– Давайте-ка оставим его на месте, - сказал сержант, растерянно почесывая затылок.
– Чтобы разобраться с этим делом, боюсь, понадобятся лучшие умы уголовного розыска. Это дело для Скотленд-Ярда.
– Подняв над головой лампу, он стал медленно обходить комнату.
– Эге, смотрите-ка!
– взволнованно воскликнул он, отводя в сторону оконную штору.
– В котором часу задергивают шторы?

– Когда зажигают лампы, - ответил дворецкий.
– Теперь в четыре с чем-то.

– Здесь несомненно кто-то прятался.
– Он посветил вниз, и стали видны грязные отпечатки подошв.
– Должен признать, что этим подтверждается ваша теория, мистер Баркер. Выходит, убийца забрался в дом после четырех, когда шторы были уже задернуты, но до шести, когда подняли мост. Проскользнул в эту дверь, так как она рядом с входной и первая попалась ему на глаза. Больше ему негде было спрятаться, вот он и укрылся за шторой. Пока все как будто бы ясно. Вполне может быть, что он собирался ограбить дом; но мистер Дуглас случайно обнаружил его, тогда он его убил и сбежал.

– Я тоже так это себе представляю, - кивнул Баркер.
– Однако мы зря теряем время. Не лучше ли выйти наружу и прочесать округу, пока он не успел убраться из здешних мест?

– Ближайший поезд проходит в шесть часов утра, так что по железной дороге он ночью уехать не может, - подумав немного, продолжил сержант.
– А если он в мокрой одежде пойдет пешком по дороге, на него почти наверняка кто-нибудь обратит внимание. И вообще, я не имею права покидать место преступления, пока меня не сменят. Думаю, и вы не должны уходить, пока мы тут не разберемся.

Доктор взял у него лампу и стал осматривать тело.

– Что означает этот знак?
– спросил он.
– Не связан ли он как-то с преступлением?

Рукав халата задрался, правая рука убитого обнажилась до локтя, и на ней виднелось отчетливо проступившее на бледной мертвой коже странное коричневое изображение: треугольник в круге.

– Это не татуировка, - определил доктор, приглядываясь сквозь очки.
– Первый раз в жизни вижу такое. Ему когда-то выжгли на руке клеймо, как клеймят скотину. Что бы это могло означать?

– Что это означает, я не знаю, - ответил Сесил Баркер, - но за последние десять лет я много раз видел этот знак на руке Дугласа.

– И я тоже, - сказал дворецкий.
– Всякий раз, как хозяин закатывал рукав, я видел у него этот знак. И не раз задумывался, что это такое.

– Ну, тогда, по крайней мере, ясно, что это клеймо не имеет отношения к убийству, - заключил сержант.
– Хотя штука очень странная. В этом деле, за что ни возьмись, все странно. Ну, что еще?

Дворецкий, удивленно вскрикнув, указал на раскрытую ладонь убитого.

– С него сняли обручальное кольцо!
– сдавленным голосом проговорил он.

– Что?

– Да, да! Хозяин всегда носил на мизинце левой руки гладкое золотое кольцо и сверху перстенек с необработанным камешком, а кольцо в виде змеи - на среднем пальце. Перстенек есть, и змейка есть, а обручальное кольцо пропало.

– Он прав, - сказал Баркер.

– То есть вы утверждаете, что обручальное кольцо было ниже , чем это, с камешком?
– переспросил сержант.

– Да.

– В таком случае получается, убийца, или кто-то другой, сначала снял кольцо с камешком, которое вы называете перстеньком, потом снял обручальное кольцо, а потом кольцо с камешком надел обратно?

– Выходит, что так.

Деревенский страж закона обескураженно потряс головой.

– Сдается мне, чем скорее мы передадим это дело специалистам из Лондона, тем будет лучше. У нас есть и свой специалист, Уайт-Мейсон, он парень головастый, что тут ни случалось, он всегда добирался до сути. Уайт-Мейсон скоро прибудет к нам на помощь. Но думаю, все одно на этот раз нам без Лондона не обойтись. И скажу прямо, таким, как наш брат, деревенский полицейский, эдакое заковыристое дело не по зубам.

Глава 4

Тьма