– Можно ли каким-нибудь образом в багажный отсек попасть, из салона, например? хотя вряд ли там что-нибудь целое или не залитое водой осталось…

– Вряд ли туда можно попасть из салона, багаж загружается и разгружается снизу отдельно…

– Понятно. Тогда всё, если никто ничего не хочет сказать, расходимся… Да, чуть не забыл, ещё один момент, надо, очевидно, что-нибудь придумать, найти какой-нибудь способ оповещения всех для экстренных случаев, а то народ сейчас разбредётся по всему острову, а случись что, ни до кого не докричишься…

– А что может случится?

– Да всё что угодно, не буду даже говорить… здесь всего не предугадаешь, на острове… Предлагаю найти какую-нибудь железяку, повесить её на палке и, в случае чего ударять по ней, и когда каждый услышит этот звон, будет знать, что надо идти вот на это же самое место, рядом с самолётом…

А, вот ещё что хотел сказать, это уже для девушек: я понимаю, что у большинства из вас купальники в багаже остались, я только не понимаю, какой смысл купаться в стрингах, видно же всё равно всё, не проще ли просто снять их совсем (и купаться немного в стороне), ибо толку от них всё равно нет…

– Как же нет, когда есть: так сексуальнее… – грохнул мужской хор…

– И гигиеничнее, – продолжил женский…

Так со смехом и разошлись, и это хорошо, это правильно. Молодец Руслан, про стринги он, видимо, специально так прикололся, чтоб разрядить обстановку (и жене Ирине за одно намекнуть, что негоже так мол ходить, отсвечивать; да, они оба работают у нас в компании, это как раз одна из тех самых «3-4 семейных пар»).

Глава 2

После собрания вернулись мы на то же место, где оставили вещи… Некоторые, как и мы, собрав сухие ветки с пляжа, разожгли костры. Кстати, хорошо, что я (в последний момент, как чувствовал) захватил, помимо всегдашних таблеток от простуды, активированного угля и презервативов, коробок спичек. И ещё хорошо, что мы додумались, вернее, сказать по правде, это я подсмотрел у нашего соседа "Профессора", как я его назвал про себя (отметив, что надо будет познакомиться с ним при случае), как он после еды аккуратно и тщательно протирает эту одноразовую посуду из плотной алюминиевой фольги, додумались использовать её для кипячения воды.

В воду положили пакетик чая (один на всех, из экономии) и даже успели разлить его по одноразовым стаканчикам, прежде чем, солнце резко так опустилось за линией горизонта (чай и стаканчики, как и всё остальное, взяли у стюардесс).

Минут десять-пятнадцать наверно после захода солнца были ещё какие-то "сумерки", а потом глухая такая плотная темнота обрушилась резко, как шторы в кукольном театре (в котором я ни разу не был). Темнота, впрочем, была недолгой – чем больше привыкали глаза, тем ярче (от бесконечно большого количества звёзд) становилось небо.

Я сейчас пишу обо всём этом уже поздним утром следующего дня. Пишу, чтобы рассказать по возможности максимально подробно, что и как у нас здесь происходит. И ещё пишу, конечно же, чтобы поделиться в параллели какими-то своими мыслями (но до этого, со всей этой поставарийной суетой, никак не доходит, но, когда всё более-менее устаканится, уверен, дойдёт).

Так вот, вчера, по возвращении с собрания, спать ещё никому не хотелось и люди увеличивавшимися группками рассаживались вокруг костров и вели свои сдержанно-пессимистично-оптимистические беседы.

Правда, с разных сторон периодически слышны были то детский плач, то крики, то какие-то песни, обусловленные, думаю, прежде всего наличием остатков алкоголя, закупленного перед вылетом в дьюти-фри.

"Профессор" сам подошёл к нам и заговорил, обращаясь ко мне, что, мы, мол, очевидно коллеги, хоть он и не из нашей компании, можно ли, мол, представиться: Игорь, Игорь Валентинович Садовников, преподаватель университета, профессор. Я в свою очередь тоже представился и девушек представил.

– А "коллегами" мы являемся, оттого, очевидно, что Вы застали меня пару раз пишущим, за этими моими бумагами?
– спросил я.

– Именно так, -ответствовал профессор, – и писали Вы явно что-то творческое или научное, что-то из головы, это сразу было видно. Вы же занимаетесь наукой или творчеством и в то же время работаете в этой компании, как я понимаю… Неужели удаётся совмещать, или…

– Да, в компании, то есть как раз вариант "или"… Совмещать не удаётся, работа работой, а творчество творчеством… так что, если про "творчество" или "науку" – то без долгих "исторических" экскурсов и подробностей, могу сказать, что когда есть время, пишу… чаще в соцсетях, немного "теоретизирую", иногда рисую, так что Вы правильно определили в этой части… И я рад, что Вы решили с нами познакомиться, у меня у самого как раз такая же идея недавно возникла было, но Вы вот опередили… Вы же не один? А, вижу, это Ваша супруга? Подходите пожалуйста к нам тоже, давайте уж все познакомимся.

Как оказалось, жену профессора зовут Валентина Ивановна, им обоим немного за шестьдесят, он на два года старше её. Он работает, она домохозяйка, одним словом, классический вариант. У профессора, как выяснилось далее, два образования – филологическое и экономическое. В кои-то веки решили они отдохнуть, говорят, вот и… отдохнули…

Проговорили мы вчера допоздна и обо всём понемногу. Нашли много точек соприкосновения. Профессор тоже считает, что мы находимся где-то на полосе экватора или рядом с экватором.