Два врага избегали смотреть друг на друга, разглядывая звёздное небо над головой. В дневное время встреча просто не смогла бы состояться, ведь днём температура в Великой Пустыне позволяла жарить мясо на песке.

— Признаться, заинтригован вашим приглашением, — начал разговор Альб. — За последние полсотни лет вы единственный маг крови, вышедший на связь с Орденом Рассвета.

— Считайте, что я несколько не согласен с официальной позицией в отношении Трайодасана, — пожал плечами незнакомец в алом балахоне. — Он сам виноват. Нужно было улетать. Когда была возможность. Остальные последствия лишь стали результатом его необдуманного и откровенно глупого поступка.

— И что же вы хотите от Ордена?

— Хочу получить себе неприкосновенность в грядущей войне.

— И чем же нам будет интересна эта сделка?

— Вы уничтожите конкурента на своих землях и познаете новое направление магии.

Конечно же, Альб согласился. За тысячелетия противостояния ни один из магов крови не пошёл на предательство своих. Упускать такой шанс было глупо. Его Святейшество не был глупцом, осведомители уже донесли ему о резне в кочевье пустынников и открывшейся охоте на сбрендившего своими же.

Правда, пришлось извратиться, чтобы всё выглядело натурально, и предатель не только выжил, но и даже спас какое-то количество послушников, чтобы их цеховая клятва не уничтожила отступника.

И вот теперь глядя в глаза перерождённому Кровавому, Альб с удовлетворением отметил на его змеиной морде удивление.

«Не ожидал? Мне тоже доступны ваши техники!»

Щит крови с вкраплениями магии Рассвета стал финальной точкой, апогеем боевого аркана, созданного уже после смерти Кровавого. Копьё создавалось за счёт половины ёмкости благодати каждого воина легиона. Причём расчёт вёлся математически на точное количество источников, четыре тысячи четыреста бойцов не больше и не меньше. Поэтому из воинов, избранных для отвлекающего манёвра, заранее выкачали всю благодать и лишь потом отправили на верную смерть.

Вторая половина благодати использовалась для поддержания техники во времени.

Нельзя было допустить падения мощности копья, ведь новое создать и удерживать не вышло бы.

Нет, теоретически, это было возможно. Но знал о такой возможности лишь Альб. И для этого пришлось бы работать с алтарями напрямую, а не через «переходники». Рисковать же подобным образом он не хотел. Слишком заманчива вечная жизнь. В крайнем случае можно было выкачать в ноль паладинов, но самому становиться источником для аркана Его Святейшество не собирался.

Отбиваясь от выпущенных серией заклинаний Кровавого, Альб с удовлетворением отметил, что не зря учился у Отступника. Четыре из пяти заклинаний были ему ни по чем. Это же какая экономия на благодати, защищаться от врага его же оружием.

А ведь Кровавый ещё не знает, какой его ждёт сюрприз внутри блондинки.

От этих мыслей Его Святейшество почувствовал возбуждение. Осталось совсем чуть-чуть, и посмертное проклятие спадёт.

Разглядывая противника, Альб с удивлением отметил для себя, что старая рана от предательства никуда не делась. Сейчас этот ублюдок был удивительно похож на свою мать. Светящиеся алым глаза, обсидиановая чешуя. Только крыльев не хватало. Выродок — одним словом, каким-то образом не раскрывший свой звериный потенциал в прошлой жизни, и вдруг столь явно проявивший наследственность после смерти.

Копьё формировалось за спиной у Кровавого, но внезапный женский крик заставил змея обернуться и принять удар, нацеленный прямо в сердце.

Высший боевой аркан с хрустом проломил чешую и с хлюпающим звуком глубоко погрузился в тело твари. Его Святейшество испытал ни с чем не сравнимое удовольствие от увиденного и услышанного. Он не мог оторвать взгляда от поверженного врага, из спины которого торчал розовый наконечник благодатного копья.

Секунду ничего не происходило, а затем долину потряс громогласный рёв. Вот только это не был рёв боли, а рёв ярости.

Земля под ногами завибрировала, будто, как и сто лет назад, дюжина легионов разом выпустила собственную ярость, сотрясая мир. В воздух поднялось крошево благодати, рассыпанное для повышения магического фона бойцов ордена. От копья к каждому воину протянулась серебристая паутина привязки, через которую поддерживалась энергетическая структура аркана.

А затем паутина окрасилась в розовый, наливаясь благодатью.

«Всё верно! Сейчас мы тебя, ублюдка, накачаем благодатью по самую маковку и выжжем твою нечистую магию!»

Паутина дрогнула, пропуская через себя волны благодати. Струны Рассвета звенели, самопроизвольно издавая мелодию Гимна.

«Боги, неужели вы действительно существуете и помогаете мне?» — с удивлением распознал Альб ещё один высший боевой аркан. Он, конечно, сжирал почти столько же благодати, как и копьё, но гарантировано должен был добить Кровавого.

Момент, когда воины начали падать на колени один за другим, Альб не заметил. А всё потому, что копьё внутри змея принялось распадаться. Сильнейшее оружие легиона Рассвета впитывалось в тело твари, заставляя ту сиять благодатью, словно некое божество. Между чешуйками змея пробивался розовый свет, боле того, паутина привязки копья продолжала опустошать воинов легиона.