— Вот видите! Я же не берусь указывать вам какое дерево нужно использовать для определённых работ, или как его обрабатывать? Потому как у меня нет ни знаний, ни опыта. Но сравнение не очень удачное, потому как кое-какие обрывочные знания у вас всё-таки имеются. Да, вы совершенно правы, что ивовая кора косвенно помогает уменьшить риск деменции. Но вы не учли, что чрезмерное употребление ивовой коры раздражает желудок и кишечник, вызывает боли и тошноту. Пожалуй, я угадал, что именно поэтому вы решили заваривать чагу?

— Так и было, — согласился мужчина.

— Вам следовало пообщаться с целителем, или хотя бы с фельдшером, прежде чем заниматься лечением. Очевидно, что вы перестарались. А причина простая — в природе нет чётких цифр и дозировки элементов. У одного дерева концентрация может быть чуть больше, у другого дерева — меньше. Но здоровье не прощает, когда на него смотрят лишь с одной стороны. Организм нужно рассматривать целостно, иначе вы будете обречены лечить одну проблему и обострять другую.

— Благодарю вас, господин целитель, — просиял мужчина. — Наконец-то мне выпала возможность потолковать с кем-то разумным, а то эти чудики в белых халатах всё время крутят пальцем у виска и ничего не объясняют. Дадите мне консультацию?

— После дежурства зайду к вам, — пообещал я, поймав на себе недовольный взгляд Бревнова.

— Семнадцать минут на одного пациента! — принялся сокрушаться Павел Васильевич, когда мы вышли из палаты. — Сколько у нас сейчас пациентов? Двадцать семь? Ну-ка, светлые головы, посчитайте, сколько будет длиться обход, если мы позволим себе тратить столько времени на каждого пациента?

— Почти восемь часов, — приблизительно прикинул Макс.

— Вот! Если две трети времени дежурства тратить на обход, когда заниматься процедурами и проводить операции? Поэтому я требую разговоры не по теме прекратить. Бестолочей всё равно не переучишь, а время терять нельзя.

— Павел Васильевич, мы не можем научить всех, но можем помочь хотя бы тем, кто попадает к нам в отделение. Взять того же Пискунова. Если бы мы не объяснили в чём он заблуждается, он бы и дальше травил себя высокими концентрациями микроэлементов.

— И пусть травит — это его личное дело. Или вы записались в няньки? — насупился Бревнов.

Наши взгляды на роль целителя принципиально отличались, но спорить с заведующим я не видел никакого смысла. Какие аргументы я не приведу, он просто не будет слушать.

Когда пришло время операций и процедур, я понял, что обход был ещё «цветочками», а «ягодки» оказались впереди.

Грубость Бревнова довела до слёз Марину, и девушка просто вышла из процедурной, не желая находиться в помещении дальше.

— Нина Владимировна, вы руководитель стажировки у этой особы. Отзывайте её вон из отделения! — скомандовал мужчина.

— Павел Васильевич, вы уж простите, но вы верно сказали: я руководитель стажировки, и мне решать будет она продолжать стажировку или нет. Если вас что-то не устраивает, можете пойти к Удаловой.

К счастью, Сарычева встала на сторону девушки и отстояла её.

— Что за молодёжь пошла? Ей замечание делаешь, она сразу в слёзы. И как прикажете работать в таких условиях? Если не умеешь держать себя в руках, в целительстве нечего делать.

— Может, потому что нужно вести себя адекватно, а не как напыщенный индюк? — неожиданно вскипел Макс. — Идите и извинитесь перед девушкой!

— Это ты мне предлагаешь извиниться, щенок? Да я сложнейшие операции проводил, когда ты ещё даже не родился!

— Это не отменяет того, что вы бездушная тварь! — заорал Ключников, отчего Радимов примчался в процедурную. Прояснив ситуацию, Егор Алексеевич всё же настоял, чтобы Бревнов извинился перед Мариной, но и Максу досталось за его поведение.

— И что мне с вами делать? Здоровые лбы, а по развитию как дети. Выходит, и наказывать вас нужно, как детей. Ключников, в угол!

Выглядело это забавно. Здоровенный детина стоял в углу ординаторской, а Семенюта светилась от счастья, потому как парень заступился за неё. Но вскоре девушке пришлось уйти с Тихомировой, а мне пора было идти на экстренную операцию с Сарычевой и Бревновым. Нашим пациентом оказался мужчина с проникающим ранением грудной клетки. Телохранитель какого-то аристократа, который принял выстрел на себя, закрывая телом заказчика. Ему здорово повезло, потому как вторая пуля прошла мимо, застряв в двери автомобиля.