Шрифт:
«Сейчас прикинем».
Хюнэ Ди натянула, наконец, штаны. Держа в руке телефон, вышла их кабинки. Подошла к умывальнику. Положила телефон рядом, подняла флажок крана. И посмотрела на себя в зеркало.
«М-да. Неужели я настолько… Наивной кажусь?» — подумала Хюнэ Ди.
Брякнул телефон.
«Ниточку пока обрывать не будем, — писал Шин. — Как вернёшься, к тебе подойдёт Бо Сок, вызовет на работу. Точнее, вызовет Рю Тхэ, Бо Сок телефон принесёт. Поставишь на громкую, чтобы уж точно не возникло вопросов. А ты потом сделай огорчённое лицо… И смочи губы. Только не пей, прошу! Без экспериментов».
«А если яд сильный?»
«Вот и посмотрим. Станет тебе плохо или нет».
«Ну, спасибо! Ничего себе план!»
«Далее, До Юн посмотрит за твоей родственницей. Если она ничего с бокалом не сделает, он его заберёт».
«А если сделает?»
«Вряд ли. Но тогда там точно что-то очень сильное. Хватит и остатков. И это будет далее рычагом».
«Ага. Поняла. Когда идти?»
«Пять минут».
Хюнэ Ди засекла время, положила телефон вверх экраном. Сунула руки под воду.
— Прям театр, — хмыкнула она, смотря в зеркало.
Но. За деньги можно и спектакли показывать. Женщина вздохнула…
…- Слушаю, Рю Тхэ!
— Директор, — заговорил мужчина. — Мне только что позвонили из здания по Хваранг-ро. Один из лифтов встал.
— Щиболь! С людьми?
— К счастью, нет, — ответил Хо. — Но потребуется ваше присутствие. Если возникнет необходимость решать с эксплуатацией здания.
— Проклятье, — процедила Хюнэ Ди. — Ладно, я тебя поняла.
— Я уже туда еду, — добавил Рю Тхэ.
— Да, давай, я тоже скоро буду, — вздохнула Сюн.
Отбила вызов и отдала телефон Бо Соку.
— Сейчас поедем, — сказала она водителю.
Тот молча поклонился и ушёл.
— Мам, извини, дела, — обратилась Хюнэ Ди к Су Бин Чой.
«М-да. Неужели нельзя было хотя бы лицо сделать?».
У женщины совершенно явственно промелькнули выражения досады, а затем гнева. Потом Су Бин натянула сочувствующую маску. Хюнэ Ди же взяла бокал с коктейлем. На лице матери пролетело злорадное ожидание.
Сюн «сделала глоток».
— Ничего, Хюнэ Ди, — улыбнулась Су Бин Чой. — Я понимаю.
— Да, — кивнула Сюн, вздохнув и поставив бокал на стол. — Папа, помниться, тоже мог убежать с ужина.
Поджатые на миг губы. И снова слащавая улыбка.
— В этом вы похожи, — ласково произнесла Су Бин. — Ты дочь своего отца.
— Ну, не совсем, — усмехнулась Хюнэ Ди. — Но я на пути. Ладно, пока, мам…
… — Сразу же практически ушла, — говорил Шин по телефону, стоя на улице, около кошивона. — Выглядела крайне сердито. Бокал твой До Юн забрал. Но прикольные у тебя родственники, конечно. Прям Медичи.
— И что там было? — спросила Сюн.
— Быстрая какая, — ответил парень. — Джин свои связи в полиции поднимет, узнаем. Но это не быстро. А вот то, что они запаниковали, это хорошо.
— Не они, — заметила Хюнэ Ди. — А, скорее всего, именно Су Бин.
«Ага. Уже „Су Бин“. Похоже, Хюнэ Ди теперь конкретно обиделась».
— В любом случае, это хорошо, — произнёс Шин. — Это тот самый прокол, который я ждал.
— Да, — голос Хюнэ Ди был тусклым. — Ладно. Я… А не. Домой лучше не надо.
— Мне приехать? — спросил Шин.
— Нет, — ответила Сюн. — Хочу побыть одна. И хорошо, что не дома. Давай, пока.
— Да, — произнёс Шин. — Если что, звони.
— Ага.
Хюнэ Ди отключилась. Шин убрал телефон от уха.
— Нет злее врага, — негромко произнёс он. — Чем те, кто тебя по-настоящему любил.
Похоже, после такого, наоборот, Хюнэ Ди придётся сдерживать от радикальных решений. Сейчас она это переварит… А потом будет мстить. А если учесть, что она и так подозревала, что мать отцу что-то сделала… А теперь есть наглядное подтверждение, что Су Бин Чой на это способна, то Сюн реально будет стремиться их уничтожить.
Ну, а произошедшее есть то самое, ожидаемая Шином ошибка. От давления. Теперь оппоненты предоставили в его руки просто замечательную линию дополнительного давления. Фото, видео. Результат экспертизы. А уж если в бокале яд… Это же уголовка. Да, фотки и видео, сделанные на телефон, прямым доказательством не могут являться… Так вроде бы. Но. Как учитываемые обстоятельства вполне. А главным фактором станет официальная экспертиза.
— Что же вы, ребята, так оплошали? — злорадно ухмыльнулся Шин. — Надо было подумать. Что женщина может поступить порывисто.