– Рика, детка, в горах мы за два дня подтянем твою попку и обвисшие сиськи. Ты же знаешь, мы своих не бросаем!

Уайт разразился громогласным пьяным смехом. Эрика скривилась и закатила глаза. За годы брака она отвыкла от его диких шуточек.

– Завтра перетрем про твой Непал.

– У меня не упал, ха-ха! Ты же знаешь, у меня всегда на двенадцать часов. Хочешь, я тебя утешу? Прямо сейчас!

– Ты перебрал лишку?

Нитро что-то пробурчал и забрал телефон у брата.

– Рика, прости! Этот крендель вдрызг пьян! Я чего позвонил… Во сколько нам завтра подвалить?

– Чем раньше, тем лучше.

– Лады, как глаза протрем, так и двинем. Мы приготовили тебе сюрприз. Надеюсь, понравится. Детка, – голос Нитро упал на октаву, – а если серьезно, ты в норме?

– Переживем и это, Нитро, – нарочито бодро успокоила она друга.

– Я знал, что этот конкейв для тебя мелковат. Оки-доки. Мы развеем твою тоску-печаль. Завтра привезем «снеговика», погоняем по заснеженным полям.

Ледяной ветер обжигал лицо, просачивался сквозь одежду, подталкивал в спину, будто подгонял в нужном направлении. Не прошло и десяти минут, как брови и ресницы Бена обледенели. Он остановился и огляделся. Вокруг ни души. Когда-то в этих местах был процветающий колхоз. Его мать частенько рассказывала, как, будучи еще школьницей, ездила сюда с одноклассниками собирать картофель. Председателем колхоза долгое время был фронтовик, бывший летчик Игнатий Семенович. Вспомнилось, как в детстве он с дружками забрался в его сад поживиться «антоновкой». Они сняли с себя футболки и набрали яблок, сколько смогли унести. Но как только двинули в сторону лаза в заборе, услышали громкий окрик:

– Счастье-то какое привалило! Сколько помощников прибыло! Мы с бабкой одни не управляемся, так вон каких архаровцев школа прислала!

Голос Семеныча звучал с издевкой, но без злобы, а глаза красноречиво говорили, что с ним лучше не шутить. Кореша побросали яблоки и моментом растворились, а Бен остался, но не потому, что самый смелый. Он стоял к старику ближе всех, а председательская двустволка, заряженная дробью, почти упиралась ему в грудь.

– Если дадите ведро, сможем собрать весь урожай, – заявил Бен с вызовом.

– Ишь ты, смелый какой… – захихикал Игнатий Семенович. – Тут, поди, не одно ведро, а дюжина нужна.

– До вечера управимся, – заявил Бен и свистнул своим дружкам, что притаились за забором и поглядывали, чем дело обернется.

С этого дня началась их странная дружба. То, что в воспитании Бену недодавал вечно занятой отец, с лихвой восполнил доживающий свой век фронтовой летчик.

По мере приближения к теперь уже заброшенной деревне Бен понял, что из всех домов сохранился лишь крайний – дом бывшего председателя. Остальные срубы почернели, покосились и были уже непригодны для жизни. Игнатий Семенович и его жена давно умерли, дом, скорее всего, перешел по наследству его детям, а может уже и внукам. Поэтому он начал действовать крайне осторожно, подкрался к дому, осмотрел территорию и решил зайти через боковую дверь.

Бен открыл замок отмычкой и проник в тесный коридор. Когда глаза привыкли к полутьме, он оценил обстановку и подметил, что ничего внутри не изменилось: та же планировка, та же мебель. Единственное новшество – огромный плазменный телевизор в гостиной. Все-таки здесь кто-то недавно побывал. В доме прибрано, а в громко тарахтящем холодильнике «ЗИЛ» оказались продукты: два апельсина, питьевой йогурт, десяток яиц, хлеб и сыр. По набору продуктов он решил, что приезжает сюда женщина.

Ступая осторожно, он исследовал два этажа и снова спустился на кухню. Включил духовку, снял ботинки и поставил сушиться на откидную дверцу. Далее поджарил яйца на маленькой сковородке и сделал бутерброд с сыром. Подкрепился, еще раз прочитал последнее сообщение друга и ответил:

«Найди риэлтора, через которого она продала хату. У меня времени в обрез. Черкни, как мою рожу по ящику покажут».

На кухонном столе Бен нашел телефонный справочник и начал обзванивать все станции технической помощи, но все бестолку. Трубку никто не брал. Не мудрено – через два часа полночь. К сожалению, больше он ничего не может сделать. В такую погоду и поздний час добиться приезда эвакуатора нереально. Даже если он дозвонится, куда везти джип? Все сервисные центры закрыты. Бен решил, что заночует в председательском доме, а на рассвете займется машиной, без нее задуманное не провернуть.

В полной темноте он домывал посуду, когда послышался лай собаки и похрустывание автомобильных покрышек по обледенелой дороге. Бен резко пригнулся и подкрался к окну. По телу пробежал холодок. Такси!

Эрика расплатилась с водителем, вооружилась пакетами с закупленными для вечеринки продуктами и выбралась из такси. Осторожно поднялась по обледенелым ступеням крыльца и еле справилась с заедающим замком.

Когда такси скрылось за поворотом, она завернула за угол дома и спешно направилась к пристройке из пенобетонных блоков, куда отец два года назад установил отопительный котел. Эрика увеличила температуру и немного постояла, наблюдая за работой всей системы. Вроде все в порядке. Открыла дверь пристройки, занесла ногу, чтобы переступить порог, и тут какая-то неведомая сила выдернула ее из котельной. Через мгновение она поняла, что этой самой силой был высокий мужчина крепкого телосложения. Одной рукой он зажал ей рот, другой обхватил шею, лишая возможности крутить головой.

Сначала она впала в ступор, руки и ноги повисли и безвольно болтались, как у тряпичной куклы. Это дало нападающему иллюзию, что перед ним покорная и смирная овечка. Он даже немного ослабил хватку. Но как только двинулся вместе с ней к дому, Эрика начала брыкаться и изворачиваться изо всех сил. Она не смогла дотянуться до его стоп, чтобы ударить каблуком сапога, поэтому начала молотить по коленям. Ее попытки высвободиться были похожи на укусы комара. Верзилу это явно позабавило, он даже насмешливо хмыкнул. Удары локтем по его животу тоже не возымели результата. Казалось, у незнакомца мышцы из стали. Но перед самой дверью ей каким-то чудом удалось высвободить одну руку и впиться ногтями в его шею.