— Та «Хачироку»! Он её покупал у вас? — догадался я.

— Ага. — кивнул Пашу: — Судьба — та ещё шутница. Тогда я в очередной раз осознал, что не зря продал машину именно Рубенчику. И сейчас я чувствую, нечто аналогичное… Передо мной стоит великий… Нет, я бы даже сказал — ВЕЛИЧАЙШИЙ повар, которому предстоит вылечить ещё не одну душу. К тому же я верю в то, что у машин есть свой дух. Они… тоже живые. Но по-своему. Не так, как мы привыкли. Замечали, что, если ты относишься к машине с любовью — она всегда отвечает взаимностью? Сколько раз было такое, что во время путешествий мои ласточки просто выручали меня! Довозили до точки, и только потом глохли… Поэтому я искренне верю в то, что у машины и водителя есть своя духовная связь.

— Да. У Дяди Рубена и его «Тойоты» определённо есть духовная связь. — кивнул я.

— Вот! — Пашу поднял палец в воздух: — Кстати… Получается, что вы оба копили на машину?

— Он копил. — ответила Жанна: — Я просто рядом стояла…

— Выходит, ты его девушка-мотиватор? Так сказать, муза, да?

— Ой, что вы… Мы с ним не в таких отношениях. К сожалению. — девушка-кошка смущённо покраснела.

— Ах, юность! — Пашу засмеялся. Смех у него был жуткий… Как будто, кто-то тряс ведро с гвоздями. Однако глаза при этом вспыхнули живым огоньком: — Ладно! Идите за мной. Там в углу стоит машина, которую я никому не показываю.

— Почему? — удивился я.

— Потому что все, кто приходит — самовлюблённые идиоты. Я таких сразу вижу! Им нужны стандартные рисовозки… А ещё лучше — такси. Яркая «классика жанра» точно не для них.

Мы прошли в дальний угол стоянки между самыми разными машинами. От совсем стареньких «Мерседесов» из 80х, до относительно свежих «Шевроле Малибу» и «КИА».

— Вот… Не машина! Мечта.

Она стояла под навесом между стеной бытовки и старым тополем, и была накрыта чехлом. Причём не брезентом, а нормальным тканевым! С завязками.

Пашу не торопясь развязал их одну за другой и стянул чехол одним ловким движением.

Первое, что мне бросилось в глаза — цвет.

Красная.

Не тёмный изумруд, вишня или бордовый металлик. Ярко-красная! Наглая, как перец чили на белой тарелке. Низкая… Я бы мог положить локоть на крышу. Квадратные фары спрятаны в кузове. Нос как у ската: длинный и покатый. А сзади — короткий обрубленный хвост.

— «Мazda RX-Семь». — торжественно объявил Пашу: — Третье поколение. Девяносто пятый год.

Жанна медленно обошла машину кругом. Хвост у неё распрямился и приподнялся.

— У неё нет поршней. — добавил старый гоблин.

— Что? — переспросил я.

— Говорю — поршней нет. Роторный двигатель. Ванкель. Внутри вместо «туда-сюда» — треугольник, который крутится в специальной камере. Несмотря на маленький объём двигателя — едет так, что у некоторых людей потеют ладони.

— И в чём же подвох? — с подозрением спросила Жанна. Она уже стояла у водительской двери, и по её позе я понял: шерсть так и не встала.

— Подвоха всего три. — честно ответил Пашу и принялся загибать костлявые пальцы: — Первый: она ест масло. Это не поломка, а её природа. Машина так устроена. Если будешь вовремя подливать, то она тебя никогда не подведёт. Второй: «апексные уплотнения». Это как прокладки на кончиках треугольника. Они изнашиваются. Причём — довольно быстро. И как только они износятся — мотор надо перебирать. Скажу честно — это дорого. Третий: она не любит, когда её заводят на минуту, а затем сразу глушат. Прогрел — езжай. Эта машина любит движение! Если же тебе нужен «поджопник», то лучше не бери.

— И почему она стоит здесь, а не там, где «Супра»?

Пашу задумчиво вздохнул, а затем сел на перевёрнутый ящик рядом с передним колесом, достал из кармана жилетки жестяную коробочку, вынул оттуда что-то похожее на сушёный гриб и сунул за щёку.

— Потому что её привёз ко мне парень по имени Саша. — ответил он: — Гонщик. Не чемпион… Не звезда. Любитель. Ездил на «Джимхану», на кольцо в Мячково, на дрифт зимой на озере, когда лёд встанет. Работал в автосервисе, чтобы кормить эту машину. Он собирал её девять лет. Мотор перебирал сам… дважды. Подвеска — не «спорт-люкс» из сети, а нормальная. С пружинами, которые он подбирал по одной, как повар специи.

— И как же эта машина попала к вам? — спросил я.

— В прошлом году ему пришлось уехать. Не буду говорить почему… Не моё дело. Да и не ваше. Уехал в Европу. Работу с жильём нашёл. А машину везти — это документы, растаможка и деньги, которых у него не было. Он приехал ко мне сюда, поставил её вот на это место и накрыл чехлом. — Пашу показал на ткань, скомканную возле машины: — И сказал: «Пашу, продай. Только не барыге. Барыга её на разбор пустит, мотор выкинет, поставит турбину от грузовика и продаст школьнику. Найди человека, который будет на ней ездить».