Шрифт:
И жил он потом безбедно, долго и счастливо. Однако это уже совсем другая история.
Глава 8
Илья осторожно продвигался по сильно задымленному зданию. Кое-где виднелись языки пламени. Электронные сенсоры показывали шестьдесят градусов.
«Ерунда, мы со «Сталкером» все триста выдержим».
Еще несколько шагов и он будет на месте, «РОК» никогда не ошибается. Ведь это с помощью его и «Больших Данных» умная программа корректировала маршрут: сверяла данные GPS с чертежами здания, когда-то заботливо вычерченными тушью на ватмане, отслеживала текущую ситуацию, прогнозировала ее развитие и подсказывала правильные решения. Только после этого в дело вступал личный нейроинтерфейс Ильи, а «Сталкер» завершал задуманное.
«Господи, кто же так строил?!» – он пробирался по лабиринтам коридоров химического производства, построенного в середине прошлого века.
О безопасности людей в то время задумывались редко, лишь бы люди не тратили много времени на дорогу. Вообще-то виноват был сам моногород, окруживший со всех сторон градообразующее предприятие, выжившее, несмотря на все перипетии прошедших десятилетий.
Вживленный в мозг «Ники», как Илья называл свой нейроинтерфейс, послушно выполнял все его мысленные команды, напрямую передаваемые послушному роботу. Никакой задержки. Только подумал, а тот тут же исполнил. Доля секунды и только.
Раздался негромкий сигнал оповещения и в голове возник приятный женский голос: «Вы на месте, дверь справа».
«Спасибо», – мысленно поблагодарил Илья своего вездесущего помощника и с трудом прочитал табличку на двери: «Машинный зал».
Сделал в клубах дыма шаг в ее направлении и споткнулся. Взглянул вниз. Тело. Дотронулся до него манипулятором и тонкая игла анализатора вошла в неподвижно лежащего мужчину. Мгновение и «РОК» выдал результат: человек жив. Илья взглянул на монитор, стоящий на рабочем столе.
«Так, фамилия, имя отчество… С этим все понятно. Оператор химической установки… Неважно. Отравление угарным газом, требуется срочная медицинская помощь. А вот и инструкции к дальнейшим действиям».
«Сталкер» шустро вытащил из глубин своего могучего титанового тела кислородную маску и надел ее на лицо пострадавшего.
«Теперь укол», – через пять долгих секунд мужчина приоткрыл глаза.
Увидев перед собой странный агрегат, он попробовал пошевелить рукой.
– Лежите спокойно, – произнес «Сталкер» голосом Ильи. – С вами все будет в порядке.
– Вентиль, – раздался из-под маски приглушенный голос, – Срочно перекрыть вентиль подачи реагента… На пятой установке…
Оператор затих, потеряв сознание. Однако был он, безусловно жив, о чем говорили его жизненные показатели, отображенные на мониторе Ильи.
«Сталкер» нежно приподнял слабое тело мощными манипуляторами, и на пределе своих мобильных возможностей, ринулся прочь из знания. Туда, где их ждали машины скорой помощи. Сдав врачам полуживого человека, робот рванулась к знанию, в котором располагалась пятая установка. Координаты и технические данные ее, вплоть до злополучного вентиля, давно отображались на экране спасателя.
Дело нескольких минут и все закончено, неуправляемая химическая реакция остановлена, жители промышленного города спасены.
Илья приподнялся в инвалидной коляске, взял со стола чашку с давно остывшим кофе и с удовольствием выпил прохладный напиток. Работник МЧС, лишившийся когда-то возможности самостоятельно передвигаться, был он сейчас безмерно горд выполненной работой. Задача выполнена, люди и город спасены.
«Спасибо вам, конструкторы и технологи, создавшие эти чудеса техники! Спасибо тебе, Федька, создавший уникальный компьютер в своем далеком секретном институте! Спасибо вам всем!»
Экспериментальная установка «человек-техника» с дистанционным управлением доказала свою незаменимость. Бывший работник службы спасения снова находился в строю.
Жизнь продолжалась!
Глава 9
Всю сознательную жизнь Аркаша считал себя брошенным ребенком. Об этом ему говорили в лицо такие же одинокие приятели и «домашние» воспитанники, иногда навещающие свои семьи. Детская психология так жестока в своей правоте и прямолинейности! Друзья же всегда обходили этот вопрос стороной. Как, впрочем, и воспитали казенного учреждения, в котором он провел десять лет: им было все равно. Что там говорить, не повезло ему с детским домом. Точнее со школой-интернатом, принявшим его как эстафету по цепочке от детдома, как до этого от дома ребенка.
Окно в большой мир – телевизор он смотрел редко, уступая право старшего мелюзге, весело хохотавшей по выходным над смотренными пересмотренными мультиками. Какая ни есть – отдушина. Совершенно случайно, в каком-то телевизионной передаче он услышал новость о том, что сейчас можно со стопроцентной вероятностью найти своих родителей. При условии, конечно, если они живы. Эта новость глубоко запала ему душу, вселив в нее призрачную надежду. Аркадий во что бы то ни стало, решил узнать подробности.