Меня зовут Фредди, и я зарабатываю на жизнь написанием любовных романов.
Не то чтобы по мне это было заметно в последнее время. Я не публиковалась год, мой агент присылает мне эсэмэски со смайликами, которые читаются как угрозы, а единственное, что я написала за последнее время, — список продуктов, от которого я расплакалась. Поэтому я, конечно же, сбежала на пляж за вдохновением.
В планы не входила проклятая ракушка.
Уж точно не входил мрачный сереброволосый бармен, который не чувствовал никаких эмоций шесть лет, потому что его бывшая (морская ведьма, как он так небрежно упомянул) буквально вырвала его сердце и запечатала в ракушку.
В ракушку, которую я купила. В магазине. За шесть долларов.
Теперь она не вылезает у меня из кармана. Я перепробовала все. Положить на место? Снова в кармане. Выбросить в океан? Снова в кармане. Надеть платье без карманов? Эта прекрасная, проклятая штука оказалась у меня в руке.
И она выкрикивает мои мысли вслух. Каждую нефильтрованную, унизительную, дико неподобающую мысль транслирует на полную громкость. Даже тому бармену, которому, по словам ракушки, нравятся татуировки на его восхитительных предплечьях.
Меня зовут Фредди. Я зарабатываю на жизнь написанием любовных романов. Я просто никогда не ожидала, что найду свой собственный внутри ракушки.
В ЦЕЛЯХ ОЗНАКОМЛЕНИЯ! ПЕРЕВОД СДЕЛАН НЕ В КОММЕРЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ! НЕ ДЛЯ ПРОДАЖИ!
В этом варианте книги не добавлены картинки, сгенерированные нейросетью, но есть второй вариант книги — с картинками.
Книга 18+
Автор: Шарлотт Мэллори
Книга: Ракушки и дайкири
Серия: Бухта Полумесяца (книга 4)
Все книги серии «Бухта Полумесяца»:
Селки и колдовство — Эли Холлис (Dream Team)
Кофе и келпи — Ребекка Кенни (Оборотни. Романтический клуб)
Солнцезащитный крем и гримуары — Флер Девиллейни (Оборотни. Романтический клуб)
Ракушки и дайкири — Шарлотт Мэллори (lenam.books)
Бури и солнечный свет — Кей Лейда (Dream Team)
Пляжи и укусы — Ава Торн (Dream Team)
Щупальца и приливы — Лорен Сантра (Гарпемия)
Фейерверки и глазурь — Кристин Каст (lenam.books)
Глава 1
Вот что можно сказать о дне: у него есть Wi-Fi.
Я знаю это, потому что сейчас сижу в пляжном домике моей кузины Дов в городке под названием Бухта Полумесяца, обновляю почту и надеюсь, что издательница уже забыла о моем существовании. К сожалению, не забыла. За эту неделю от Ребекки пришло четыре письма, и каждое следующее было бодрее предыдущего, с той нездоровой жизнерадостностью, с какой люди пытаются не заорать на тебя в голос. Просто проверяю, как ты! и Думаю о тебе!, а затем неизбежное: Хотелось бы обсудить сроки, когда найдешь окошко!
Мой агент Сэм избрала более тонкий подход — молчание в эфире, за исключением того, что примерно раз в десять дней я получаю сообщение: Как там идет писанина? со смайликом, чтобы смягчить беспокойство, которое она испытывает.
Или, знаешь, может, я просто слишком много читаю между строк, потому что вся на взводе. На самом деле я хочу сказать: никак не продвигается, Ребекка. Книга собрала чемодан посреди ночи и укатила в Канкун, не оставив адреса для пересылки.
Если быть справедливой к ним, я не публиковалась уже два года. И это заставляет меня жалеть, что я стала известна как автор, чей бренд — две книги в год, как по расписанию, каждый год. Марлоу Индиго не срывает дедлайны. Марлоу Индиго — это машина, которая однажды написала целую новеллу про врагов-в-любовников за одиннадцать дней, с температурой под сорок, потому что предзаказ уже висел на Амазоне.
Ты когда-нибудь пробовала там перенести предзаказ? Это кошмар.
Но Марлоу Индиго не существует. Марлоу Индиго — это псевдоним, который я придумала в двадцать три года, потому что мое настоящее имя, Уинифред Браун, звучит как женщина, которая вяжет свитера для очаровательных чихуахуа.
Я отпиваю из кружки уже порядком остывший чай и поднимаю взгляд на утренние солнечные лучи, играющие в мельчайших пылинках.
Домик уютный. Это я должна отдать Дов.
Небольшой, белый, с синими ставнями, крыльцо выходит на океан, пахнет солью и старым деревом. Еще здесь витает слабый травяной аромат, наверное, ведьмовской, но это может быть и просто лаванда в саше, которые она сует в каждый ящик. Дов — ведьма. Настоящая, не шутя. И это ее место. Уже много лет. Она мотается туда-сюда по работе, так что домик чаще пустует, чем нет, и последние лет десять она твердит мне, что он мой, когда я захочу.
Я всегда считала это милым, но ненужным жестом. Как держать зонтик в бардачке, если живешь в Аризоне. Мысль прекрасная, но применяется редко.
А потом моя карьера забуксовала, а отношения развалились.
Я поняла, что сижу в своей съемной квартире в два часа ночи и гуглю «вещие сны о проклятой ракушке», и подумала: ладно. Может, в Аризоне просто пошел дождь.
На стенах здесь ракушки. Морские гребешки, тридакны и всякая херня, названий которой я не знаю, разложенные по маленьким рамкам и наваленные на подоконниках. Некоторые переливаются. Некоторые точно магические, потому что светятся.
Я слишком долго смотрю на ту, что висит над кухонной мойкой.
Она такой же формы, как та, что мне снится.
Да, я допускаю, что, возможно, схожу с ума. Мне уже который раз снится морская раковина, переливчатая, с чуть загнутым низом — будто там должен был образоваться крючок, но что-то застопорилось, и он застыл во времени. И всякий раз, когда она оказывается у меня в руках, от нее исходит тепло — будто она живая.
Может, это знак от вселенной — или от того, что там существует вместо нее, — что здесь меня ждет прорыв. Что я смогу дописать остаток книги и наконец забыть Томми.