С последним я бы поспорила, но у меня нет на это времени – потому что под пальцами Райнхарта уже рождается магия. Зигвальд явно собирается совершить такую же глупость, поэтому я делаю то, что должна (или то, что первое приходит в голову).

– Эдер!

Лев с рычанием бросается вперед, и его светлостям приходится отскочить друг от друга на приличное расстояние. Конечно, по размерам это еще не совсем лев, но, когда на тебя несется приличной такой массы маджер, оставаться на месте – не лучшее решение.

– Алисия, убери его, – командует Райнхарт.

В самом деле командует. По-другому он не умеет.

– Всенепременно, – складываю руки на груди. – Вот прямо сейчас и начну.

– Ал-л-лисия!

В моем имени нет рычащих, но когда его особунейшество это останавливало? Даже у Эдера на загривке шерсть встает дыбом от его рычания.

– Зигвальд, ты со мной? – интересуюсь я.

Зигвальд приподнимает брови.

– Я считаю, что его светлости эрцгерцогу Барельвийскому стоит немного полюбоваться окрестностями и остыть, прежде чем выходить в люди.

Ну а что? Он может говорить обо мне так, будто меня тут нет, а я не могу?

Зигвальд ухмыляется еще шире, а Райнхарт сильнее хмурится.

– Думаешь, меня остановит твой недопес-недолев?

– А вы проверьте, – говорю я. – И с вами я исключительно на вы. Зигвальд, так мы возвращаемся?

– С удовольствием.

Райнхарт делает к нам шаг, но Эдер рычит и начинает на него наступать. Причем делает это настолько уверенно, что даже увеличивается в размерах. Хотя может быть, со вчерашнего дня он и правда увеличился. Растет он быстро.

– Алисия, это смешно, – раздраженно цедит Райнхарт. – У меня есть ваша магия, и…

Я не обращаю на него внимания. Точнее, старательно делаю вид, что не обращаю, беру Зигвальда под руку и мы вместе идем к лесенке, которая скрыта за поворотом. Нам в спину летят ругательства и рычание, но Эдеру ничего не грозит. Из того, что я успела прочесть в книге про маджеров, магия не способна причинить им вред – при атаке они просто растворяются, принимая на себя силу удара, и тут же возникают снова. Уничтожить маджера может только «родная» магия, его создатель (тот, чьей магией он был создан), или же другой маджер, более сильный – в бою.

– Хорошо, что вам не пришло в голову погонять его по травке. – Зигвальд сейчас точно не про Эдера говорит. – Мне бы пришло.

Стоит нам оказаться на лесенке, я отнимаю руку.

– Простите. Я не должна была этого делать.

– Чего именно? – Зигвальд продолжает веселиться.

– Всего. В том числе брать вас под руку, называть так неофициально.

– Мне нравится, когда меня называют неофициально, – он смеется, – учитывая, что с моего первого крика даже мама обращалась ко мне не иначе как «извольте вести себя прилично, ваше положение обязывает», сейчас я чувствую… некоторую легкость.

– Ваша мама так к вам обращалась?

– Да, поэтому сейчас мы почти чужие люди, но это немного другая тема. Так чем вас так разозлил мой братец?

– С чего вы взяли, что он меня разозлил?

– Я смутно представляю себе, что нужно было сделать, чтобы вы оставили его полюбоваться видами.

Лучше и не представлять. Потому что не знаю как Зигвальду, а мне – стоило представить нашу последнюю встречу в Барельвице, сначала стало жарко, потом очень холодно. Потом захотелось вернуться наверх и самой на него нарычать.

Не дождется!

Что он вообще здесь делает?!

Хотя понятно же, что. Для всех я его невеста, а теперь еще и с потенциально хорошим происхождением. Невесты с потенциально хорошим происхождением не исчезают в Гризе, это невежливо. Еще и очень скандально, а его будущему королевскому величеству такое не пристало. Нет, он должен сам меня бросить, желательно, как его отец – его мать! И только после этого я смогу катиться на все четыре стороны света.

Чтоб его Эдер покусал! За все выступающие части тела.

– Ничего, – сказала я. – Просто вашего брата я никогда не интересовала, только его магия.

– Это очень на него похоже. На вас – нет.

– Нет? – я вскинула брови.

– Просто там, наверху, вы вели себя совершенно себе несвойственно.

Мы уже преодолели десять поворотов лесенок, осталось еще столько же.

– Почему?

– Потому что вы очень солнечная, Алисия. А там от вас веяло холодом.

– Не сказать, что солнечность как-то помогла мне в жизни.

Зигвальд снова улыбнулся, но больше ничего не сказал. Жаль, потому что мне в голову немедленно полезли мысли про Райнхарта. Нет, я конечно же, знала, что просто так мое бегство никто не оставит, но я не рассчитывала встретиться с ним уже сегодня. Следующий поезд до Гриза – через день, в смысле, Райнхарт должен был приехать сегодня вечером, выйти из личного вагона и прибыть к нашему дому во всеоружии. Вот только вечером я бы тоже была во всеоружии, а сейчас не была.