Шрифт:
– Выпрямись, Николай, – добавил отец.
Коля сел прямо и с трудом глотал.
– А у тебя, Ксения? Как дела? Никто не обижает?
– У меня всё хорошо, – слукавила Ксю. – Отпустите нас в парк?
– Почему бы и нет? – глава семейства посмотрел на супругу, словно перекладывая решение на неё.
– Да, идите, но будьте дома не позже десяти вечера.
Коля и Ксю тут же доели невкусную кашу и вылетели из-за стола.
– Плохо они воспитаны! – проворчал отец и ушёл в гостиную.
– Будто ты хорошо, – ответила мать и принялась убирать со стола.
Последний майский день выдался погожим и жарким. Дети бегали с большим воздушным змеем, а взрослые ходили от одной палатки к другой, скрываясь в их тени. Под тканью располагались и торговцы, и фокусники, и предсказатели, и цветочники, и ещё неведомо кто.
– Добрый день, Николай и Ксения, – сказал подошедший незнакомец.
Это был высокий господин в чёрном цилиндре и длинном плаще. Его худое, с выраженными скулами лицо белело на фоне тёмной одежды. Из-под головного убора торчало несколько седых прядей, но понять его возраст было невозможно. Голос неизвестного звучал несколько торжественно, что немало удивило Колю и Ксю.
– Добрый, – ответил Коля.
Сестра молча воззрилась на подошедшего. Незнакомец достал из складок плаща конверт, каким пользовались в начале века.
– Имею честь передать вам это. Возможно, вы в своих пятидесятых и не знаете, как выглядели письма, которыми некогда общались ваши предки, но смею вас заверить, что именно так, – господин в цилиндре положил конверт на скамейку рядом с удивлённым Колей.
– Почему вы не отправили почтой?
– Почтой? Мы не пользуемся почтой, – он презрительно повторил последнее слово. – Будьте так любезны, возьмите конверт и изучите его содержимое. Если вы согласитесь на заявленное в нём предложение, я буду ожидать вас в назначенном месте.
Господин церемонно поклонился и ушёл. Коля и Ксю переглянулись и вскрыли конверт.
Глава 5. Обидчики
Бумага оказалось пустой, но Коля и Ксю не сомневались, что надписи были: их надо лишь проявить. Они отправились домой, чтобы это и сделать.
– Ксюша, Ксюша, Ксюша, юбочка из плюша! – кто-то прокричал нараспев.
Ксю оглянулась и, к ужасу своему, увидела одноклассников.
– Вот только наша Ксюша юбочки не носит! – пропел другой, и все дети засмеялись. – Наша Ксюша – мальчишка с косичками!
– Мальчишка с косичками! – дружно повторила вся кучка детей. Ксю вспыхнула и опустила глаза.
– Ну-ка, цыц! – Коля подался вперёд, прикрывая сестру. – Это ещё что? Кыш, малышня! – он сжал кулаки и демонстративно пошёл на обидчиков. Те с криками разбежались.
Ксю быстро утёрла слёзы, чтобы не осрамиться перед Колей.
– Давно они так? – спросил он уже на чердаке.
Сестра потупила взгляд и кивнула.
– Почему же молчала?
Она снова покраснела.
– Стыдно.
– Стыдно? Перед кем?
Ксю молча посмотрела на него и снова опустила глаза.
– Передо мной? Да ты что?! Скажи раньше, так я б давно им!.. – он ударил кулаком в свою ладонь.
– Вот именно. Ты бы разобрался. А я не смогла!
– Зачем? Если тебя обидят, просто скажи, и вместе что-нибудь придумаем. Хорошо?
Ксю нехотя согласилась.
– Отлично, – Коля выдохнул и вспомнил о письме. – Принесёшь свечу, лимон и спички? – он вспомнил, как в книжках проявляют невидимые чернила. – А я пока изучу конверт.
Глава 6. Харон
Первым делом Лев Николаевич пошёл в библиотеку. Он был одним из немногих, кто ещё умел по-настоящему читать книги. В середине двадцать первого века ими почти не пользовались. Библиотекарей же вовсе не было, так что Льву Николаевичу пришлось самому искать нужные книги.
Он не знал, что именно взять, поэтому прихватил «Нормы этикета» – неизвестный строго их соблюдал, – энциклопедию по манерам речи, распространённым в глубинках и крупных городах – незнакомец выражался несколько высокопарно – и пособие по цилиндрам и их ценителям.
Лев Николаевич обложился толстыми пыльными книгами и погрузился в их чтение. Через час-другой он перестал их понимать, тогда достал трубку и закурил прямо за столом. Впрочем, возражать было некому.
Лев Николаевич прошёлся между стеллажами, разглядывая потрёпанные корешки никому не нужных книг, и достал одну наугад. «Всё о Хароне и загробном мире», – гласила надпись. На обложке был изображён старец в длинном одеянии и с покрытой головой. Лев Николаевич, придерживая одной рукой трубку, а другой – книгу, начал читать, прислонившись к стеллажам.