Мама в машине выглядела заметно обеспокоенной — она боялась часто встречаться с такой влиятельной женщиной. В итоге они все вместе переубеждали ее, уговаривая не отказываться от предложения. Вроде мама сдалась.

Хару понимал причины маминой робости, но надеялся, что она — со временем — с этим справится. И не потому, что ему это нужно, просто… она ведь живет в этой семье давно, Хару воспитывали на ее глазах. Возможно, замуж она и выходила девчонкой, у которой за плечами был только колледж, но все эти годы она жила в обществе людей, которые ведут себя иначе. И их привычки она тоже переняла. Поэтому Хару и считал, что мама вполне может вписаться в этот круг общения, просто боится. Сошлись в итоге на следующем: если маме не понравится, она всегда может сделать вид, что не успевает за госпожой Пак, которая занимается уже давно, и на этом мягко прекратить общение.

После занятий теннисом все поехали домой, а Хару — в антикварный магазин. Он давно обещал парням купить картины в общежитие, да и для дома можно что-нибудь присмотреть, а больше свободного времени может и не быть. С ним увязался Чимин, который тоже хотел что-нибудь прикупить. Но главное — поболтать, конечно.

— Что именно ты ищешь? — спросил Чимин у Хару, когда они подошли к стенду, где картины стояли по пять-шесть штук в ряд.

— Не знаю еще, — признался Хару. — Но парни сказали, что не простят мне, если не будет хотя бы одного кота.

Чимин хмыкнул, но снова уточнил:

— Что-то в стиле реализма, сюрреализма, абстракции?

— Ох, я и забыл, с кем пошел за картинами, — улыбнулся Хару, — Масло — однозначно. А все остальное… найду первую — тогда и решу.

Чимин кивнул и тоже начал аккуратно просматривать холсты.

Они приехали в район, где много антикварных магазинов. Это уже не блошиный рынок, шанс найти что-то стоящее за бесценок практически нулевой. Можно было, конечно, выехать на большой блошиный рынок, где продают мебель и декор… Хару был там однажды — все самое интересное все равно в магазинчиках, на улице чаще продают всякий хлам, особенно много старой, но не старинной посуды и бытовой техники. А январь выдался холодным, вряд ли в такую погоду вообще появятся уличные торговцы. Поэтому Хару и решил поехать по антикварным магазинам: посмотрит на красивое и, возможно, что-нибудь найдет.

Интересная картина нашлась в третьем бутике. Это был красивый пейзаж — маленькое озерцо, кувшинки, горы на заднем плане. Чимин сказал, что кто-то явно вдохновлялся Моне, но это красивая работа «по мотивам», а не репродукция.

Чуть позже Хару нашел картину с кошкой, спящей на диване. Потом — еще один пейзаж — целое поле голубых цветов. Чимин сказал, что на картине, скорее всего, изображен кусочек известного японского национального парка– там есть поля с такими голубыми цветами. Позднее они нашли еще картину, подписанную русским инициалами «Н. Ж.». На ней был изображен аист, взлетающий из гнезда… или просто это он так крыльями машет? В любом случае — красиво и совсем не похоже на излюбленные корейские сюжеты.

Все картины были небольшого размера, их можно будет интересно скомпоновать на стене. Хару хотел еще одну, но что-то им не везло — все либо огромное, либо некрасивое, либо уже не подходит по стилю к купленным картинам.

В какой-то момент они зашли в магазинчик, где было очень много традиционных для Кореи изделий в технике наджон чильги — той самой, которая так нравится Хару. Казалось бы, ему ничего уже не нужно в таком стиле, но было любопытно, поэтому они решились осмотреться. И не зря — практически сразу Хару увидел зеркальце с ручкой — не маленькое, карманное, а достаточно крупное. Наверное, дома таким пользуются, когда наносят макияж. Но дело не в самом зеркале, а в том, что на нем изображено — симпатичный котенок в окружении цветов. Хару решил его купить. Не себе — ему оно попросту не нужно — но маскот Сольги — кошка, ей подойдет. Потом он еще заметил красивую вазу, вроде ничего необычного, но такая тонкая работа, что глаз не отвести.

Он как раз относил выбранные товары на кассу, когда его окликнул Чимин:

— Иди сюда, я нашел вещь, которая очень подойдет для твоей гостиной.

— Моей гостиной? — удивился Хару.

Он чуть поклонился продавцу, извиняясь за то, что уже позвал его, а теперь снова уходит. По узким проходам весьма большого магазина он направился к Чимину. Тот стоял у пианино. Черное, лаковое, украшено перламутром — множество цветов и бабочек, работа тонкая.

— Пианино? — удивился Хару. — Я даже играть не умею.

— Но ты артист. Тебе нужно пианино. Лучше бы рояль, но у вас недостаточно большая гостиная, — уверенно ответил Чимин.

— Зачем?

— У Элтона Джона был белый рояль, у тебя будет пианино в корейском стиле, — настаивал Чимин, — И ты не обязан сам на нем играть… Тебе могут аккомпанировать.

Хару с сомнением посмотрел на Чимина: тот не шутил. Но… пианино? С другой стороны — он все равно собирался когда-нибудь научиться играть, Роун практически требует, чтобы Хару начал заниматься. И оно красивое…

— Оно вообще рабочее? — уточнил Хару, — Я же не знаю, как правильно выбирать инструмент…

— Джиран в Сеуле, — ответил Чимин. — Я ему сам позвоню… Иди пока оплати свою вазу.

Джиран приехал где-то через час, что было достаточно быстро. Он немного поиграл на пианино, заглянул под крышку.

— Очень хороший инструмент, — сказал Джиран. — Сам по себе высокого качества, крупных проблем я не вижу. Как привезут — вызовешь настройщика, я дам номер своего. Честно — бери, не сомневайся. Если бы мне нужно было пианино, я бы и сам такое взял.