, что описание к некоторым изъятым артефактам оказались у твоего прадеда. Так что всем нам страшно повезло, преступники ими не пользовались. Кое-что Гриндевальд знал, кое с чем они с Дамблдором разобрались. А остальное просто старались не трогать, было несколько несчастных случаев. А что касается зелий, то моя помощь там не нужна. Хотя и было бы интересно взглянуть. Насколько я понял, ими были украдены записи ведьмы из Горсмура. – Рецепт давно известен, и считалось, что ее дневники имеют чисто историческую ценность? – прищурилась я. – Именно. Никто и не заметил, как их подменили фальшивкой. Сейчас ищут вора. Подозревают Дедалуса Дингла. – А это опять-таки Дамблдор, – сказала я, накрывая его руку своей. – Да, – меня прижали сильнее, – давай-ка спать. Я поцеловала его в лоб и задремала. Мне было спокойно и хорошо. С ним рядом. Но вот одной мне было плохо и тоскливо. Миссис Кофти замечательно выполняла свои обязанности, она знала довольно много занятных историй. Но это было не то. Так что надолго моего спокойствия не хватило. Я позвала Дилли и велела ей подпевать. Не удивлюсь, если моя сиделка тихонько наложила на свое кресло заглушку. Потому что это было по-настоящему страшно. Интересно, какие тут у нас чары, и слышат ли мои мужчины, что твориться в спальне? Вот пусть и слушают. Выбрала я романс «Очи черные», который и исполняла со всем надрывом и подвываниями, характерными для псевдоцыганщины. Рядом тоненько выла Дилли, иногда попадая в такт. Так и есть, раздался громкий топот, двери распахнулись, и в комнату ввалились все трое. – Вы сгубили меня, очи черные! – провыла я. – Унесли на век мое счастие! – У-у-у-у-у! – вторила мне Дилли. – Что случилось?! – в ужасе спросил дед. – Мы поем, – ответила я, – Дилли, давай еще. Как грустно, туманно вокруг… Тосклив, безотраден мой путь… – Мерлин! – простонал дед. – Я уж думал, тебя тут убивают! – Скорее кое-кто нас добьет, – пробормотал Барти, – Гермиона, может быть, не надо, а? – Тебе не нравится, как я пою? – «обиделась я». Все тактично промолчали. Изверги! – Ну, как хотите, – пробормотала я, натягивая одеяло на голову. Мои мужчины еще немного потоптались на пороге и удалились. Сволочи… Вечером, после того как я выпила все зелья, Северус долго смотрел на меня. – Можно будет попробовать завтра выбраться в оранжерею, – предложил он, – я сам тебя отнесу. Думаю, что в кресле ты вполне сможешь посидеть. – Спасибо! – вздохнула я. – Только ты меня понимаешь. Он осторожно положил мне руку на живот. – Надеюсь, ты не злишься из-за всего этого на детей? – Конечно, нет, – сказала я, – это было бы глупо. Просто так все совпало. Они родятся, и все будет хорошо. Если бы было можно ускорить время… – К сожалению, это не в нашей власти, – ответил он. Еще не хватало, чтобы кто-то думал, что я буду злиться на детей. Я ведь отлично знала, на что шла. Если уж на кого и злиться, то на гадов, которые меня похитили. Если бы не они, то мне максимум запретили бы варить некоторые зелья, летать на метле и отрабатывать боевые заклинания. Гуляла бы в парке, сидела в библиотеке. И не испытывала желания делать гадости окружающим. – У меня нет чувства умиления и всепоглощающей любви, – тихо сказала я, – я их вообще никак не ощущаю, ведь еще так рано. Но злиться на детей я не буду. И на тебя тоже. И на деда с Барти. Я злюсь на саму ситуацию. Северус кивнул. – Я не чувствую себя использованной, – продолжала я, – в смысле, не чувствую, что являюсь только телом для вынашивания наследников. Я понимаю, что вы все переживаете за меня. И я очень хочу, чтобы все прошло хорошо. Ну, будут некоторые проблемы, но ведь у волшебников больше возможностей справиться с последствиями. – Надеюсь, что ты себя не уговариваешь, – сказал Северус. Я пожала плечами. Нет, это были не уговоры. Он устроился в кровати, я тесно прижалась к нему. – Я очень рада, что эти малыши от тебя, – тихо сказала я, – ты будешь замечательным отцом. А дед – сумасшедшим прадедушкой. Барти, наверное, растеряется, но потом справится. И не придумывай всякую ерунду. – Откуда ты знаешь, что я придумываю? – тихо спросил он. – Я чувствую. Меня прижали к себе еще теснее. И кто тут у нас нервный беременный? Да уж… На следующий день меня бережно, как хрустальную вазу, снесли вниз и устроили в кресле. Сзади семенила Дилли с пледами и подушками. И миссис Кофти. Мерлин, как же хорошо выбраться из комнаты! И плевать на пуховые подушки, скамеечку под ногами и пледы. Наша оранжерея превратилась в окультуренные джунгли. Чары, наложенные специалистами, держались изумительно. Деревья оплетали лианы, с которых свисали яркие цветы. Прекрасные орхидеи слегка светились в полумраке. А вот мраморный бассейн был ярко освещен. В нем резвились разноцветные рыбки. – Как тут хорошо! – восхитилась миссис Кофти. – Что значит, дом на Источнике стоит. У меня муж садоводством увлекается, он хорошо знает. Я такие цветы только на картинках видела. Северус устроил меня с максимальным комфортом и ушел в лабораторию. – Будете переводами заниматься? – спросила миссис Кофти. – Хотите, я для ваших малышей кофточки свяжу? Я специальные чары знаю, чтобы одежка одну температуру поддерживала. Это важно для маленьких. А навредить я не могу, не волнуйтесь, мы особую клятву даем. И вам отдельно могу поклясться. – Наверное, надо и мне что-то связать, – задумалась я, – или сшить. Хотя я не умею. – Научиться этому можно довольно быстро, – сказала миссис Кофти, – а вязание хорошо нервы успокаивает. Но если вы сомневаетесь, то я для вас сделаю, а потом помогу вашему мужу зачаровать. От вас только капелька крови понадобится. Пинетки для младенцев – это более почтенно, чем шапочки для эльфов. И тут важно не количество, а качество. Петли набирать я, вроде, умела. Почему бы не попробовать? Вдруг действительно перестану на людей бросаться? Хотя бы ненадолго? – А вы меня научите? – спросила я. Миссис Кофти расплылась от удовольствия и тут же достала из своей корзиночки запасные спицы. Дед, заглянувший на огонек, вышел на цыпочках. Не удивлюсь, если уже к вечеру моя спальня будет завалена мотками шерсти, спицами, крючками и схемами вязания. Набрать петли мне помогла миссис Кофти. И я приступила. Получалось очень медленно. Петли выходили разной величины, но я спускала их и начала снова. Ведь это было для малышей. Дед действительно сделал большой заказ в лавке, торгующей приспособлениями для рукоделия. Причем, явно сказал там, что вязаные вещи предназначены новорожденным. Шерсть была мягчайшей, цвета и оттенки нежнейшими. Никогда такого не видела. Их даже просто трогать было приятно. А спицы и крючки были (я обалдела!) гоблинской работы. Миссис Кофти расплылась от удовольствия. – Из магазинчика Перкинсов, – сказала она, – там хозяйка знает толк в такой магии. Видите этот серебристый отсвет? В пряжу добавлен волос единорога. А вот этими нитками стоит вышить на готовых вещах защитные руны. Спицы и крючки из заговоренного серебра, это тоже дает готовой вещи защиту. Надо же! Впрочем, это было логично. У магглов тоже много примет и предрассудков, связанных с беременностью, родами, защитой новорожденных. Уж очень уязвимы в этот момент и мать, и ребенок. Маги же в этом смысле были настоящими параноиками. Пинетки я с помощью миссис Кофти связала за два дня (это с учетом всех исправлений и частых распусканий). Вышло неплохо. В качестве завязочек использовались шнурки из единорожьего волоса. – Очень красивые, – улыбалась миссис Кофти, – и ценны тем, что мамой сделаны. Еще парочку связать надо. А потом покажу, как кофточки и пальтишки вязать. И шапочки. Всяко пригодится. А понравится, так потом и для себя и родственников чего свяжите. Шарфик там, перчатки. И вещь полезная, и ценно, что руками хозяйки дома сделано. Для мужа лучше своими руками сделать, чтобы всегда помнил. Тоже магия, подумалось мне. Женское колдовство. Действительно, стоит научиться. Я в рукодельницу вряд ли превращусь, но кое-что пригодится. – Прелесть! – оценил Северус мои потуги. А мне стало интересно, есть ли у магов описанные в литературе крестильные рубашечки? Ну, наверное, они как-то по-другому называются. С одной стороны, логично, если вся ритуальная одежка делается для каждого индивидуально. Но есть и традиции. Но это я потом спрошу. А вязание действительно успокаивает… Приближалось Рождество… Мэгги приехала на каникулы и тут же завалила меня ворохом новостей. Она писала письма всем нам, но они не передавали всех подробностей. – Без тебя ужасно скучно, – сказала она, передав приветы и наилучшие пожелания, – девочки рекомендовали несколько магазинов. Лаванда сказала, что у миссис Маккавей можно заказать хорошее детское приданое. А если мы захотим все шить сами, то есть пара адресов, где можно купить тонкое полотно. Лен и хлопок. Можно и ткань из волос единорогов купить, мне тоже адресок дали. Я все мистеру Краучу передала, меня туда и близко не пустят. Я кивала. Полотно придется покупать деду. Готовое приданое покупали магглорожденные и те, кто не соблюдал традиций. Для такой семьи как наша, имелись задние комнаты магазинчиков, где продавался другой товар. Глава Рода мог настоять, чтобы и ткань ткали в его присутствии. Это не было запрещенной магией, просто волшебники панически боялись сглаза. Мало ли, кто и что сделает, если увидит, как кто-то покупает пеленки или ткани для них. Поэтому мне ничего не присылали. Даже письма и открытки в руки не давали. И не навещали меня тоже поэтому. Теоретически можно было надуться, но в мире магии было слишком много возможностей причинить вред. Лучше перебдеть. – А как вообще дела? Представление было? – спросила я. – Филча выписали из Мунго, он сразу же театром занялся, – рассказывала Мэгги, – без него мало что получилось бы. Да, он же декорации нашел! Тот тип, что спрятал марионеток, их просто не смог забрать. Хранились в кладовке. Такая красота! Ребята и профессор Флитвик разыграли пьеску про основание Хогвартса. Я тебе в думосбросе покажу. Народ считает, что надо будет еще фигурки заказать, чтобы потом показывать и новые истории. Как Гарри и профессора всех спасали, а мы на катафалке летели. Интересно будет посмотреть. – Ой, тогда уж и битву с дементорами надо будет показать. Это сколько же фигурок будет? – Так не все сразу. Малфой сказал, что его отец проспонсирует. Но вообще ребята хотят организовать подписку и скинуться. Посмотрим. Нужно еще хорошего мастера найти, ведь все фигурки должны быть в одном стиле. А я так рада за мистера Филча. Знаешь, он сейчас такой довольный. И ребята к нему намного лучше относиться стали. – Это хорошо, – улыбнулась я. – Я тоже за него очень рада. – Он тебе тоже привет передавал. И большое спасибо за поддержку. И Миссис Норрис мурлыкала что-то хорошее в твой адрес. Мне действительно было приятно. Сам праздник мы отпраздновали по-домашнему. Все сидели вокруг моей кровати и старались говорить что-то бодрое и приятное. По идее, я могла настоять, чтобы меня отнесли в гостиную, но так действительно было удобнее. А вот потом начались балы и приемы. Дед и Барти на них должны были присутствовать. Северус оставался дома. Мэгги чувствовала себя ужасно виноватой, но я ей прямо сказала, чтобы веселилась и не заморачивалась. Жизнь поместья и так крутилась вокруг меня. К тому же деду надо было держать руку на пульсе, а Барти снова завоевывать место в обществе. Вот если бы Северус бросал меня одну, а сам отправлялся в гости, мне было бы обидно, не скрою. Но он мирно сидел со мной, читая книгу или обсуждая мой очередной перевод. И я очень ценила эти часы. Особой жертвы с его стороны в этом не было, он не был светским человеком, но на этих мероприятиях была возможность завести полезные знакомства. Впрочем, от меня тоже была польза, мы так написали довольно большую статью про древние зелья. По утрам меня начало подташнивать, настроение портилось, хотелось плакать. – Иногда поплакать даже нужно, – говорила миссис Кофти, – ничего стыдного в этом нет. Я примерно представляла все изменения, которые должны со мной произойти, но все равно прислушивалась к своему телу. Ощупывала появившийся пока очень маленький живот, налившуюся грудь. Миссис Кофти знала заклинание, которое позволяло услышать сердцебиение плода. Было даже жутковато слышать два крошечных сердечка. Кроме того, я много спала. Зима шла на убыль. У меня пару раз были небольшие кровотечения. Дед тут же ставил на уши все Мунго, ничего серьезного не нашли, но мои посиделки в оранжерее прекратились. Я начинала ненавидеть спальню. Мне все больше хотелось плакать. На лице появились пятна. – Тс-с-с-с, все хорошо, ты все равно красивая, – Северус силой отобрал у меня зеркало, – не зацикливайся на этом. – Я страшная! – плакала я. – Меня никто не любит! На меня противно смотреть! – Я тебя люблю, – буркнул он, – чудовище! Все тебя любят. Стыдно было до ужаса. Но я ревела, уткнувшись в плечо мужа. Миссис Кофти деликатно вышла. Запасы вязаных вещичек росли. Я постепенно совершенствовалась. Связала шарф для Северуса. Красивый и длинный, зеленого цвета с серебряными змейками. Миссис Кофти учила моего мужа зачаровывать детские вещи, ведь мне нельзя было колдовать. Своего времени ждали пеленки и теплые одеяльца. Дед и Барти оборудовали детскую. Из каких-то закромов появились колыбельки. Сколько же поколений Краучей пользовались ими? Даже жутко стало. Детишки тем временем росли и развивались, и я начала чувствовать, как они толкаются. И если вначале это было что-то легкое и немного странное, вроде того, что внутри что-то плещется, то со временем они становились все более активными. И некоторые их движения даже доставляли дискомфорт. – Хотела бы я знать, что они там делают, – пробормотала я после довольно ощутимого удара. – Они устраиваются поудобнее, – сказала миссис Кофти. – Но они же там не дерутся? – мне вдруг стало жутко. Вдруг им чего-то не хватает, и они уже сцепились за место под солнцем? – Не дерутся, – успокаивала меня сиделка, – они играют. – Интересно, во что? В футбол? Это уже кикбоксинг какой-то. – Что, дорогая? Что такое кикбоксинг? – Довольно жесткий вид спорта. Маггловского. Мужчинам же все это нравилось. Ну да, живые и активные детишки. И пинают они маму, а не папу, дедушку и прадедушку. – Они меня не любят, – жаловалась я, – они меня бьют. Им там не нравится! – Все у них хорошо, – миссис Кофти была само терпение, – дети должны двигаться. А тут сразу двое. – Но, может быть, им там тесно? Разве живот не должен быть больше? Переводы пришлось отложить, у меня не хватало на них никакого терпения. И постоянно казалось, что я ничего не понимаю. Это было ужасное ощущение. Мне не давали газет, но теперь меня это не волновало. Расследование дело Дамблдора, Гриндевальд, Уизли – все это существовало где-то в другой Вселенной. Моя Вселенная сузилась до размеров спальни. Я сама себе ужасно не нравилась. Мерлин, я когда-то выдумывала для себя капризы, чтобы позлить родичей. Теперь ничего выдумывать было не надо. Любимая еда могла вызвать тошноту, меня могло вывернуть от любого запаха. Хотелось чего-то непонятного. Устрицы с малиновым вареньем уже не впечатляли. Все казалось пресным, даже шоколадные конфеты с горчицей. Приближалось лето. В Хогвартсе закончились экзамены, и приехала Мэгги. За свои С.О.В.У. она особо не переживала, ее больше интересовала я. – Тяжело? – спросила она. Я шмыгнула носом. Приближались роды, и мне было здорово не по себе. С одной стороны – это означало, что мои мучения наконец-то закончатся. А с другой – меня же должны учить всем этим вещам, которые очень нужны. Как правильно дышать, например. Миссис Кофти говорила, что мне это не понадобится. Ничего не понимаю, кесарево сечение будут делать, что ли? То есть, у меня там какие-то проблемы? Просвещать меня взялась Мэгги. – Тебе дадут обезболивающее зелье, – сказала она, – и все сделает колдомедик. Никто не будет тебя мучить. Все так делают. Стало немного легче. Боли я все-таки боялась. Да и двойня. Июль шел к концу. И однажды я проснулась в мокрой постели. – Ну, вот и хорошо, – сказала миссис Кофти, – сегодня все и произойдет. Устали, миленькая! Все скоро кончится. Появились колдомедики, мне дали выпить невкусного зелья… Когда я очнулась, в комнате была только сиделка. Ощущение было… странным. Я осторожно прикоснулась рукой к животу. Его не было, а на его месте ощущалась довольно тугая повязка. А где дети? – Проснулись, дорогая? – разулыбалась миссис Кофти. – Вот и славно! Выпейте это! И водичкой запейте. Во-о-от! А теперь можно еще поспать. Дети у вас родились здоровенькие, крепенькие. Мальчик на пятнадцать минут старше. Голос подали сразу. Уже покушали. Сейчас вам принесут, я пойду, скажу. – Покушали? – я прикоснулась рукой к груди. – Что они покушали? Но сиделка уже покинула комнату. Я уставилась в потолок. – Ты же не собиралась кормить их грудью? – послышался насмешливый голос. – Выброси это из головы. И мой тебе совет: завязывай с капризами. Я еще ни разу не видела, чтобы с кем-нибудь так носились. Но теперь все кончилось. – Леди Анабелл? – пролепетала я. – Не вздумай устраивать истерику! – повторила леди. Двери распахнулись, появилось все наше семейство. Два домовика держали в лапках кружевные свертки в бантиках. Дети. – Как ты себя чувствуешь? Смотри, какие хорошенькие! И имена им так подходят! Все счастливы, здоровы и веселы. Небось, уже и выпили за здоровье малышей. Дети были крохотные. Их головки покрывал темный пушок. Цвет глаз было пока не определить. Мальчик и девочка. Долг перед Родом выполнен. – Я представил их Алтарю, – сказал дед, – но полную церемонию без тебя проводить нельзя. Завтра тебе станет полегче, и Северус отнесет тебя в ритуальный зал. Теперь быстро пойдешь на поправку. Все хорошо, Гермиона, отдыхай. И малышей унесли, оставив рядом с подушкой несколько футляров с драгоценностями. Я сморгнула слезу. Леди не кормят малышей грудью, не купают их и не пеленают. Ладно. Но я буду читать им сказки, носить на руках и играть с ними. Это у меня не отнимут. Я сказала! Они не будут брошены на домовиков в детской. Вот только поправлюсь и смогу ходить… – Молодец! – послышалось со стены. – Удержалась! – С ними же все будет в порядке, – тихо сказала я, – а мне и правда в себя прийти надо. Но я… Вернулась миссис Кофти. – Как вы, дорогая? Повязка не давит? Я вам попозже массаж сделаю. И упражнения покажу. Наверное, ждете не дождетесь, когда вставать можно будет? Резко даже не пытайтесь, столько лежали. Потихонечку, полегонечку. Грудь я вам перевязывать не стала, но зелье еще разок выпить не помешает. И крем готов, чтобы пятна с лица побыстрее сходили. Вы такая молодец! Давайте-ка повязку посмотрю. Да, не хило меня запеленали. – Вы ведь у нас еще побудете? – я привыкла к добродушной сиделке, ее рассказам и урокам рукоделия. – Пока побуду, – кивнула она, – надо проследить, чтобы вы встали и полностью на поправку пошли. Должна заметить, миссис Крауч, что меня редко в каком доме такой заботой окружали. И комната уютная, и полное обеспечение. И отношение уважительное. А дедушка ваш не только обычную оплату выплатил, но и подарок на рождение правнуков сделал. Настоящий джентльмен. И батюшка ваш тоже. А как ваш супруг к вам относится! Редко когда такое увидишь! Я рассказывать про клиентов права не имею, но скажу, что ваше семейство свое положение по праву занимает. Не все к простым людям так относятся. – А я думала, что я вас… – пробормотала я. Она махнула рукой. – Да что вы! Это же естественно! Все, кто в положении, и плачут часто, и чудят. Это дело такое, житейское. А вы меня, старуху, даже не обозвали ни разу. И вязать учились. Мне же приятно. Я вам схемочки скопирую и оставлю. Мало ли, что еще пригодится. И для мисс Смит тоже. Ее у нас в Мунго очень хвалят. Хорошая из нее акушерка будет. А она девочка благодарная. Про все ваше семейство только хорошее говорит, особенно про вас. Я так понимаю, что она с мистером Поттером встречается? А там два Рода, никуда не денешься. Так что и ей мои схемочки пригодятся. – Они помолвлены, – сказала я, – только это пока секрет. Но жениться будут после окончания Хогвартса. У нас с Северусом тоже все непросто получилось. Миссис Кофти понимающе улыбнулась. – Расчеты, обязательства. Знакомое дело. А знаете, так оно и лучше. Притираться-то всем приходится, какая бы там любовь ни была. А вам уже проще. Ну как, так удобно? За время разговора она ловко перепеленала (по-другому и не скажешь) меня. – Удобно, – ответила я, – спасибо. Вы правы, так встать хочется. Вот читала как-то про мадам Монтеспан, как она сразу после родов на балах отплясывала и на охоту выезжала. Я так не хочу, да и сама она мерзкой бабой была. Но такое здоровье зависть вызывает. – Для леди приличнее в постели полежать, даже если не так плохо себя чувствует, – подмигнула миссис Кофти, – нечего джентльменам расслабляться. Им только дай слабину, быстро запрягут и еще понукать будут. А теперь выпейте еще зелья, запейте и поспите. Все у вас хорошо. А будет еще лучше. Я послушалась и провалилась в целительный сон.

====== Глава 46 ======

На следующий день я попросила принести малышей. Их устроили рядом с моей кроватью, и я смогла наконец-то рассмотреть их. Оба спали.

– Хорошенькие! – сказала миссис Крофти. – А что маленькие, так двое же. Быстро подрастут. – А чем их кормят? – спросила я. – Нашли кормилицу? – Смесь варят, – ответила миссис Крофти, – супруг ваш и варит. Там состав очень сложный. А разводят потом особой водой. Я вздохнула. Не отказалась бы от общества Северуса, но раз он так впрягся, то надо радоваться. Крем от пигментных пятен, питание для детей, зелья для меня. Хотя мне бы очень хотелось с ним пообщаться. Ничего, пусть только вылезет из лаборатории. – Миссис Крофти, – спросила я, – а что, ведьмы детей грудью совсем не кормят? Вот магглы считают, что это намного полезнее. – Магглам, может, и полезнее, – ответила сиделка, – но в разных семьях по-разному бывает. А у леди обязанностей хватает. Я вздохнула. Леди меня точно не поймут. Тут надо собственным примером, если что. И то больше шансов, что просто примут за сумасбродку. Тем более что тут вопрос внешности и свободного времени. И статистики под рукой нет. А магглы для волшебниц не указ. Того же Люциуса Малфоя грудью точно не кормили. Что не помешало ему вырасти здоровым мужчиной и сильным волшебником. Барти и Элспет недовольными не выглядели и трогательно почмокивали губками во сне. Здоровые младенцы спят и кушают, кушают и спят, вспомнилось мне. Плачут, если голодные, мокрые или что-то болит. Значит, у этих точно все в порядке. Тем более что их не замотали как личинок шелкопряда, пеленки были вполне свободными. В комнату заглянул Северус. – Проснулась? Давай пить зелья. Я улучшил вкус. Вечером надо быть в форме. Малышей тут же унесли, чтобы не будить. – Спасибо за зелья, – поблагодарила я. – Посиди со мной, пожалуйста. Он присел на край кровати, а я послушно выпила несколько зелий. Встать хотелось до дрожи. Но я знала, что лучше потерпеть, чем потом мучиться. Хотя от этого было и не легче. – Ты быстро восстановишься, – сказал Северус, – ведь все время ты была в Родовом доме, поблизости от Алтаря и Источника. Да и мы делали, что могли. И дети больше не будут тянуть из тебя магию и силу. Я довольно много прочитал про беременность у ведьм, сам теперь могу колдомедиком работать. Двое малышей, да еще разнополых – это очень непросто. Я задумалась, да, слышала, что однояйцевых близнецов мать-ведьма ощущает как единое целое. А вот двойняшки, да еще Королевская парочка – это потяжелее будет. Да… Если уж на меня что-то сваливается, то по полной программе. – Я очень тебе признателен, что ты назвала дочку Элспет Эйлин, – продолжал мой муж, – ведь Эйлин – это имя моей матери. – Я посмотрела в школьном архиве, – выкрутилась я, – да и само по себе имя понравилось. – Спасибо! – меня поцеловали в лоб. – А как у нас дела? – спросила я. – У меня такое ощущение, словно я была завернута в вату. – Скоро придешь в норму, – кивнул он, – и снова будешь жутко любопытной. А у нас все хорошо. Ждем новую статью в следующем номере «Вестника зельеварения», Лонгботтом вырастил те растения, которые обещал. Поттер и Мэгги собираются объявить о помолвке, как только ты сможешь присутствовать на празднике. Мистер Крауч скоро вернется из Министерства. А Барти про свои новости тебе сам расскажет. Я удивилась. Новости от Барти, про которые он должен рассказать сам? – Он что, жениться собрался? – пробормотала я. – А ты откуда знаешь? – удивился Северус. – Ну, – я устроилась поудобнее, – были кое-какие признаки. Но я за него рада. – Ему придется просить у тебя благословения, – усмехнулся Северус. Я хмыкнула. Приятно быть хозяйкой дома. Неужели все-таки Рита? Надо будет присмотреться. Барти слишком долго сидел взаперти. А у нас есть Мэгги, пусть присмотрится к мисс Жук. – Сегодня не будет ничего тяжелого или сложного, – продолжал Северус, – а вот от поздравлений отказываться не принято. Можно отложить максимум на три дня. Всего и придется – посидеть в кресле и рано уйти, но без приема не обойтись. Скромного. – Мамочки! – простонала я. – За что?! – Хочешь еще в кроватке полежать? – Нет-нет-нет! – меня чуть не подбросило. – Только не это! Согласна! На все согласна! И на прием тоже! Кто будет готовить? – Барти, – ответил Северус, – там всего ничего, только выпивкой обеспечить. И комнаты в порядок привести. – И туалеты проверить, – тут же вспомнила я, – и запасы дымолетного порошка. И свечей. И оранжерею в порядок привести. И… – Пригоню к тебе Барти, пусть отчитается, – согласился Северус. – Это все-таки не бал, тут даже задерживаться надолго не принято. Главное – выразить свое почтение и поздравить. Но тебя за три дня надо привести в приличный вид. И заказать платье. – А под платьем затянуть в корсет и бандаж, – тяжело вздохнула я. – Придется. Ты можешь показывать слабость, но выглядеть должна безупречно. – Прорвемся, – согласилась я, – положение – оно такое, обязывает. Сильно будешь меня мучить? – Очень сильно, – сказал он. – Как насчет прогуляться по парку на ковре самолете? – Ура!!! Погода была замечательная, ковер-самолет с моей бренной тушкой на борту медленно скользил на небольшой высоте. И это было божественно. Я наслаждалась солнышком, теплым ветерком, запахами трав и цветов. Это было совсем не то, что открытое окно в комнате. Холодный лимонад был в тему. – Как легко сделать человека счастливым, – заметил Северус, сидящий на краю ковра и болтающий ногами, – надо отравить ему жизнь по максимуму, лишить простых радостей, а потом дать маленькую слабинку. – Тебе тоже нелегко пришлось, – заметила я. Он махнул рукой. – По сравнению с моей нагрузкой в Хогвартсе – это сущие пустяки. Несколько зелий и участие в ритуалах. К тому же я отлично знаю, для чего все это делается. Про условия я просто молчу. – Знаешь, я в ближайшие много лет точно не захочу снова проходить через все это, – сказала я. Северус кивнул. – Понимаю. Есть зелье, которым пользуется большинство ведьм. Я варил его для Нарциссы, если что. Гарантия надежная. Потом, если захочешь еще ребенка, просто выпьешь зелье плодородия. – Так просто? – удивилась я. – После выполнения долга перед Родом, да, – он налил лимонада себе, – так что не переживай. Если, конечно, ты не против супружеских обязанностей. – Я – за, – улыбнулась я. – Супружеские обязанности – это замечательно. – Где вы там? С другой стороны на ковер запрыгнул Барти. – Готовитесь к вечеру? – Наслаждаемся, – ответила я. – И я бы хотела услышать рассказ про следствие. И вообще про все. Я столько всего пропустила! – Честно говоря, мы все боялись, что ты сорвешься, – сказал Барти, – последние недели дались тебе нелегко. И грузить дополнительной информацией просто не стоило. Давай завтра спокойно обо всем поговорим. – Хорошо, – согласилась я, – заодно напомнишь – я многое уже забыла. – Какая же ты хорошая, когда не капризничаешь и не поешь, – поддразнил меня родитель. – Ну, если ты настаиваешь…. – Не надо! – дружно заявили оба, и перед моим носом тут же оказался стакан с лимонадом. Все-таки магия действительно творит чудеса, а колдуны и ведьмы гораздо сильнее и здоровее обычных людей. Мне страшно даже представить, сколько времени длилось бы восстановление после такого длительного периода практически неподвижного лежания. Нет, конечно, я не смогла сразу же встать, но уже этим вечером я спокойно присутствовала на ритуале, который проводил мой дед. Дети уже были представлены алтарю. А теперь их привязывали к нему. Мне было жалко крох, у которых брали кровь, но ранки моментально залечили. Дети даже расплакаться не успели. Мы с Северусом просто присутствовали. Главными на этой церемонии были дед и Барти Третий. Барти Второй смиренно склонил голову. Следующий ритуал будут проводить, когда моему сыну исполнится пять лет. И еще один – в одиннадцать – окончательно сделает его наследником Рода. Древние традиции в действии. Можно возмущаться и бунтовать, а можно расслабиться и получать удовольствие. Атмосфера в ритуальной комнате была потрясающая. От Камня исходило неяркое сияние. А все мы чувствовали себя единым целым. Семьей. А в гостиной дед, не изменяя себе, достал две шкатулки. Золотое ожерелье для правнучки и кинжал гоблинской работы для правнука. Кроме того, для детей были открыты сейфы, куда поместили значительные суммы на дальнейшее обучение. Барти открыл шампанское. Теперь было можно немного выпить и мне. Мэгги весело улыбалась. Да, когда-то и ее ждет нечто подобное. Разве что не придется лежать пластом. Мы и миссис Крофти пригласили на небольшую семейную вечеринку. Сиделка страшно растрогалась. – Так что там с Дамблдором? – спросила я. – И с Гриндевальдом? – Насколько я понял, – ответил дед, – они подружились еще в юности. Причем там была не дружба, а нечто большее. Потом на какое-то время их пути разошлись. Гриндевальд оказался намного сильнее и талантливее. Сумел подмять под себя тогдашнее руководство Германии. Грезил миром, где магглами будут править маги. Мечтал о сплаве маггловских технических достижений и волшебства. Чем это кончилось – мы все знаем. Присутствующие вздохнули. Комплекс Бога еще никого к хорошему не приводил. – Война шла к концу, было ясно, что немцы проигрывают. И тут-то к Геллерту и явился его бывший любовник с очень конкретным предложением. Они должны были разыграть магическую дуэль. – Ну, все понятно – дуэль была постановочной. А кто тогда сидел в Нурменгарде? – спросила я. – Двойник Гриндевальда. Это не так уж сложно было устроить в той неразберихе, что тогда творилась. Там даже не надо было со сходством возиться. Нашли какого-то сумасшедшего, которому и внушили, что он – Геллерт Гриндевальд. А настоящего вывезли в Англию. Вместе с кучей оборудования. Вот только большинство документов умудрился прибрать к рукам мой отец, – ответил дед. – А Гриндевальд об этом не знал? – спросила Мэгги. – Нет, я же говорю – жуткая неразбериха была. К тому же надо было скрываться, искать убежище, зачаровывать его. Это тоже потребовало времени. Нужно было осмотреться. Начать разбираться с вывезенным. Дел было невпроворот. Дамблдор пристроил к Гриндевальду Тома Риддла, гениального полукровку, потомка самого Салазара Слизерина. Сперва все шло неплохо. Было решено, что Том создаст оппозицию существующей власти, привлечет в свои ряды чистокровных и богатых. А потом станет номинальным Повелителем магической Британии. Подлинным властелином, разумеется, стал бы Гриндевальд с Дамблдором на подхвате. – А Дамблдор был в курсе, что он будет на подхвате? – спросила я. – Думаю, что нет, – ответил дед, – но его мнение никого не интересовало. Итак, они начали свой проект. Работы было непочатый край. Кроме того, требовалось создавать видимость борьбы. На роль «Оплота Света» назначили Дамблдора. Тот очень удачно стал директором Хогвартса и смог влиять на юные умы, направляя одних к Риддлу, а других – подминая под себя. Тут-то и пригодился ритуал «Разделенное бремя». Сперва с ролью громоотвода вполне справлялся Аберфорт, брат Альбуса Дамблдора. Но постепенно директор входил во вкус, и ему потребовались и другие. Мародеры были особым проектом. Гриндевальд вспомнил про то, как в Рейхе готовили молодежь. Кое-какие методы уже были апробированы. А остальные – обкатывались непосредственно на Джеймсе Поттере, Сириусе Блэке и Ремусе Люпине. Питер Петтигрю был не только подопытным, но и своеобразным куратором этой группы. Держал их всех под контролем. С Люпином был полный провал. Вместо возможного берсеркер получили тряпку-недооборотня. Поттер и Блэк показывали более высокие результаты. Но тут случился первый крупный сбой в программе наших аферистов: взбунтовался Том Риддл. Более того, он серьезно проклял Альбуса Дамблдора. Тот мог держаться на артефактах и подпитке от преданных ему людей, но стремительно старел. Ему потребовалось новое тело. – И он выбрал Гарри? – поежилась Мэгги. – И он выбрал ребенка Джеймса Поттера и Лили Эванс, – кивнул дед. – Согласно расчетам, он должен был родиться сильным магом. К тому же древний Род с Дарами, законные владельцы одного из легендарных Даров Смерти. Не какие-то там Дамблдоры. Состояние большое, опять же. Как разобраться со старшими Поттерами, которые ни за что бы ни согласились на брак наследника с магглорожденной, придумал Гриндевальд. В Рейхе велись исследования по созданию того, что магглы называют бактериологическим оружием. Записи Герпия Мерзостного, а потом и Одноглазой Ведьмы для него достал Дедалус Дингл. Ему и в голову не пришло, зачем подобное могло понадобиться. Попросил друг, почему бы и не помочь. – Иногда глупость страшнее реального злого умысла, – прокомментировал это Барти. Мне было не по себе. Как же легко манипулировать мнением большинства! И как просто закамуфлировать любую гадость «всеобщим благом» и тому подобным. – Так и были устранены несколько представителей старых семей, которые мешали Дамблдору и Гриндевальду, – дед отпил вина и тяжело вздохнул, да уж, сам едва избежал подобного. – Джеймс Поттер женился на мисс Эванс, родился их ребенок. А вот Том Риддл стал представлять реальную опасность для планов директора Хогвартса и его руководителя. Риддла было решено устранить. Причем с большой помпой. На роль победителя назначили новорожденного Гарри, Дамблдор любил славу, ему было мало прежней, о которой многие уже стали забывать. Была разыграна постановка с ложным пророчеством, на которую попался Северус. Да, друг мой, тебя не просто так пригласили на собеседование в «Кабанью голову» и дали прослушать выступление мисс Трелони. И вложили в голову установку на то, что ты должен донести услышанное до Темного Лорда, а потом, когда выяснится, что под пророчества подпадают Поттеры, прийти за помощью к директору Хогвартса. Практически идеальная диверсия. Заодно и тебя – перспективного зельевара – прибирали к рукам. Ловко, не так ли? Ведь получить звание Мастера тебе помог не Дамблдор, а Риддл. Помог с рекомендациями, дал возможность учиться дополнительно, оборудовал лабораторию. И вот мы имеем самого молодого Мастера Зелий за последние триста лет. Вот только на руке у него метка. Но если за него поручится уважаемый человек, то вполне можно и на работу брать. Под надзор этого самого уважаемого человека. – Да уж, – Северус поежился, – даже жутко от того, насколько это просто. Но я так и не понял, что случилось с Поттерами? – Поттеры действительно поверили в опасность, которая им якобы грозила. То, что Том Риддл к тому времени уже давно попал в ловушку, и от него мало что осталось, им никто не сообщил. Гриндевальд легко справился с разделением души Темного Лорда. Нужно было подстраховаться, оставить возможность для возвращения всеобщего пугала. Поэтому и были созданы крестражи. Том сам поспособствовал, чтобы частички его души были помещены в реликвии Основателей Хогвартса. Он нашел медальон, чашу и диадему. – А сколько всего было крестражей? – спросила я. – Три, про которые я уже сказал. Точно узнать, что случилось в ту ночь Хэллоуина не так-то просто. Показания довольно расплывчаты. Я могу с уверенностью сказать одно: то немногое, что осталось от Тома Риддла, поместили в голем и отправили в дом Поттеров. Думаю, что это было сделано для создания легенды, – дед задумчиво смотрел прямо перед собой, – время было выбрано не случайно, смерть родителей должна была послужить жертвой для ритуала извлечения души из маленького Гарри. Ребенка забрал Дамблдор, якобы для обследования у колдомедика. Петтигрю распылил в детской некое зелье, вызывающее сыпь. А самим Поттерам якобы было нельзя покидать дом. А дальше все пошло наперекосяк. Петтигрю понятия не имел о том, что у Поттеров дома оказался целый арсенал маггловского оружия. А может, не придал этому значения. Это заслуга Лили Поттер, я думаю. Так что проделать все тихо не получилось. В гости к старым друзьям зашел Сириус Блэк. А Питер Петтигрю провел через защиту голема с остатками души Тома. Завязался бой. А в это время в доме по соседству проводили ритуал над маленьким Гарри. Голема не так-то просто уничтожить магией. А вот против маггловского оружия он не устоял. И часть души несчастного Тома освободилась. Что ее притянуло в Гарри? Кто знает… Слушать все это было жутко. Так и представлялся малыш, над которым проводили жуткий ритуал в тот момент, когда убивали его родителей. Планировал ли Дамблдор сразу вселиться в тело? Или подождать несколько лет? Бедный Том Риддл последним ударом сумел помешать этому мерзкому плану, спасая Гарри, укрепляя связи души с телом. – А найти другого ребенка Дамблдор не мог? – спросил Северус. – Думаю, что это не очень просто, – ответил Барти, – тут слишком многое должно совпасть. Гарри и так родился практически под заказ, а все равно план сорвался. Вот они и решили подождать. Убрали ребенка к магглам, чтобы никто не заподозрил лишнего. Любой маг начал бы с обследования у колдомедиков, они бы точно обнаружили следы темного ритуала. Видимо, какое-то время искали варианты для исправления ситуации, догадались, что нужен был конфликт двух частей души. Я не знаю, что они бы сделали, если бы не жажда славы Дамблдора. Ему так хотелось утереть всем нос, отомстить за презрение, которое окружало его в юности. Вот он и придумывал себе легенду: работа с Фламелем, победа над Гриндевальдом, куча должностей. Место Диппета ему досталось легко, тот много болел и привык полагаться на ушлого декана Гриффиндора. Потом удалось свалить отца. В МКМ он прошел уже с легкостью. Устроить камерное «сражение» Гарри Поттера с големом ему было не интересно. Он хотел эпического поединка, кучи трупов, разрушений. Собственной героической гибели, славы в веках. Поэтому и раздували «избранность» Мальчика-Который-Выжил. А после они с Гриндевальдом оказались заложниками своей тактики. «Воскрешать» Волдеморта и устраивать «сражение» все равно пришлось. Хотя вы с Поттером и ребятами портили им все, что могли. – А когда Гриндевальд догадался, что документы «Аненэрбе» у нас в доме? – спросила я. – Он долго искал их, – вздохнул дед, – и действовал очень осторожно, ведь появляться в Германии он не мог. А за этим архивом кто только не охотился. Русские, американцы, китайцы, японцы – это только те, про кого я слышал. Мерлин, у нас дома такая бомба хранилась! – Я думаю, что что-то подозревать Гриндевальд начал после истории с Поттерами, – сказал Барти, – у него просто образовалось много свободного времени, можно было заняться разборкой притащенных из Германии артефактов. До этого приходилось обустраивать тайное жилище, заметать следы, устранять врагов и тех, кто мог помешать реализации планов. Вся эта возня с Риддлом, организациями. А тут вдруг раз! – и куча свободного времени. Можно заняться отложенными делами. Да и подзабывать про него стали, можно было кое-какие связи поднять. Так он и вышел на моего деда. – А потом в Хогвартс поступили мы с Гарри, – проговорила я. – И, разумеется, Дамблдор не мог не заметить твоего сходства с Элспет, – вздохнул дед, – он ведь без зазрения совести присваивал деньги детей, которых принимали за магглорожденных. Им с Гриндевальдом много было надо. Он и взятки с оправданных УПСов поэтому брал. А тут появился шикарнейший шанс и прибрать к рукам наше состояние, и добраться до архивов. Да и со мной разобраться окончательно. Странно, он завидовал нашему Дару. Сам он знал несколько языков, но почему-то пытался доказать, что владеет и нечеловеческими. «Русалочий язык» – надо же такое придумать. Мало того, он всем говорил, что владеет и парселтангом, хотя все знают, что это врожденная способность. Зависть при отсутствии способностей – страшная вещь. Мы немного помолчали. – Как все-таки хорошо, что мне досталась метла Невилла, – вздохнула я. Дед кивнул. – У меня не было поводов бывать в Хогвартсе, – сказал он, – а случайно встретиться шансов было мало. Защиту мы бы не поменяли и, скорее всего, просто исчезли бы. Или нас с Барти как-нибудь бы использовали. Ты бы и понятия не имела о нашем родстве, а твой опекун получил бы все. Вероятно, во время Турнира на твоем четвертом курсе провели бы ритуал «возрождения» Темного Лорда. А потом состоялась бы эпическая битва. Страшно представить, сколько людей бы погибло. Дамблдор тоже героически погиб и переселился в тело Гарри. Слава, деньги, положение в обществе. Дары Поттеров и Блэков, артефакты Певереллов. Не получилось. – Слава Мерлину! – вздохнул Северус. – Их даже сообщение о том, что архивы отданы в Отдел Тайн, не остановило, – вздохнул Барти, – они просто не поверили, что мы отдали все. И хотели отомстить и наказать добычу, посмевшую сорваться с крючка. Для этого и запланировали шоу на третьем туре Турнира трех волшебников. Тогда шоу сорвалось. Дамблдору же становилось все хуже и хуже. На пятом курсе случилась уже совершенно анекдотичная попытка добраться до Поттера. Но вы им и тут все испортили. Да еще как! С барабанным боем! – Но почему Уизли так верно служили Дамблдору? – наморщила лоб я. – Любой бы догадался, что здесь что-то не так. – Чтобы догадаться, надо думать, – ответил Северус. – Флитвик вспомнил одну историю… Молли Прюэтт тоже не хотела следовать традициям и старым обычаям. Два ее брата примкнули к Дамблдору. Не удивлюсь, если и на них ставили опыты, как и на мародерах. Она связалась с Артуром, чтобы показать семье свою самостоятельность. Их застали, так сказать, на месте преступления. А Дамблдор быстренько заключил брак. Директор школы имеет такие полномочия в случае, если девица лишилась невинности в школе. Какое-то время она чувствовала себя героиней. Дамблдор помог Артуру получить незначительную должность в министерстве. Хотя я думаю, что он получил бы ее и без протекции. Там желающих практически не бывает. Надавали клятв, считали себя праведниками. Они жили в мире иллюзий. – Даже когда стали погибать один за другим? – поежилась Мэгги. Барти усмехнулся. – Мэгги, чтобы это понять, надо признать себя дураком, наделавшим ошибок. Это очень больно и унизительно, уверяю тебя. В тот момент, когда ты это понимаешь, твой мир рушится. Жить в мире иллюзий намного проще. Виноват не ты, а кто-то другой. А им еще и врагов в нашем лице подсунули. – То есть, никаких страшных преступлений? – спросила я. – А я-то думала… – В том-то и дело, – ответил Барти, – не получается из Уизли роковых фигур. Обычный страх наказания за мелкие проступки, желание оказаться на особом положении. И добрый дедушка, ловко играющий на этих чувствах. К тому же Молли и Артур здорово опустились со временем, как я понял. Обычная рутина, постоянная нехватка денег, неустроенный быт. Где тут выкроить минутку, чтобы подумать, как дошли до жизни такой. Молли ведь и не поняла, что ломает планы Дамблдора, когда втолкнула вас всех в комнату, где был шкаф, через который должны были пройти в Хогвартс беглецы из Азкабана. Ей хотелось ваших страданий, унижения. Она даже не подумала, что может лишить директора шикарных заложников. Она уже торжествовала победу, не предполагая и на секунду, что все в любой момент может измениться. Это и стоило ей жизни. – Глупость – это грех, который никогда не прощается и всегда наказуем, – вспомнилось мне. – Именно, – кивнул дед. – Причем в случае Уизли расплачиваться пришлось всей семье. Это страшно, Гермиона, по-настоящему страшно. Они так и не поняли, что с ними произошло. Все вокруг гады, жадничают, не хотят делиться, не дают пробиться истинным талантам. Только ваш бывший староста пытался устроить свою жизнь и заработать честным трудом. Его жалко. А младшие просто омерзительны. – Из них кто-нибудь выжил? – спросила Мэгги. – Что они планировали сделать с Гермионой? Ведь мы бы ее все равно нашли! – Насколько я понял, – сказал Барти, – у них были очень занятные планы на ее счет. Я в этом не разбираюсь, но коллеги сказали, что Дамблдора уже нельзя было просто переселить в тело Гарри Поттера. Они слишком затянули, да и проклятие Риддла наложилось. Можно было провести ритуал, при котором душа вселялась в нерожденного младенца. Так что, Гермиона, магический подтвержденный брак и беременность спасли тебя. Меня даже затошнило. Гадость какая! Северус тут же налил мне еще вина. – Да как же такое можно! – возмутилась миссис Крофти. – Подлость какая! – Самое поганое, – тихо сказала Мэгги, – что у них могло и получиться. Если бы они не покусились на Гермиону. Мне в Мунго рассказывали, что такие случаи были. Обычно находили кого-нибудь, кому деньги очень нужны. Ну и кто не очень умный. Потому что после такого своего нормального ребенка родить уже не получится. Подселенец все выедает: силы, магию. Ведьма потом ведьмой останется, но слабой. Болеет и рано умирает. – Им хотелось получить меня и барабан, – проговорила я. – Ну да, наш «великий светлый» не мог возрождаться от нищей безвестной ведьмы и начинать все с начала. Ему был нужен комфорт, слава и богатство. Надеялись, что отец примет внучку с бастардом и согласится на зятя из Уизли, – Барти стиснул зубы, – я до сих пор в бешенстве от этого. А когда выяснилось, что ты уже для них недоступна, решили начать ритуал с младшей сестрой этих идиотов. Тебя планировали использоваться для подзарядки. Ритуал очень магозатратный. А тут еще и истощение Дамблдора, он много лет жил при поддержки артефактов. Для подпитки предназначались и Сириус Блэк, и Антонин Долохов, и все братья Уизли. Ты, по сути, всем спасла жизнь своим щитом. – Честно говоря, Уизли мне спасать совершенно не хотелось, – буркнула я. Судя по тому, какими взглядами обменялись мои мужчины, в этот раз рыжие не выживут. – А что там Долохов делал? – спросила я. – Долохов пал жертвой отцовских чувств, – ответил Барти, – он захотел познакомиться с невестой сына и приехал в Лондон. Тут его и сцапали. Ты себе не представляешь, что сейчас творится. Мэгги и Лаванда уперлись, что без тебя о помолвке объявлять не будут. – Конечно, не будем! – подхватилась Мэгги. – И Гарри с Дином с нами согласны! Разве можно без Гермионы?! Мы сами все устроим, ты не волнуйся! Просто… просто мы хотим, чтобы ты была у нас почетной гостьей. И мистер Долохов с нами согласен. И Малфои! И все! И, между прочим, Барти… ты сам… Барти покраснел… – Не думаю, что это нужно обсуждать сейчас, – пробормотал Барти. – А почему бы и не обсудить, – ехидно проговорил Северус, – и так все с тобой ясно. Давай, приятель, сознавайся и проси благословения. У отца и дочери. Родитель выхлебал бокал вина и смущенно уставился на меня. – Ну… в общем… – Сын, – сказал дед, – думаешь, я не знаю, что это за жук? Мне пикси все рассказали. Барти вздохнул. – Шпионы мелкие! Ладно. Я хотел просить руки мисс Скиттер. Она… она прекрасная женщина, у нас много общих интересов… И она … в общем… она сказала, что карьера для нее важнее материнства… так что… – Барти, ну что ты как маленький! – сказала я. – Я очень за тебя рада. Мисс Скиттер весьма интересная особа. С ней точно не соскучишься. А если для нее важнее карьера, то так даже лучше. Захочет понянчить – у нас есть Барти Третий и Элспет. А пресса – это сила. Леди и джентльмены, вы не думаете, что магическая Британия достойна лучшего министра? – Ты о ком? – удивился дед. – Ваше здоровье, сэр! – отсалютовала бокалом я.

Мы еще немного посидели. Пора было ложиться спать. Меня торжественно отнесли на руках.

– А давай в детскую зайдем? – попросила я. В большой комнате чуть мерцали два ночника. Рядом с колыбельками чутко бдила домовичка. Она вскочила при нашем появлении, но ничего не сказала. Я с интересом заглянула в колыбели. Надо же, какие раритеты сохранились в нашем доме! На перинках и расшитых пеленках спали мои дети. С ума сойти! Такие крохи! Им же столько всего надо… На отдельном столике под чарами «Стазиса» стояли бутылочки с едой. Тихо тикали часы. Над колыбельками покачивались чуть светящиеся бабочки и стрекозки. – Как видишь, все в порядке, – на ухо сказал мне Северус, – они поели, их выкупали. Сейчас они спят. Не надо будить. – Хорошо! Я только посмотрю. – Посмотри, посмотри. А потом тебе тоже пора спать. Уже в кровати меня накрыло. – Они хотели их убить! – всхлипывала я. – Таких крошек! И меня… – Ну, ты же справилась, – меня прижали к себе, – и теперь справишься. Тихо! Все хорошо! Все позади. Ну же… – Да. Все хорошо! Но … Я так и уснула, крепко обняв Северуса. Теперь его очередь быть плюшевым мишкой. Кстати, он и с этой ролью справился. Следующий день начался с визита мадам Малкин. Она была счастлива видеть меня в добром здравии и поздравила от себя и всех своих помощниц. На этом торжественная часть закончилась, и понеслось… Образцы тканей, каталоги, мерки… – Мне, наверное, что-нибудь посвободнее надо, – сказала я. – Не волнуйтесь, – портниха понимающе кивала, – никто ничего не заметит. Где надо – будут вытачки, где надо – задрапируем. Позвольте рекомендовать вам бархат. Какое украшение вы наденете? Нужно подобрать цвет. Я решила надеть подаренный на семнадцатилетие жемчуг. – Какая прелесть! – восхитилась мадам Малкин. – Тогда я бы рекомендовала вам оттенок темного шоколада. Я согласилась. Мне нравился этот цвет, он хорошо подходил к моим волосам и глазам. Да и жемчуг на таком фоне только выиграет. – Полукруглый вырез, свободные рукава, здесь немного подобрать… Передо мной крутилась наколдованная иллюзия. Да, это было в самый раз. Немного домашний вариант, но именно то, что надо для еще не встающий из кресла дамы. – Да, – сказала я, – именно это. И оставьте мне каталог. Нужно будет обновить гардероб. Мадам Малкин расплылась от удовольствия. – Вы позволите написать в рекламе, что заказываете у меня? – Конечно, мадам Малкин. Я ведь действительно заказываю у вас. Кто-то может и скажет, что есть и более дорогие ателье. Тот же «Твилфитт и Таттинг». Но я предпочитаю мадам Малкин. Кто их там знает, этих кутюрье. А хозяйка «Лучших мантий» не только даст совет, но и всегда прислушается к мнению клиента. Да и контракт у меня с ней. Заказ доставили уже к вечеру. Вместе с букетом роз. А я попыталась осторожно встать. Под чутким руководством Северуса и миссис Крофти. Ноги не держали совершенно. – А ты что хотела? – покачал головой муж. – Это все не быстро. Будешь упражнения делать. – Буду! – согласилась я. – А как дети? Можно к ним? Или пусть их принесут. – Посидишь в тенечке на террасе, – сказал Северус, – а они рядом поспят. Они много спят. – Так они и должны только спать и кушать, – буркнула я. – Вот они поспят, а ты журналы полистаешь. Или книгу? – Хорошо, – покладисто согласилась я. – Полистаю журналы. Неси. Прием был скромным. Гости надолго не задерживались. Но их было реально много. Похоже, что вся магическая Британия жаждала выразить свое почтение и поздравить. Подарки тут же утаскивали домовики. – Гермионочка! Какая же ты молодец! А мы так по тебе скучали! Девчонки здорово изменились. Мамочки, у Гарри пушок над верхней губой. И у Невилла. Страшно важный Драко. Немного виноватый Сириус Блэк. Благодарный Долохов под «строгим надзором Аврората». Шаповалов представил своего старшего сына, который будет вести дела в Англии, они открывают представительство своей фирмы. Точно знаю, что справиться с нашей местной бюрократией ему помог дед. Рита уверенно держит под руку Барти. Они, кстати, хорошо смотрятся. И выглядят довольными. У них действительно может все получиться. Министр с супругой, другие официальные лица. Все-таки Фадж мне не нравится. Надо будет деда в министры протолкнуть. Он сам не против, если что, это его мечта, с которой он распрощался уже много лет назад. Предвыборную агитацию мы ему провернем на высшем уровне. Тут главное не забывать про патриотизм. И вообще, проморгали международного военного преступника с целой шайкой. Надо будет какую-нибудь проверку для тех, кто претендует на высокие должности, придумать. Можно будет с невыразимцами по этому поводу посоветоваться. Совсем закручивать гайки ни к чему, но обыватели должны проникнуться. Тут нам Рита поможет. Ой, еще столько вопросов осталось. Дары Смерти, например. Что там с кольцом? С палочкой? Что-то мне подсказывает, что Дамблдор был номинальным владельцем артефакта. А ему все равно, как победят предыдущего владельца. Сдается, что удар табуреткой по голове сделал ее хозяином Северуса. Как бы кто не пронюхал, что за палочка. Храниться она может в любом месте, главное, кого признает хозяином. И лежит ли все еще колечко в тайнике в хижине Гонтов? Или его уже давно приватизировали? А пока улыбаемся и машем. Позируем для колдофото и радуемся жизни. Неужели действительно все? И больше не будет новых пакостных приключений? Вот было бы здорово, а? На ноги меня поставили довольно быстро. Магия – это магия. Зелья, массаж, упражнения. И вот я уже могу спокойно спускаться по лестнице и уверенно колдую. Миссис Крофти покинула наш дом, оставив мне на прощание кучу интересных схем для вязания. Я заказала ей на память красивый кулон на золотой цепочке. Она ужасно растрогалась. На меня тут же навалили кучу переводов. Прискакали гоблины со своими пластинками. Как оказалось, они нашли место, где мог находиться город атлантов, жаждали приступить к раскопкам и нуждались в моих консультациях. Жизнь завертелась с бешеной скоростью. Мы с Северусом сыграли официальную свадьбу. Вместе с Барти и Ритой. Объявили о помолвках Гарри и Мэгги и Лаванда с Дином. Экзамены на Ж.А.Б.А. я сдавала со своим курсом, аппарируя к Хогвартсу.

Дети подрастали, домовики еле справлялись с шустрыми маленькими магами. Магические выбросы у обоих начались очень рано. Больше всего Элспет и Барти Третий любят своего прадедушку. Я бы не сказала, что они из него веревки вьют. Но он явно наверстывает все, что не додал в свое время родному сыну. Но и Барти не в обиде. Он по-настоящему счастлив с Ритой. Дед легко выиграл следующие выборы и стал министром магии. А примерно через два года после описанных событий, тихим летним вечером, когда все семейство наслаждалось отдыхом в беседке, а дети играли на лужайке, к нам аппарировала Дилли. – Мистер Крауч! Там странная штука у ворот, а в ней магглы. Они звать Краучей. Магглы, зовущие Краучей? К воротам двинулась вся компания, включая зашедших в гости Гарри и Мэгги. За решеткой виднелся автомобиль, а у ворот о чем-то негромко переговаривались мужчина и женщина. – Дорогая, ты уверена, что это здесь? – Да, он мне показывал. – Джейн? – страшно удивился Барти. Дед открыл ворота. – Мистер Грейнджер? Миссис Грейнджер? – Ох, здравствуйте, сэр! – обрадовались неожиданные гости. – Извините, пожалуйста, – смущенно проговорила Джейн Грейнджер, – я понимаю, что все это очень некрасиво. Но… дело в том, что… Я потеряла все контакты с вашим миром. А Эдвин, он… Похоже, что мой новый братец родился магом. Гостей запустили внутрь. Барти замер. Интересно, что там с его клятвой. Хотя она не распространялась на случай, если Джейн сама подойдет к нему. Из машины извлекли мальчика лет пяти на вид, который был невероятно похож моего отчима. Интересно, как бы выглядел тот Эдвин, если бы не лишняя хромосома? – Гермиона? – переспросила Джейн. – Ты такая… такая… – Мама, познакомься. Это Северус – мой муж, – сказала я, – вон там играют Барти и Элспет – твои внуки. А это Рита – жена Барти. Это Гарри – жених Мэгги. Остальных ты знаешь. – Ты вышла замуж? – она была такая виноватая. И испуганная. – У вас что-то случилось? – спросила я. – Мы ужасно перепугались, – сказал мистер Грейнджер, – у него были небольшие, как вы их называете, выбросы. Ничего особенного – игрушки летали. Один раз разбитая тарелка склеилась. Мы с женой поняли, что это такое. Значит, в одиннадцать лет придет кто-то с письмом из этой вашей школы. Но то, что случилось вчера… – Это ужасно! Этот гаденыш Джош Гроуб! Он за всеми следит! – Джейн трясло. – Как-то сделал снимок через окно. У него, как оказалось, какая-то супер аппаратура. Эдвин как раз поднял в воздух игрушку. Теперь этот снимок есть в Интернете. Джон написал, что это фотошоп. А этот мерзавец… Он собирает на своем сайте подписи, чтобы доказать, что снимок подлинный. И ищет добровольцев, чтобы следить за Эдвином. В полиции нам отказали. Уехать – тоже не выход. А Эдвин… Для них это развлечение, а что будет с нами и мальчиком – никого не волнует. Пожалуйста! Помогите! Ее усадили, дали ей чашку с чаем. Эдвину я тут же наколдовала разноцветных бабочек. Дед качал головой. История была мерзкая. Рита закусила губу. – А что такое фото… Как вы сказали? И все остальное? Гарри, как оказалось, был в курсе и принялся объяснять. Хотя он, наверное, от своего кузена набрался. С Дурслями общение возобновилось вскоре после окончания Хогвартса. Гарри было очень важно ткнуть носом тетушку с дядюшкой, что никакой он не преступник, а очень даже приличный маг из хорошей семьи и с большим состоянием. Я его отлично понимала, если что. Так вот, было задумано представление невесты тетушке. В качестве подтверждения своих слов он пригласил меня с Северусом, Барти с Ритой и Сириуса Блэка. Дурсли сперва офонарели от такого нашествия. Но мы все выглядели солидно и достойно и вели себя прилично. Мистер и миссис Дурсль быстро оценили стоимость одежды и неброских украшений. А потом Барти углядел некий артефактик среди безделушек на каминной полке… Ну да, не просто так Гарри с трудом терпели в этом доме. После полной проверки у Вернона и Дадли исчезли проблемы со здоровьем, а Петуния просто расцвела. Так вот, увлечение компьютерными играми у Дадли сохранилось. Более того, он сейчас сотрудничает с фирмой, которая их производит, пишет сценарии для стрелялок и стратегий, придумывает спецэффекты. Неплохо зарабатывает. Так что ничего удивительного, что Гарри, который теперь заглядывает к родне в гости и не забывает поздравлять с праздниками, разбирается в современных технологиях. А я выклянчила у миссис Дурсль рецепт того самого торта, который пострадал перед нашим с Гарри вторым курсом. Вещь фантастически вкусная. Правда, большую часть традиционно съедает Барти. Он у нас главный сладкоежка в семействе. – Это может быть очень серьезно, – сказал Северус, – в азарте люди способны легко переступить грань, которая отделяет обычное любопытство от жестокости. Стираем память? – Я поговорю с Дадли, – сказал Гарри, – можно будет хакнуть и удалить сайт этого типа. Даже если Дад сам не сумеет, у них в фирме есть спецы. Раз хотят начать травлю ребенка, все нормальные люди помогут. И на полицию можно будет наехать. Я подумала о несчастном случае, но благоразумно промолчала. – Нужно дискредитировать этого типа, – внесла предложение Рита, – сделать так, чтобы ему никто не верил, какие бы правильные и очевидные вещи он ни говорил. Пусть считают его вруном и фантазером. – Но я бы для начала с ним побеседовал, – сказал дед, – у вас есть его адрес? Возьму с собой Паркера. А вы пока побудете у нас. Мэгги, ты не осмотришь мальчика? – Да, конечно, – Мэгги достала волшебную палочку, – привет, Эдвин!