Шрифт:
К его удивлению, Джеральдин куда-то исчез. В опустевшей комнате председатель вполголоса совещался с тем, кому на эту ночь выпала роль палача. Казалось, в комнате, кроме их троих, не было никого. Но тут к принцу незаметно подошел молодой человек, угощавший пирожными, и шепнул ему в самое ухо:
– Я бы дал миллион, если бы у меня он был, за то, чтобы мне выпало ваше счастье.
Принц не мог удержаться от мысли, что он согласился бы уступить свою удачу и за гораздо более скромную сумму.
Между тем совещание с палачом пришло к концу. Обладатель туза треф вышел из комнаты с видом человека, понявшего свою задачу, а председатель подошел к принцу с протянутой рукой.
– Рад был с вами познакомиться, сударь, - сказал он, - и счастлив, что мне удалось оказать вам эту пустяковую услугу. Во всяком случае, вы не имеете оснований жаловаться на проволочку. На второй же день - это редкая удача!
Принц тщетно пытался произнести что-то в ответ. У него пересохло во рту, и язык отказывался повиноваться.
– Вам немного не по себе?
– участливо спросил председатель.
– Это бывает почти со всеми. Может, хотите глоток бренди?
Принц в знак согласия кивнул, и тот наполнил ему рюмку.
– Бедняга Мальти!
– воскликнул председатель, когда принц осушил рюмку.
– Он выпил чуть ли не целую пинту, а толку никакого!
– Должно быть, я лучше поддаюсь лечению, - сказал принц и в самом деле почувствовал, что дурнота проходит.
– Я снова, как видите, владею собой. Теперь будьте любезны объяснить мне, что я должен делать дальше.
– Вы должны идти вдоль Стрэнда по направлению к Сити, по левой стороне улицы, покуда не повстречаетесь с господином, который только что нас покинул. Он сообщит вам дальнейшие распоряжения, а вы уж будьте любезны в точности их выполнить. На эту ночь он облечен верховной властью. Итак, - заключил председатель, - позвольте пожелать вам приятной прогулки.
Кое-как поблагодарив хозяина, Флоризель откланялся и пошел прочь. Проходя сквозь курительную, в которой игроки все еще допивали заказанное принцем шампанское, он с удивлением отметил, что в душе посылает им всем проклятия. В кабинете председателя он надел пальто и шляпу и разыскал свой зонт среди полдюжины других, стоявших в углу. Обыденность этих действий в сочетании с мыслью, что он совершает их в последний раз, вызвала у него странный приступ смеха, прозвучавший неприятно в его собственных ушах. Он вдруг почувствовал, что ему не хочется выходить из кабинета, и на минуту повернулся к окну. Вид фонарей и окружающего их мрака заставил его вновь опомниться.
– Ну же, ну, - сказал он себе, - будь мужчиной! Ступай.
На углу Бокс-корта какие-то три молодчика накинулись на принца Флоризеля и грубо швырнули его в карету, которая тут же покатила дальше. В карете оказался еще один пассажир.
– Простит ли мне ваше высочество мое рвение?
– произнес хорошо знакомый голос.
Принц бросился полковнику на шею.
– Как могу я вас отблагодарить?
– вскричал он.
– И как все это произошло?
Несмотря на все свое мужество и готовность, не дрогнув, встретить свою судьбу, принц несказанно обрадовался дружескому насилию, возвращавшему ему и жизнь и надежду.
– Вы отлично меня отблагодарите, - ответил полковник, - если обещаете в будущем избегать таких рискованных положений. Что касается вашего второго вопроса, все оказалось чрезвычайно просто. Я договорился за несколько часов до заседания клуба с известным детективом. Он гарантировал полную тайну, за что ему и была выдана соответствующая сумма. Исполнителями операции были в основном ваши собственные слуги. С наступлением темноты дом в Бокс-корте был окружен, а эти лошади - из ваших же конюшен - вот уже почти час, как поджидали вас здесь.
– А тот несчастный, что был приговорен меня убить? Что с ним?
– Как только он покинул здание клуба, его связали по рукам и ногам, ответил полковник, - и он теперь ожидает вашего приговора во дворце, куда вскоре свезут всех его сообщников.
– Джеральдин, - сказал принц.
– Вопреки моим приказаниям вы спасли мне жизнь и прекрасно поступили. Я обязан вам не только жизнью, но и уроком. И я был бы недостоин звания принца Богемского, если бы не отблагодарил своего учителя. Предоставляю вам избрать форму, в которую должна вылиться моя благодарность.
В разговоре друзей наступила длительная пауза. Каждый был погружен в свои размышления, между тем как карета продолжала быстро катиться по улицам Лондона. Первым молчание нарушил полковник Джеральдин.
– В распоряжении вашего высочества, - сказал он, - находится изрядное число арестованных. Среди них имеется по крайней мере один преступник, которому должно воздать полной мерой за его преступления. Клятва, которой мы оба связаны, запрещает прибегнуть к закону. Но даже если бы мы нашли возможным нарушить ее, соображения государственного порядка все равно не позволили бы предать дело гласности. Разрешите спросить, ваше высочество, что вы намерены предпринять?