Искатель, 2011 №3 - Соколов Владимир Николаевич, Кривчиков Константин Юрьевич, «Искатель» Журнал, Ивахненко Андрей, Ковалов Е.

Служебно-розыскная собака Мирра нетерпеливо скулила, натягивала поводок, пытаясь первой попасть на место, где было совершено изнасилование. Однако кинолог Миша придерживал ее и не пускал: «Фу, Мирра! Сидеть!» — так как первым в таких случаях всегда должен быть следователь.

Оперативник Васькин Вася в машине отвлекал разговорами Аникину, так как его время еще не наступило.

Следователь в месте, указанном пострадавшей, нашел две пустые бутылки из-под «Московской». Одна из них была вся в крови. Рядом повсюду валялись корки от арбуза. Больше ничего Силкину найти не удалось. Он натянул на руки резиновые перчатки, упаковал в картонную коробку бутылки и корки, после чего разрешил пустить по следу ищейку.

Мирра обнюхала землю, взяла след и побежала в сторону хлебозавода. Кинолог едва успевал за ней, давая собаке ценные указания: «След, Мирра, держать след. Умница!»

— Бутылки я забираю на исследование. Сейчас поеду в больницу, возьму содержимое влагалища потерпевшей, кровь, остригу ногти с подногтевым содержимым, освидетельствую ее на наличие телесных повреждений, — заплетающимся языком сказал эксперт.

— Хорошо, Павел Николаевич, бери хлам, заодно и арбузные корки, на них видны отпечатки зубов и может быть слюна преступников.

— Ладушки! Потом передам Аникину врачам. А подругу Гали пока найдешь — время упустишь.

— Вылазь, Васькин! Догоняй кинолога, а нам срочно нужно Аникину в больницу отвезти. Заодно там людей поспрашивай, не видел ли кто группу подвыпившей молодежи. Они всегда привлекают внимание посторонних. А мы тут же и назад. Ждите меня около хлебозавода.

— Сроду на своих на двоих, — заныл оперуполномоченный уголовного розыска.

— Волка ноги кормят, Васькин. На то ты и «опер», санитар леса. Не видишь, в каком состоянии девица?

— А что с ней сделается?..

— Дуболом ты бессердечный, Васькин, — рассердился Силкин, — тебе в заднее место бутылку засандалить, посмотрим, как ты запоешь петухом гамбургским.

— Ладно, езжайте, умные все стали следователи. На участковых да на операх отыгрываетесь, — гнул свою линию упрямец.

— Меньше разговаривай, Васькин, а займись сыском, тебе деньги не за разговоры с девушками платят, а за раскрытие преступлений и задержание злодеев. Вперед и с песней!

Васькин, бурча себе под нос, направился в сторону, куда убежали кинолог с собакой, а Силкин отвез медика и потерпевшую в больницу, а затем вернулся к хлебозаводу. У проходной скучал кинолог с собакой. Миша уныло доложил: «Сюда добежала, а за насыпью след потеряла».

— Как всегда, — отметил следователь, — зря только мясо на нее переводите.

— Не скажите, Иван Иванович. Мирра в этом году уже два преступления раскрыла...

— А мяса двести килограммов слопала, — перебил собаковода Силкин. — А где Васькин?

— По домам пошел, обход делать, должен скоро прийти.

Опер скоро не пришел, и ждать его пришлось около часа.

Наконец в конце улицы показалось мордастое лицо Васькина. Силкин с кинологом поехали ему навстречу.

— Ну что? — спросил работник прокуратуры.

— Да ничего! Никто ни хрена не видел и не слышал. Один бухарик шел домой, встретил пьяную компанию парней. Они шли со стороны пустыря, гомонили, мимоходом дали встречному гуляке пендаля под зад и пошли дальше в сторону насыпи. А за ней новые дома микрорайона. Жители уже спали. Завтра с утра участковый Спирин прочешет этот участок, сделает поквартирный обход. А на ночь глядя зачем людей булгачить? Лучше помотаемся на машине по микрорайону, поищем пацанов.

— Давно бы уже мотались, да тебя где-то черти носят без толку. Поехали! — скомандовал Силкин, и опергруппа ринулась на поиски злоумышленников. Но тех уже и след простыл. По всей видимости, они уже разбрелись по домам и видели третьи сны. А на улицах микрорайона не только подгулявших компаний, но и одиноких гуляк давно уже не было видно. На лавочке у одного из домов сидела парочка, но она была так увлечена поцелуями, что ничего вокруг себя не видела и не слышала. На вопрос сыщиков: «Не проходила ли группа пьяных ребят?» — парень с девушкой лишь глупо улыбались и разводили руками: «Нет, не видели».

Среди ночи оперативная группа приехала в райотдел милиции и до утра не сомкнула глаз, составляя план оперативно-следственных мероприятий на следующий день.

Васькин по приметам, которые сообщила потерпевшая, занялся розыском преступников, а Силкин поехал в больницу, чтобы подробно допросить Аникину. Больная чувствовала себя неважно — похоже, что она находилась в прострации. С учетом совершенного изнасилования, лечащий врач Лукин разрешил допрос: «Матери сообщили еще вчера, она ночью приезжала, а рано утром ушла на работу. Аникина Полина Сидоровна работает в школе поваром. Если не придет — ребятишки останутся голодными. Обещала к обеду подойти. В семье еще есть сожитель Полины — плотник Федор. Но он постоянно в запое, воспитанием падчерицы не занимается, дома не ночевал, и неизвестно, где он находится в данное время. Состояние Галины удовлетворительное, но психическая травма дает о себе знать. Девочка еще долго будет приходить в себя. На восстановление нужно время. Тяжких телесных повреждений на теле ее нет, но имеются многочисленные ушибы и ссадины, повреждена матка, но оперативного вмешательства не требуется. Гинеколог и хирург назначили лечение».

Иван Иванович торопливо прошел в палату. Из-под тонкого одеяла на него тоскливо и отрешенно смотрели серые печальные глаза жертвы вчерашнего преступления.

— Здравствуй, Галя. Как самочувствие?

— Нормально.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов.

— Задавайте.

— Ты запомнила лица или приметы парней, которые тебя насиловали?

— Запомнила... первого... Лицо у него смуглое, волос на голове черный. Еще помню синюю вельветовую куртку. Глаза... какие-то ненормальные, злые. Все командовал. И ножом грозил убить. Его все называли Аркан. Другой — худой с писклявым голосом. Еще двоих я не запомнила. А всего четверо их было.