– Ха, – чуть слышно выдохнул он, бросая нож, и сразу перекатился в сторону. Нож с тупым звуком ударился обо что-то, и в кустах раздалось приглушенное хрипенье.

Алексей перекатился уже ближе к зарослям, замер и одним рывком вскочил и нырнул в кусты, ударяясь в какого-то человека, не успевшего навести на капитана автомат.

– Су… – успел произнести человек в хаки, но Алексей приложил ему прикладом в лоб. У бойца закатились глаза, и он отключился. Нож, торчал в правом бедре, лежащего без сознания противника, и Алексей решил, что добивать его не будет. Почему-то он решил – выживет его счастье, а нет, так нет…

Прислушавшись, Алексей уловил звуки идущие правее его. Осторожно раздвигая руками, кусты он прошел некоторое расстояние и заметил троих бойцов противника возившихся с минометом. Один из них бросил мину в трубу, и она с грохотом унеслась в небо. Алексей поднял ствол автомата, его палец лег на спусковой крючок, еще секунда и…

– Уходим! – выскочил, словно черт из табакерки еще один боец из кустов. За ним тут же появились следом еще двое, как он, в хаки. Теперь включая минометный расчет их, стало шестеро. Все они были без знаков различия, и говорили по-русски. Алексей отвел палец, от спускового крючка наблюдая, как неизвестные бойцы производили манипуляции с минометом: – «Наверное, гранату вешают», – догадался он, превратившись вслух:

– Право два часа, удаление двести, заберем наблюдателя, вперед! – скомандовал один из неизвестных, и вся группа побежала в указанном направлении.

Отстав немного, Алексей побежал за ними, стараясь держаться от них на достаточном расстоянии. Через пару минут ведущий бойцов противника издал странный горловой звук, и Алексей увидел, как от дерева отлепилась фигура тоже в хаки, но с длинным предметом за спиной:

– «Винтовка!» – догадался капитана. Он, опускаясь на одно колено, и навел автомат на фигуру.

– Что так долго, – с недовольными интонациями произнесла фигура странным высоким голосом, но Алексей уже нажал на спусковой крючок…

Уйдя на приличное расстояние, забрав левее от непрекращающейся за спиной стрельбы, до Алексея вдруг дошло – голос то был женским…

– Ну что там? – перед Алексеем, словно из ниоткуда появилось обеспокоенное лицо Карася. – Что так долго? Нормально?

– «Точно баба!» – подумал Алексей, показав напарнику на пальцах что все ОК. – «Слишком долго я воюю… все… теперь уж точно… ухожу…»

***

– «…потому что есть некоторые нюансы, которые не передашь словами… Ты стоишь плечом к плечу со своими товарищами, ведешь огонь по противнику… Но ведь этот только так говориться – противник. На самом деле это люди, такие же, как и мы: две руки, две ноги, голова… только другая национальность, другая вера… Когда ты начинаешь думать о них как о людях то очень тяжело в них стрелять… Поэтому-то всех их и называют противником, используя слово не убить а уничтожить. Так проще, нейтрально… На самом же деле ты убиваешь людей… И идут на тебя люди, которые находятся на своей земле – ты же на их земле и ты их убиваешь…

Ты стреляешь, и в этот момент рядом у твоего товарища разлетается голова от прямого попадания тяжелой пули из крупнокалиберной снайперской винтовки. Потом у другого бойца разлетается голова, потом ранит тебя, ты падаешь… Крики, шум, паника, суматохам… И еще что меня поразило – запах дерьма… У одного из бойцов не выдержали нервы и от страха он обделался… Да, совершенно не романтично, но это факт… Он просто обделался и запах дерьма разнесся по окопам… Другой боец приставил винтовку к себе под подбородок и нажал на спусковой крючок… Не выдержал…

Ты нашел в себе волю, и рыча от боли в раненой руке подползаешь к «Дектярю», перезаряжаешь и открываешь огонь… По бегущим на тебя и на твоих товарищей людей… Начинаешь убивать… Сколько этих нападающих упало – я не считал… А в ленте сто патронов… и сменил я их четыре раза…

Отработав закончилась очередная лента… А цинк находился в десяти метрах… Туда-сюда – не успею, накатит волна противника… Поэтому… С собой у меня пять гранат и за эти пять бросков… Три шага вперед – бросок… еще три шага – еще бросок… Схватил цинк и так же за два броска вернулся… Четырех гранат уже нет… Пока заряжал потратил пятую гранату… Успел перезарядить, передернул затвор и в очередной раз открыл огонь… Но через некоторое время пулемет заглох – перегрелся ствол! Пока его менял еще время прошло… Пришлось два раза браться за автомат и опустошить магазин… В этот момент поймал еще две пули: в грудь – касательно и в плечо – то же касательно. Снайперы противника тоже не сидели без дела…

Покинуть позицию ты не можешь… Потому что нет другой позиции – все как на открытой ладони… Ты находишься на высотке и все тебя видят… Поменял ствол и продолжаешь стрелять… Ты уже ничего не слышишь – оглох от пулеметных выстрелов… В глазах щиплет от пороховых газов… Из носа течет кровь – от постоянной вибрации дергающегося пулемета… Но ты продолжаешь стрелять… Ты продолжаешь убивать людей…

Скольких их было – я не знаю… Сотни две, три… Половина осталась лежать… Сто, может быть двести я убил…