В глаза взглянула – в них только покой.

Рукой своею он обвил ее запястье

И скрестил пальцы: «Я теперь с тобой».

Она вздохнула. Сердце потеряло

Казалось ритм. Скажите, как дышать?

И воздуха в салоне мало… Слишком мало!

В глазах темнеет. А в висках стучать

Сильнее стало. Он пригнул ей спину

Одной рукой. Обвил колени сам.

Другой сжал пальцы ее крепко слишком, с силой.

Секунда, две были равны часам.

Она зажмурилась. Молиться слишком поздно.

Кусает губы. Боже, страшно как!

А по щекам ее текут беззвучно слезы

И все что было, кажется, пустяк.

Удар глухой. Вмиг мир перевернулся.

Ее отбросило от кресла на окно.

Крик, лязг металла, скрежет. Вой вернулся.

И свет померк. Ей стало все равно.

Глава 7. Григорий

Черт! Что такое?! Голова трещала.

Моргнул один раз. Тьма. Затем второй.

Сквозь дымку памяти картинки: как качало,

Скорей трясло, крушенье. Головой

Он приложился знатно при падении.

Но сколько времени прошло и не понять.

Секунда? Час? Все не имеет то значения,

Как и бессмысленно кого-то обвинять.

Опять моргнул. Зажмурился. Стал видеть четче.

Обломки кресел. Сумки. Пелена

Повсюду дыма. Наклонился. Легче

Дышать вмиг стало. Гарь и тишина.

Он обернулся на соседку. Без сознания.

Толкнул тихонько.

– Ты жива?
–

Молчит. Затем еще раз. Взял ее в отчаянии

Он за предплечья. В темноте горит

Полоска света. Направленье «выход»

Обозначает. Двигаться по ней.

Но где же все? И почему так тихо?

Им выбираться нужно поскорей.

Он чуть сильней тряхнул соседку. Но в ответ не звука.

Им расстегнул ремни. И времени уж нет.

Обнял за талию, легко поднял на руки

И поспешил туда, куда уходит свет.

Черт! Эти жалюзи! Запутался. Рукою

Рванул их резко и отбросил прочь.

Другой держал соседку пред собою,

Одним желанием горя – отсюда в ночь

Наружу выбраться. Дышать все тяжелее.

Табличка «выход» стала вовсе не видна.

Но он по памяти свернул к двери. Труднее

Найти рычаг. Вдруг рядом у окна

Услышал кашель. Хриплый, чуть натужный.

Рванул рычаг, откинул резко дверь.

Сквозь ветер, гарь он выглянул наружу:

Пред ним тайга, как дикий хищный зверь

В ночи оскалилась, дыханье затаила.

Стоит беззвучная. Как будто что-то ждет.

Бросает вызов. Что ж померяемся силой.

Осталось только лишь покинуть самолет.

Вот только как? Не прыгать же ей Богу!

Он глянул вниз. План глупый, что скрывать.

Решенье близко. Вспомнить, лишь немного

Подумать нужно. Как же трап спускать?

Ведь надувной быть должен. Это точно.

А где рычаг иль кнопка он, увы, не знал.

Только решать проблему нужно срочно.

Он явно слышал интуиции сигнал.

А он привык ей доверять. Она не редко

Ему спасала жизнь, дела.

– Ну, что за черт! –

В его руках вдруг резко дернулась соседка,

Глаза открыла. Медленно вперед

Он покачнулся. Вес неравномерный.

Пред ним лишь дверь открытая и ночи пустота.

Он не готов к прыжку! Да, дело очень скверно.

Соседка видно «катастрофа» еще та!

Глава 8. Маша

Она очнулась в темноте. Парфюм знакомый.

Лимон и мята, капелька сосны.

Вдохнула глубже. Так легко, спокойно.

О, как приятно снова видеть сны!

Глаза прикрыла. Подремать немножко!

Давно она не видит уже снов.

А помнит в детстве, еще милой крошкой

Она порой не находила слов

Чтоб описать всю красоту, что ей приснилась.

Но вот последние семь лет – лишь темнота

И пустота. Она почти смирилась.

А вот сейчас не сон – скорей мечта.

Пусть черно-белый, не цветной. Не важно.

Ей даже кажется парит что в облаках

Иль в невесомости. Но ей совсем не страшно.

Она в надежных и родных руках.

Догадка Машу обожгла как будто током.

«Не сон все это. Правда. Боже, нет!»