— Запомни, мажорка, я здесь не для того, чтобы исполнять твои капризы, — его холодный голос звучит как приговор.
— Я не просила отца нанимать мне няньку! Тем более такую, как ты. Сколько тебе платят? Я заплачу вдвое больше, чтобы ты исчез!
Он лишь усмехается. Его невозможно купить. Его невозможно разозлить. Он — моя ходячая тень, мой личный надзиратель и самый невыносимый человек на свете.
Мой отец доверил ему мою безопасность. Но папа не знал, что главная угроза для меня — это сам мой телохранитель. Он клялся соблюдать контракт и не давать слабину. Но правила созданы для того, чтобы их нарушать...
В тексте вас ждут:
— Мажорка и суровый, непробиваемый герой.
— Противостояние характеров от ненависти до любви.
— Вынужденное присутствие 24/7 и очень много искр
Глава 1
— Ты сошел с ума! Слышишь меня? Сошел с ума! — мой голос срывается на крик.
Я швыряю свою брендовую сумочку на кожаный диван, но этого мало, чтобы передать всю степень моего бешенства. Мне хочется крушить все вокруг.
— Николь, прекрати этот цирк, — отец даже не поднимает глаз от бумаг. Его тон убийственно спокоен. Виктор Ларский в своем репертуаре — скала, которую невозможно сдвинуть с места. — Вопрос решен.
— Да какой вопрос?! — я подлетаю к его столу и с силой упираюсь в него ладонями, заставляя отца наконец посмотреть на меня. — Ты нанимаешь мне охрану! Цербера! Хочешь посадить меня на цепь? Мне двадцать два года! Я взрослая, самостоятельная девушка, у меня три миллиона подписчиков в соцсетях, меня знает вся страна!
— Вот именно, Николь. Три миллиона, — отец медленно снимает очки для чтения и устало трет переносицу. — Три миллиона человек ежедневно смотрят на то, как моя дочь прожигает мою жизнь. Ты не просто популярна, ты стала магнитом для скандалов.
— Мой блог — это моя работа! — возмущенно вскидываю подбородок. — Людям нравится красивая жизнь. Это эстетика!
Отец резко встает, и его стул с тихим скрежетом отъезжает назад. Моя спесь на секунду испаряется. Когда отец включает режим жесткого бизнесмена, спорить с ним становится по-настоящему страшно.
— Эстетика? — его голос падает на несколько тонов. — А то, что случилось позавчера в клубе — это тоже эстетика? Когда твой очередной «поклонник» полез к тебе распускать руки, а ты в ответ устроила дебош на всю вип-зону? Половина пабликов желтой прессы смаковала кадры, как тебя увозят мои люди! Джулия вторые сутки пьет успокоительные, потому что ей стыдно открыть новостную ленту!
При упоминании мамы я на секунду прикусываю язык. Но обида и упрямство берут верх.
— Он первый начал! Он был пьян и вел себя как животное!
— Вот именно. Мир полон неадекватных людей, Николь. Особенно там, где крутишься ты — среди золотой молодежи, бесконечных тусовок и ночных поездок по барам. У меня больше нет ни сил, ни ресурсов, ни желания каждую неделю вытаскивать тебя из очередного громкого скандала и подчищать за тобой хвосты в прессе. Мне надоело беспокоиться каждый раз, когда ты сбрасываешь мои звонки.
Я отворачиваюсь к окну, скрестив руки на груди. Обида душит, подступая к горлу горячими слезами, но я ни за что не покажу ему свою слабость. Не дождется.
— Я просто хочу жить нормальной жизнью, — бросаю я в стекло, за которым находился ухоженный сад нашего особняка.
— Нормальная жизнь — это безопасная жизнь, — отец подходит сзади и мягко, но крепко кладет руки мне на плечи. — Пойми. Для многих ты — просто мишень. Поклонники в сети — это иллюзия. В реальности тебе нужен тот, кто прикроет спину.
Я шумно вздыхаю, понимая, что проиграла эту битву. Когда отец говорит таким тоном, торги неуместны. Моя свобода официально закончилась.
— И кто он? — оборачиваюсь, смерив отца хмурым взглядом. — Какой-нибудь старый отставной мент в помятом костюме? Я не выйду с ним в свет, папа. Мои знакомые со смеху умрут.
Отец едва заметно усмехается, возвращаясь к столу, и говорит глядя на дверь громким тоном.
— Влад, зайдите.
Дверь кабинета открывается. Я лениво разворачиваюсь, готовая выдать самую язвительную гримасу, но слова так и застревают у меня в горле.
В кабинет входит мужчина. Нет, не мужчина — абсолютная, пугающая стихия.
Высокий, широкоплечий, в безупречно сидящей черной рубашке, которая едва сдерживает рельефные мышцы. У него острые черты лица, жесткая линия подбородка и короткие темные волосы. Никакой расслабленности. Настоящая скала.
Но хуже всего его глаза. Пронзительные, темные. Он обводит кабинет быстрым, оценивающим взглядом и останавливается на мне. В его лице не дрожит ни один мускул. Ни тени восхищения, к которому я привыкла от мужчин. Никакого интереса. Для него я, кажется, просто предмет мебели.
— Знакомься, Ника, — голос отца звучит почти торжественно. — Это Влад Север. Твой личный телохранитель. Отличный специалист с безупречными рекомендациями.
Влад делает четкий шаг вперед и едва заметно наклоняет голову, фиксируя на мне свой ледяной взгляд.
— Рад знакомству. — его голос оказывается низким, бархатистым, но от него по моей коже почему-то пробегает дрожь.
Я сглатываю вязкую слюну, лихорадочно соображая, как вести себя с этим человеком. Мой план устроить нанятому бедолаге ад с первой секунды внезапно дает осечку.