Пруд с золотыми рыбками и другие истории
Процесс писания меня заводит. Эту историю я начал в 1991-м. Написал три страницы, но затем, чувствуя, что материал мне слишком близок, отложил. А в 1994-м решил закончить ее для сборника, который издавали Джанет Берлинер и Дэвид Копперфилд. Я писал ее наспех на убитом нетбуке, в самолетах, автомобилях и гостиничных номерах, беспорядочно, урывками записывая диалоги и встречи, пока не убедился, что записал все. Тогда я распределил материал по порядку и был удивлен и обрадован тем, что из этого получилось. Рассказанное в ней — отчасти правда.
Шел дождь, когда я прилетел в Лос-Анджелес, и я вдруг почувствовал, что оказался в мире черно-белого кино.
В аэропорту меня ждал водитель в черной униформе, в руке он держал белую картонку, хоть и с ошибкой, но с аккуратно выведенной моей фамилией.
— Я отвезу вас прямо в отель, сэр, — сказал водитель. Кажется, он был слегка разочарован тем, что у меня не оказалось багажа, и ему нечего было поднести до машины, кроме видавшей виды дорожной сумки с футболками, бельем и носками.
— Это далеко?
Он покачал головой.
— Минут двадцать пять — тридцать. Бывать здесь доводилось?
— Нет.
— Ну так я вам скажу, в Лос-Анджелесе все в тридцати минутах. Куда бы вы ни отправились. Тридцать минут, не больше. — Он засунул мою сумку в багажник лимузина, который назвал рыдваном, и открыл мне дверцу.
— И откуда вы приехали? — спросил он, когда мы вырулили на скользкие, мокрые, в неоновых пятнах улицы.
— Из Англии.
— Из Англии?
— Ну да. Вы там бывали?
— Нет. В кино видел. Вы артист?
— Писатель.
Он потерял ко мне интерес, лишь время от времени вполголоса костерил встречных водителей.
Крутанув руль, перестроился в другой ряд, и мы обогнали четыре машины, застрявшие в нашем прежнем ряду.
— Когда в этом городе вдруг начинает накрапывать дождь, все тут же забывают, как водить машину, — сказал он. Я вжался в спинку сиденья. — У вас в Англии все время дожди, я слышал. — Это было утверждение, не вопрос.
— Иногда.
— Что значит иногда! В Англии дожди идут каждый день, — засмеялся он. — И еще густой туман. Очень, очень густой.
— Я бы не сказал.
— Чегой-то вы бы не сказали? — Он был озадачен. — Я в кино видел.
Мы помолчали, пробираясь сквозь голливудский дождь; но очень скоро он не выдержал:
— Просите номер, где умер Белуши [1] .
— Что вы сказали?
— Белуши. Джон Белуши. Как раз в этом отеле. Передоз. Слыхали?
— А, ну да.
— О его смерти сняли кино. В главной роли какой-то толстяк, ничуть не похож. Но никто правду так и не сказал. Ви-те, он был не один. С ним еще двое. Кинокомпаниям не захотелось копаться во всем этом дерьме. Но когда водишь лимузин, много чего услышишь.
1
Белуши Джон (1949–1982) — американский комедийный актер и сценарист. Умер от передозировки героина и кокаина в отеле «Chateau Marmont».
— Правда?
— Робин Уильямс и Роберт Де Ниро. Они с ним были. Унюхались в хлам.
Возле здания отеля — белого шато в псевдоготическом стиле — я попрощался с водителем; регистрируясь, я не стал просить номер, в котором умер Белуши.
Я добрался к моему шале под дождем, с сумкой и связкой ключей, которыми, как объяснил портье, мне придется открывать множество дверей и ворот. В воздухе пахло мокрой пылью и, как ни странно, микстурой от кашля. Было сумрачно, почти темно.
Вода текла отовсюду. Она сбегала ручьями через внутренний двор, с шумом заполняя небольной пруд, примыкавший к задней стене ограды.
Я поднялся в небольшую сырую комнатку. Слишком убогое место для звездной смерти.
Постель была слегка влажной, а дождь все выбивал свой сумасшедший ритм по коробу кондиционера.
Я немного посмотрел по телевизору повтор сериала «Будем здоровы!», незаметно перешедшего в «Такси», которое, став черно-белым, превратилось в «Я люблю Люси» [2] , и наконец отправился спать.
Мне снились безостановочно бьющие в ударные ударники в тридцати минутах езды.
2
«Я люблю Люси» (I love Lucy) — американский черно-белый ситком, впервые шел с октября 1951-го по май 1957 года по каналу Си-би-эс (Columbia Broadcasting System).
А разбудил меня телефон.
— Э-ге-гей! Как устроился, неплохо?
— Кто это?
— Джекоб со студии. Мы ведь завтракаем вместе, э-гей?
— Завтракаем?
— Ну и ладно. Я к тебе заеду через тридцать минут. Столик уже заказан. Ну и ладно. Ты получил мои сообщения?
— Я…
— Вчера вечером отправил по факсу. До скорого.
Дождь кончился. Солнце светило ярко и горячо: настоящим голливудским светом. Я дошел до главного здания, ступая по ковру листьев эвкалипта, излучавших тот самый запах микстуры от кашля.