1. Я по уши влюблена в безликого создателя пор… взрослого контента.
2. Я еду на свадьбу в автопутешествие с моим злейшим врагом.
3. Эти проблемы совершенно не связаны между собой.
После того как я окончательно спалила остатки своей репутации на помолвке сестры-близнеца, я готова на что угодно ради искупления. Даже провести неделю в машине с моим давним заклятым врагом — самодовольным, невыносимо богатым и успешным Нико Джаннуцци.
Мой план? Не высовываться, пережить эту навязанную сестрой поездку, игнорировать водителя, даже если он разрушил мне всю жизнь, и сосредоточиться на флир… простите — на гострайтинге кулинарной книги для анонимного шефа, создающего пор… простите — взрослый контент, чьи письма неизменно заставляют меня улыбаться.
Даже если Нико извиняется с помощью моих любимых блюд.
Даже если он защищает меня на людях, готовит для меня наедине и смотрит так, будто я — следующий пункт в его меню.
Даже если он пытается вытащить мои секреты… и начинает делиться своими.
Взяться за ум — значит не позволить Нико залезть мне под кожу. Или под рубашку.
Но… почему он никак не снимет свою?
Почему то, как он двигается на кухне, кажется мне таким знакомым?
И почему этот мужчина, который смешит меня за завтраком, вдруг ощущается точь-в-точь тем самым человеком, что уже месяцы зажигает мой почтовый ящик?
Голая правда — это острая, хаотично смешная и эмоционально оголенная романтическая комедия в жанре «от врагов к любовникам». История о секретах, уязвимости и о том, что происходит, когда человек, пробравшийся тебе под кожу, узнает тебя лучше всех. Вас ждут убийственно острые перепалки, тайная личность с загадочной татуировкой, автопутешествие из ада, щедрые описания пищевой науки и бруклинский акцент, которому впору выдавать предупреждающую этикетку. Идеально для читателей, которые любят острые ромкомы с настоящими чувствами, хаосом до смеха и ровно таким количеством слез, чтобы было больно — в самом лучшем смысле
Ана Кирк Шоу
Голая правда
? ВНИМАНИЕ. СЦЕНЫ 18+
Моим детям.
Прошу вас, никогда это не читайте. Но если любопытство победит, вот вам предупреждение: кое-что здесь приукрашено, многое — чистая правда, а все вместе — это слишком много подробностей обо мне и вашем отце.
Пропустите главы вторую, девятую, десятую, семнадцатую, двадцатую, двадцать вторую, двадцать третью, двадцать…
А знаете что? Забудьте. Закройте книгу.
Просто поверьте мне на слово: я написала ее, чтобы мы могли оплатить
ваш детский сад.
И, возможно, вашу будущую терапию тоже.
Пожалуйста.
Я вас люблю. Мама.
Пролог
Энни
Неуклюжий мальчишка, который когда-то обошел меня на вершине, превратился в огромного мужчину, который снова стоит у меня на пути.
Если только я не смогу сделать его полезным для срыва помолвки моей сестры-близнеца.
— Что, Энни Ли? — рычит Нико, щурясь.
Его взгляд мутный, расфокусированный, он сам покачивается, но злобы в этих глазах столько же, сколько в нашу последнюю встречу. В них же отражается оранжевый огонек сигареты, свисающей с его губ.
Точно в цель. Средство для разгона вечеринки найдено.
Я тянусь к его лицу и пытаюсь думать о том, как это вредно для здоровья, а не о том, какими красивыми стали его губы — капризными, надутыми. И тут меня отвлекает бицепс размером с дыню. Это крайне некстати, потому что мне нужно спасти сестру от этого кошмара. Сейчас же.
Я выдергиваю сигарету у него изо рта.
— Курить отвратительно, — говорю я с максимально снисходительным видом, будто сама не бросила месяцев девять назад.
— Ты отвратительная.
— А мне казалось, я стала сексуальной, — мурлычу я, напоминая о его пьяной оговорке пару минут назад.
— Ты такая сексуальная, что даже противно.
С удивлением отмечаю, что его бруклинский акцент, когда-то самый тяжелый из всех, что я слышала, теперь заметно смягчился. Раньше я бы назвала его тупым итальяшкой — с таким говором на ум приходили канноли, запеканка зити, а не звание лучшего выпускника одной из сильнейших школ страны.
Густые брови подчеркивают тревожный взгляд, когда я поднимаю руку.
— Энни, — предупреждает Нико, вытягивая руку, но он слишком медлит.
Я бросаю последний взгляд на сестру, поникшую в углу крыши рядом со своим мерзким, похотливо ухмыляющимся женихом, и решаю, что о деликатности можно забыть.
Я швыряю сигарету моего невольного сообщника в искусственное растение у барной стойки. Мой диплом все-таки не совсем бесполезен — точность броска достойна двукратной чемпионки турниров по пив-понгу.
У Нико отвисает челюсть.
— Ты издеваешься, блин? — выдыхает он. Вот и акцент вернулся.
На секунду ничего не происходит.
А потом…
Фух.
Растение вспыхивает.
Я делаю самое разумное, что можно: ору.
— Какого хр…
Я пролетаю мимо него, хватаю ближайшую пожарную сигнализацию и дергаю. Над крышей взвывает сирена.
Через полсекунды срабатывают спринклеры — разумеется, не над нами, а над барной частью крыши. Над крытой зоной. Там, где горящий фикус, поникшие плечи моей сестры, лоснящееся лицо ее жениха, башня из шампанского, стол с десертами… и вся вечеринка по случаю помолвки.
Среди визга и паники я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с Николасом «Нико» Джаннуцци — соседом по детству, школьным заклятым врагом и источником всех моих подростковых тревог.
Нико коротко смеется, в этом смехе ужас и неверие.
— Отлично выглядишь, Энни Ли, но ты по-прежнему чертовски ненормальная.
1
Энни
Один год спустя
Флиртовать с порнозвездой определенно против правил.
Сразу нескольких правил. Правил сестры Энни. Правил издательства «Хоук» о работе с клиентами. Моральных, этических, духовных, религиозных правил.
Но я ничего не могу с собой поделать и печатаю: Ого. Как там твой член?
Это, между прочим, вопрос из искренней заботы, потому что только что я смотрела, как этот восхитительно голый мужчина стонет «Блять» на моем экране, сжимая упомянутую часть тела.
— Можно было бы и научиться после первых раз, — сказал он. — Надо начинать пользоваться защитой.