Моя раненая пара-перевертыш
Берк Арбор только что демобилизовался из армии после ранения в бою. Он пытался вылечиться и смириться с тем, что, возможно, больше никогда не сможет превращаться. Он также скрывается от всего мира и даже от трех своих лучших друзей в своей хижине в лесу.
Есть только одна проблема.
Он устал от того, что компанию ему составляет только его волк. Когда он узнает, что Клифф обратился в агентство знакомств «Любовные укусы» – брачное агентство, созданное специально для перевертышей, ищущих свою вторую половинку, – и что Клифф нашел свою суженую, он думает, что это будет идеальным развлечением.
Однажды, пьянствуя ночью с друзьями, и он решает записаться в агентство. Что он может потерять? Кроме своей гордости.
Когда агентство связывается с ним и сообщает о совпадении, он потрясен тем, что им удалось найти ее, и боится, что ей не понравится то, что она увидит, когда они встретятся. Но стоит только взглянуть в большие голубые глаза Хейвен, и он понимает, что это она. Она – его суженая, и он сделает все, чтобы удержать ее.
Этот альфа-перевертыш может быть ранен, но это не значит, что он не сможет взять свою суженую, когда придет время. Только если кому-то интересно его мнение.
Аннотация
Четыре лучших друга и бывших спецназовца-перевертыша обращаются в агентство знакомств «Любовные укусы», каждый по разным причинам. Первый из них ищет любовь, второй хочет забыть, третий решается на авантюру, а четвертый – по ошибке. Это история Берка, который стремится забыть.
Берк Арбор только что демобилизовался из армии после ранения в бою. Он пытался вылечиться и смириться с тем, что, возможно, больше никогда не сможет превращаться. Он также скрывается от всего мира и даже от трех своих лучших друзей в своей хижине в лесу.
Есть только одна проблема.
Он устал от того, что компанию ему составляет только его волк. Когда он узнает, что Клифф обратился в агентство знакомств «Любовные укусы» – брачное агентство, созданное специально для перевертышей, ищущих свою вторую половинку, – и что Клифф нашел свою суженую, он думает, что это будет идеальным развлечением.
Однажды, пьянствуя ночью с друзьями, и он решает записаться в агентство. Что он может потерять? Кроме своей гордости.
Когда агентство связывается с ним и сообщает о совпадении, он потрясен тем, что им удалось найти ее, и боится, что ей не понравится то, что она увидит, когда они встретятся. Но стоит только взглянуть в большие голубые глаза Хейвен, и он понимает, что это она. Она – его суженая, и он сделает все, чтобы удержать ее.
Этот альфа-перевертыш может быть ранен, но это не значит, что он не сможет взять свою суженую, когда придет время. Только если кому-то интересно его мнение.
Глава 1
?
Берк
Я ХМУРО СМОТРЮ в окно, а дождь продолжает литься. Весь день шел дождь, небо приобрело унылый серый оттенок. Моя подъездная дорожка больше похожа на грязевую яму, чем на что-либо еще. Позор, так как я провел последние несколько недель, заменяя гравий и благоустраивая место.
Я вздыхаю, отворачиваюсь от окна и начинаю ходить по гостиной. Нет смысла беспокоиться о подъездной дорожке сейчас, когда я ничего не могу с этим поделать. Оглядев свою хижину, я еще раз вздыхаю, вытирая лицо рукой. Я беспокойный. Взволнованный. И скучающий. Так чертовски сильно скучающий.
Я не хочу смотреть телевизор или читать, и я уже был в гараже, чтобы починить «Форд», который восстанавливаю. Я жду запчасти, прежде чем смогу продолжить работу над ним. Моя хижина чистая, и я уже пообедал. Что еще можно сделать? Что нормальные люди делают со своим временем?
Мой волк переворачивается внутри меня. Ему так же скучно, как и мне. Нам обоим было трудно привыкнуть к гражданскому образу жизни. Во временя работы рейнджером у нас всегда был проект или миссия. Мой волк и я могли бы сжечь нашу энергию, служа нашей стране. Это был беспроигрышный вариант. Однако сейчас… у меня нет цели. Нет цели, к которой нужно стремиться.
Если бы я мог снова стать армейским рейнджером, я бы сделал это в мгновение ока. Но они больше не хотят меня. Не после аварии, которая разорвала меня изнутри и снаружи.
Я шагаю к входной двери, глаза цепляются за свое отражение в зеркале. Сегодня шрамы выглядят хуже, красные линии приподнялись и покрылись пятнами на коже, из-за чего кажется, что левая сторона покрыта каким-то испорченным тестом Роршаха.
Мне не нужно оборачиваться, чтобы увидеть линии, идущие вниз по руке. Если бы я поднял рубашку, вы бы увидели, что они спускаются по грудной клетке, заканчиваясь неприятными шрамами на левом бедре.
Я потираю это место сейчас. Дождь всегда усиливает боль, и я знаю, что сегодня моя хромота более заметна, и это еще одна причина, по которой я прячусь в своем доме, а не бегу по делам в городе. В последнее время я почти не выхожу на публику, особенно когда мои раны и слабости так ярко выражены.
Звонит телефон, вырывая меня из угрюмых мыслей, и я не глядя понимаю, что это кто-то из моих друзей или брат. Они звонят, чтобы проверить меня, потому что мы не виделись день или два.
Арчер – мой брат по крови, а Рул, Уэллс и Клифф – братья по оружию. Во всяком случае, так говорит Рул.
Мы все выросли в соседних стаях и были пухлыми, и в юности были не разлей вода. Рул был самым старшим, и он первым пошел в армию. Мы втроем последовали за ним, как только нам исполнилось восемнадцать, и все вместе оказались в армейских рейнджерах. Нам посчастливилось быть в одном подразделении, а это означало, что мы служили бок о бок.
Вид шрамов всегда возвращает меня к атаке. Иногда это похоже на сон или, скорее, на кошмар. Я смотрю, как этот инцидент повторяется по кругу, и, хотя знаю, что это реально, все кажется мне искаженным фильмом, предстающим передо мной во вспышках образов.
Сначала я вижу только песок. Он настолько бежевый от горизонта до горизонта, что сбивает с толку. Все выглядит одинаково. Даже когда мы были на базе, здания были такого же коричневого цвета.
Затем мысли перескакивают на смеющихся надо мной приятелей. Мы во втором «Хамви» в фургоне, направляемся в город, чтобы провести разведку, когда это произошло... Головной «Хамви» подбрасывает в воздух, и Гэвин, водитель нашей машины, с проклятиями ударяет по тормозам. Но уже слишком поздно.