Пролог
Говорят, темнота лишает зрения, но на самом деле она лишь обостряет до предела все остальные чувства. В темноте шорох сползающего с плеч шёлка звучит как оглушительный взрыв, а аромат дорогого парфюма, смешанный с запахом опасности, проникает под кожу быстрее любого яда.
Она не видит его лица, но ощущает его присутствие каждой клеточкой своего тела. Тяжёлый, гипнотический взгляд, от которого внутри всё сжимается в тугой узел. Сильные, уверенные пальцы медленно очерчивают контур её нижней губы, заставляя затаить дыхание.
Он — её личный палач и её единственное спасение. Между ними искрит невидимый электрический ток, пространство вокруг буквально плавится от тягучего, терпкого вожделения. Она всё ещё отчаянно надеется, что сможет сбежать, повернуться спиной к этому безумию и сохранить осколки своей привычной реальности. Но его ладонь уже властно опускается ей на талию, и он уже уверен в обратном.
У неё есть только три варианта согласия, и прямо сейчас она готова озвучить их одними губами.
Под его пальцами её разгорячённое тело прогибается дугой. Мягкие, едва уловимые разряды тока прошивают влажную кожу, заставляя разум отделяться от тела и улетать в нирвану.
Она смотрит во тьму широко раскрытыми, доверчивыми глазами — перед этой сокрушительной, первобытной силой бесполезно сопротивляться. Он заглушает её крики и стоны в сладостном плену поцелуя. Он заберёт всю её вину, всю её боль, не оставив ломающему прошлому ни единого шанса.
Его багровый член уже упирается в её бедра, обещая ни с чем несравнимый экстаз, а на прикроватной тумбочке в темноте стоит бархатная коробочка, скрывающая прошлое и будущее.
Она принимает правила игры.
Она поднимается, и сама садится на него сверху, обхватывая ногами его мощный торс, и ведет бёдрами в едином, бешеном ритме. В его бездонных глазах сейчас полыхает настоящая, первобытная тьма.
Этот мужчина способен уничтожать врагов без жалости, ломать чужие жизни из принципа и карать строже любого закона. Его ярость пугает, его власть безгранична. Но прямо сейчас он держит её за шею с нежностью, от которой плавится сердце, и бережно подталкивает её к краю безумного экстаза.
Всё, что когда-то казалось им случайным, в эту секунду становится неизбежным.
Глава 1 Святая святых
В это место приходят не за сексом. Сюда приходят за тем, что невозможно забыть.
Клуб «Никто никого не знает» или, как его называют постоянные посетители, — «Три Н», находится в самом центре Москвы, в историческом здании бывшего доходного дома. Слева от двери, со двора, скромная серебристая табличка с выгравированными буквами, как у адвокатской конторы или консалтинговой фирмы. Вход по цифровому коду, который нужно набрать на домофоне.
Звонка в клубе нет, ибо посетителям без приглашения здесь не рады. Цена приглашения весьма высокая и далеко не каждому по карману, но знатоки утверждают, что всё потраченное тут окупится сторицей.
С виду деревянная резная дверь с толстыми витражными стёклами кажется изящной и лёгкой, но когда она автоматически открывается, то оказывается тяжёлой и массивной, скрывающей практичную бронь за красивым фасадом.
Сразу за дверью каменная лестница, на первом пролёте которой наконец красным неоном горит название клуба, а прямо под ним, за стойкой, администратор в чёрном кожаном платье и плотной маске интересуется именем посетителя, чтобы проверить его или её по списку.
Имя, конечно, тоже кодовое. Здесь никто не интересуется настоящими именами. Кредо закрытого клуба — полная анонимность. Секс-клубов развелось много, но это элитарное место, где ни при каких обстоятельствах не снимают масок, не называют реальных имён, не вспоминают о работе и личной жизни вне клуба. Здесь свято чтут гигиену, предохранение и не допускают насилия без согласия.
Администратор предлагает маску и сменную одежду, чтобы не отличаться от остальных гостей клуба: воздушный халат для женщин и белую рубашку с чёрными брюками для мужчин. Но можно остаться и в своей одежде, если она без опознавательных знаков, — лейблы не в счёт, — а вот маска — обязательный атрибут.
Охранник за спиной девушки-администратора провожает в следующую комнату, где в ячейках для хранения оставляют сумки и все вещи, включая телефоны. Дальше проход разрешается только с пустыми руками, без багажа.
За тяжёлой портьерой скрывается первый зал. Он почти безобидный и на первый взгляд ничем не отличается от зала ресторана: барная стойка, мягкие диванчики и низкие столики. Люди здесь выпивают под лёгкие закуски, разговаривают и танцуют.
Негромкая медитативная музыка создаёт лёгкую атмосферу погружения. Свет мягкий и приглушённый скрывает силуэты, которые при более внимательном рассмотрении гораздо ближе друг к другу, чем в обычной жизни, и постоянно поддерживают тактильный контакт.