Private-Bookers
Эфа
вернуться

Максим Малишевский

Шрифт:

Два человека и андроид остались стоять, как вкопанные, смотря на мигающий турмалиновый индикатор.

***

Серое осеннее небо нещадно извергало на мощеные улицы Санкт-Петербурга непрерывающиеся потоки холодного дождя. Шпили полуразрушенных высоток, казалось, разрывали небесное полотно, оставляя в нём голубые порезы из которых кровоточило солнце. Здание суда, не смотря на погоду, было на редкость многолюдным. В главном зале было не протолкнуться от людей, облаченных в цветастые рясы, верно, каждый представитель Российского отделения Великой Церкви жаждал своими глазами увидеть человека, допустившего порчу святых реликвий. Благодаря строжайшей дисциплине Преподобного, в главном зале стояла абсолютная тишина, было слышно даже скрежет стрелок настенных часов.

Тик-так.

– Встать, суд идет. Председатель Совета Веры города Санкт-Петербург – Преподобный Евдоким. Слушается дело Королёва Ивана Ивановича – старшего инженера центральной линии водоснабжения. Советом установлена порча имущества Святой Церкви, – молодой штатный советник произносил речь впервые, поэтому голос его дрожал. Прочистив горло, он продолжил, – порча водой двух священных писаний из-за прорыва труб. На лицо преступная халатность в отношении исполнения своих прямых обязанностей.

– Ваша честь, городские водоносные линии уже много лет находятся в плачевном состоянии. Я много раз указывал это в отчетах. – Сухо сказал Иван Иванович. Он уже понял, что свободы ему не добиться, по правде сказать, оправдательных приговоров не было очень давно. Обвинительная система Совета работает безошибочно, как часы.

Тик-так.

– Ваши намеки на неподобающую работу Совета недопустимы. Вы, как главный инженер, отвечали за эти самые линии. Вы и понесете наказание за порчу первого и второго тома Пресвятого Евстафия от 2261 года. – Преподобный Евдоким немного забрызгал слюной сидящих рядом с ним двух молоденьких диаконов, – Королёв И.И. приговаривается к ссылке в лагерь трудящихся №4, дабы излечить себя от ран духовных и очиститься пред взором Совета. Приговор вынесен сегодня, 2424 году от Рождества Христова шестого числа месяца примидилиса.

По залу разнесся глухой звук молотка, ударяющего о деревянную поверхность. У одного молодого человека, наряженного в утягивающий камзол академии, по щеке спустилась слеза.

Тик-так.

Астерий Королёв так и не смог толком поговорить со своим отцом. Ведомый конвоирами, Иван Иванович, успел только гордым взглядом посмотреть на сына. Дверь в зал захлопнулась. Больше они не увидятся.

Дождь уже закончился, когда молодой человек вышел из здания суда. Ступая по небольшим лужам, скрытых в выемках раздробленной брусчатки, он старался не смотреть в глаза другим людям. Сын опального инженера и до суда не славился душевной открытостью, а теперь и подавно. Горе от расставания с близким человеком запечатывает душу, как запечатывает огромная, тесаная из камня, дверь мертвое пространство крипты. Оставляя неспокойную душу наедине с вечностью.

Центральная площадь, на которую Совет Веры выкинул его, сироту, из зала суда была очень неприглядна на вид. Разбитый наполовину, обелиск в её центре, казалось, вот-вот рухнет, оставив после себя лишь гадко-коричневый низенький постамент. Люди, снующие вокруг, были слепы. Безжизненно опустившиеся головы, боялись посмотреть не туда. В своих серо-черных, невыделяющихся пуховиках, питерские обыватели неслись в разные стороны площади Благой Марии.

Главное, прочь от крестов.

Мысль ворвалась в голову к Астерию и он медленно растворился в серо-черном потоке.

Мокрая брошюра случайно прилипла к ботинку из искусственной кожи. Текст на ней был немного размытый, но всё же мог донести информацию до случайного читателя:

«ПРЕДАТЕЛИ И ЕРЕТИКИ! ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ЗА ЛЮБУЮ ИНФОРМАЦИЮ О МЕСТОПОЛОЖЕНИИ. ДОЛОЙ ИДЕИ О КОСМОСЕ. ДОЛОЙ КОРПОРАЦИЮ ЗАСЛОН!

Все, пойманные на ереси, будут повешены или преданы другой смерти соразмерно грехопадению»

– Чертовы фанатики, – пронеслись в голове юноши опасные мысли.

– Сэр, будьте аккуратны. – Механический голос заставил Астерия обернуться, – вы можете упасть на скользкой брусчатке. Она сейчас мокрая.

Перед ним стоял один из множества роботов-уборщиков, бродящих по околоцентральным районам. Пережиток высокой эпохи. Роботы способные сейчас лишь на махание метлой и опустошение мусорных урн. Проходивший мимо слуга Совета плюнул на свесившуюся вниз железную голову. Серебряное распятие диакона сверкнуло, всеми силами отражая от себя солнечный свет.

– Ясное дело, что она мокрая. Дождь только кончился.

– Да, сэр. Вы правы, сэр. – Вторил ему механический скрипучий голос.

Юноша не желал поддерживать разговор с полуразумным потомком миксера и микроволновой печи. Немного отойдя, он услышал металлический звонкий шум, верно, от падения этого несчастного робота.

В академии им рассказывали о минувшей эпохе. Война, эпидемии, биооружие. Высокой эта эпоха была названа, из-за высокого развития оружейного дела, которое в конечном итоге, привело к катастрофе. Лишь после испепеляющей Третьей Мировой Войны, человечеству удалось объединиться под единой властью Совета Веры. Теперь на Земле царит мир и спокойствие под всеобъемлющие молебны пресвитеров. Но, Астерия не оставляли мысли, что это не тот путь, который был предречён человечеству. Совет занял все сферы общественной жизни. Теперь нет ни науки, ни культуры, ни промышленности. Есть только Совет Веры с его толпами пастырей Единой Церкви. Не смотря на это, иногда, в таком океане безумства попадались островки надежды. Тайные организации, окутанные строжайшей тайной своего местоположения. Ходили слухи о корпорации Призма, что находиться во льдах Гренландии. Также, отец рассказывал Астерию о скрытой системе пещер в западных Андах, служащих базой Парфенона.

  • Читать дальше
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4

Private-Bookers - русскоязычная библиотека для чтения онлайн. Здесь удобно открывать книги с телефона и ПК, возвращаться к сохраненной странице и держать любимые произведения под рукой. Материалы добавляются пользователями; если считаете, что ваши права нарушены, воспользуйтесь формой обратной связи.

Полезные ссылки

  • Моя полка