– Да ты храпел, так что коренные клыки дрожали!

– Для конспирации!

Спорить с Витьком насчет его особы бесполезно. Я просто разбежался и прыгнул в воду. Потом еще долго бегал по пляжу, чтобы согреться, спотыкаясь на гальке и чертыхаясь. Когда начнет жарить солнце, одежда моментально высохнет. Пока полезно немножко померзнуть.

Чтобы не заставлять наших гостеприимных бабок-ёжек изводиться от беспокойства, я выбрал плоский белый камень, рискуя затупить нож Марко, нацарапал с одной стороны камня крестик и запустил в море, считая "блинчики". Скоро мое послание упадет в трубу общаги и выскочит на пол комнаты Ильиничны. Она сообразит, что белый камень с плюсом значит, что всё в порядке, а написать нормальное послание мне нечем.

Освежившись утренней зарядкой, мы шли между горами и диким пляжем по дороге в селение. ВиктОр извлек из кармана шорт панамку и очки. Серые краски утра быстро слизывались солнечными языками раскаленного цвета, но пока не горячими. И в этих красках зари на дороге обрисовалась странная фигура.

– Витёк, ущипни меня! Кажется, я всё-таки сплю!

Вампир приподнял темные очки:

– Определенно, я тоже это вижу. Непарнокопытное гнедой масти движется нам навстречу столь понуро, словно его изгнало родное стадо.

– Табун. У них, кажется, табуны.

– Хочешь спросить?

Мы почти поравнялись с незнакомым непарнокопытным.

– Доброе утро! – с фальшивым задором окликнул я.

Он поднял голову:

– Доброе?.. Вы правда так считаете?..

Мой вампир угадал. Томный взгляд карих глаз и философский пессимизм вопроса выдавал полное одиночество.

Возле нас остановился кентавр примерно нашего возраста и общественного положения, в майке-алкоголичке на торсе Аполлона. Смуглый, с вьющимися волосами и длинными ресницами. Он медленно меланхолично загребал копытами дорожную пыль, и меня пронзило неожиданное сочувствие к тому, кто в горести не может сунуть руки в карманы! Оказывается, у двуногих есть огромное преимущество, которое мы, как обычно, не ценим.

– Ты кто? – спросил Витёк.

– Полкан.

– Славянское название кентавра, – удивился я. – Ты что, не грек?

Он безнадежно мотнул головой:

– Я местный. Из Предгорья.

– А чего грустный такой?

– Не выспался. Обычно я ночую в пещерах. Сейчас туристов в горы понаехало… такое устраивают. Всю ночь гудят, спать не дают. Я и ушел. А куда деться?..

– Ты что, совсем один?

– Угу.

– А чем живешь?

– Так, чем придется. Иногда грузчиком работаю. А в основном свободно путешествую. Я вырос среди людей и с детства слышу, что я ленив, рассеян и ни к какой долгой работе не пригоден. Вероятно, они правы. По зрелому размышлению, мне больше всего нравится лежать на солнышке, и чтобы мошки не кусали.

– Наш человек! – одобрил я. – А как с финансами?

– Никак, – Полкан красноречиво похлопал себя по гнедым блестящим бокам, словно читая мои мысли: – Карманов нет.

– Поэтому ты решил, что в курортном поселении тебе делать нечего? – я тоже решил блеснуть телепатией. – Полкаша, а какова твоя грузоподъемность?

– Зависит от расстояния.

Мы с Витьком быстро переглянулись.

– Надо достать тару!

– В "Кабачке".

– Хозяин без залога не даст.

– Даст! Хочет получить должок, даст.

Мы сразу поняли друг друга. И любезно предложили Полкану войти с нами в долю.

Самое прибыльное дело в жаркий день разносить на рынке холодную воду. В горах есть родники и водопады. Это не просто далеко, сколько мы сможем дотащить в руках? Но если у нас будет свой кентавр – другое дело!

– Я знаю, где ближайший водопад, – легко согласился Полкаша. – Часа полтора ходу.

– Вперед! Веди, наш непарнокопытный друг! – воодушевленно воскликнул Витёк.

– Сначала, в "Кабачок", – напомнил я. – Нужны кувшины и бутылки.

– И двойные сумки или хотя бы веревка, – сказал Полкан. – Но лучше сумки. Веревка натирает…

– Вперед!..

*****

Естественно, хозяин нашего любимого трактира, любимого из меркантильных соображений, как место с самым дешевым фирменным ужином, без возражений снабдил нас тарой, сумками и сразу застолбил себе десяток литров свежей горной водицы.

Пока мы шли, на крутой тропинке Полкан неожиданно выяснил, что бродит по безлюдным горам в сопровождении вампира! Это открытие чуть не пошатнуло наш бизнес-план. Кентавр споткнулся и мог грохнуться в пропасть, сметая по пути и нас. Пришлось всячески уговаривать, что Витёк неопасен. Но уговоры в таком деле действуют слабо, а клятва на крови по техническим причинам затруднительна. Чтобы отвлечь нового приятеля, вернее, чтобы добить его по принципу стресс стрессом лечат, я ляпнул, что сам местами оборотень. У каждого свои недостатки!

Полкан действительно отвлекся.

– А как это "местами"? Какой частью?

– Я превращаюсь полностью, но оборотень не совсем.

– Наполовину? По папе или маме?

"По невесте", – едва не буркнул я, но удержался.

– Я не потомственный.

– Укушенный?

– Типа того. Была одна змея.

– Да проклятый он! – вмешался в объяснение Витёк. – Временный оборотень, то есть, не навсегда. По крайней мере, я надеюсь… мы надеемся…

– Понятно…

Некоторое время мы шли молча. И тут Витёк заметил ещё одну странность нашей компании.