Шрифт:
— По-моему, игрушек у тебя прибавилось, — невзначай обронил я. Фини явно баловала юную мисс.
— Это подарки! — улыбнулась девочка. — Спасибо Рикти. — Рикти — хе-хе! — истинное имя рыжей арбалетчицы. И только Пеле позволено её так называть. Ну, может быть, в особо бурные ночи Соль тоже имеет такую возможность.
— Давай, — кивнул я на постель.
Девочка, отпустив мою руку, аккуратно заползла на широкую перину, так же аккуратно усадила медведя на свободную подушку. И накрыла себя одеялом. Слишком юна, все же цирфа возраста, это просто цифра.
— Сладких…
— А ты… — Ого, мы стали так близки? Я удивлен. — Не почитаешь мне?
— Почему нет? — расстегнул я пуговицы воротника. Сел на стул рядом. — Так… — Тоненькие книжки на прикроватном столике перебирались одна за другой. — Что мы тут имеем?
«Свет», «Рыцарь и Свет», «Светлая лошадка»… Какой кошмар… Все истории только об одном. Беззубая литература.
— Тебе и вправду это нравится? — выгибая бровь, отложил я это творчество. Пеле пожала плечами. Хм. — Давай я расскажу тебе другую сказку.
— Она страшная? — натянула девочка одеяло чуть выше.
— Трудности закаляют, — подмигнул я. — Ну-у-у, если ты еще очень маленькая…
— Я не маленькая! — Уверенное заявление, идущее в разрез с желанием послушать сказку.
— Хе-хе. Тогда слушай. — Движение руки. Как и остальные, я не стоял на месте. Развивал силу иллюзий, и наконец-то мне удается высвобождать её без обнажения рапиры. Пока — сущая мелочь, размытые образы без проникновения в сознание, лучше и не скажешь. Детская забава.
Под звук моего голоса комната утонула в слабом сиянии, подобном зимним переливам на ночном небе. Звездочки загорались одна за другой, и маленькие светила складывались в силуэты.
— В маленьком краю жили пять девочек, — проявлялись образы прошлого. — Они жили уединенно, боясь покинуть свой домик. — Пеле заворожило, глазки следили за мягким светом. — Но однажды к ним на порог пришел большой и страшный волк.
— М! — одеяло натянулось до лица.
— Он действительно пугал, был злым, обозленным на весь мир. — Фигура оборотня начала уменьшаться. — Но на самом деле он был одинок, ему было очень грустно, он искал смысл. — Новое движение пальцев, новые картины. — Сначала девочки боялись, считали его чужаком, — приблизил я карикатуры друг к другу. — Но потом, со временем, они разглядели в нем то, что волк так сильно отрицал, и нашли в этом чудовище то, что искали сами. — Слабая улыбка. — Друга, защитника, отца.
Мой голос звучал, как колыбельная, мягко, плавно. С каждым словом я нес эту историю все дальше. Рассказывал о приключениях этой странной семьи. О потерях, о моментах тишины, триумфах и падениях. Помимо историй о златовласом мальчике этот рассказ также отдается в моей душе. Заставляет вспоминать, что, как ни крути, она все еще есть у меня. Глупая сентиментальность… И такая прекрасная одновременно.
— Затем, когда они вырвались из окружения… — увлекся я. Остановился. Бросил взгляд на Пеле. — Ну… — Ребенок сопел. — Что было потом, мы узнаем позже, — смахнул я иллюзию, возвращая комнату в норму.
Еще секунду смотрел на спящую — и тихо покинул спальню. Вернувшись к себе, первое, что я увидел, это как Мира причесывает волосы, утопая в лунном сиянии.
— Как прошла сказка? — сходу спросила она.
— Ого! — дернул я бровью. — Вы что, следили за мной, добрая госпожа? — Туфли, одна за другой, остались у входа.
— Среди горничных я выбрала себе личную. — Лукавая улыбка. — Она невзначай прошла мимо комнаты Пеле.
— Ага. — Шкаф, вешалка, форму прочь.
— Ты же хочешь, — аккуратно спросила Мира, — сделать так, чтобы Пеле видела в тебе…
— Нет, — расслабленно уселся я на кровать. — В отличие от волка из моей истории, у меня нет никаких проблем с проявлением чувств. — Я лег на спину. — Но я буду для неё кем угодно, только не отцом. — Нет-нет, такой связи мне не надо. Но вот мои зрачки «вспыхнули» идеей. — Мира… Ты гений, — ярко улыбнулся я. Все кусочки сегодняшнего сложились в идеальный план. Взрослая и юная. Потерявшая и ждущая. Хе-хе.
— Что ты придумал? — наклонилась принцесса. Наши лица очутились друг напротив друга.
— Игра, — облизнулся я. — В дочки-матери.
Глава 5
Солдат
Раннее утро. Поместье вовсю готовилось к завтраку, и, кстати говоря, кушали теперь Тени, как короли. Любая прихоть, любое блюдо и лакомство. Чувствуя притягательный аромат с кухни, проклятые все же сконцентрировались на фигуре перед ними.
Жозефина стояла в главном холе по стойке «смирно». Мужская рубаха, штаны, плотные сапоги. Но за спиной, на лямке, висела замотанная алебарда. Воительница смотрела прямо, сквозь полукруг столпившихся.