Немировский Ким Григорьевич
Шрифт:
Зуев криво усмехнулся.
— Была у меня поначалу кое-какая заначка. За неделю улетело все… Я ведь из-за Наташи и пошел на эту проклятую приписку. Нам было мало этих редких встреч. Вот я и решил устроить праздник любви, что ли… Пригласил Наташу на две недели в Райцентр. Она сначала отказывалась, потом согласилась. Подразумевалось, конечно, что финансировать поездку буду я. А у меня — пустой карман. Ну!? Раз в жизни мог я рискнуть или нет!? Тем более, что деньги я бы все равно вернул бригаде. — Он сделал небольшую паузу. — Как видите, речь идет не о наживе, — о чувстве… — глаза Зуева подернулись туманом.
Саксонов оставался невозмутимым.
— В каких числах Наташа приезжала к вам в Райцентр?
— Самое нелепое, что поездка так и не состоялась, — печально произнес Зуев.
— Значит, деньги остались целы?
— Разлетелись по ветру, — покачал тот головой. — Я даже не знаю, куда…
Саксонов надолго задумался.
— Наташа знала, что вы собираетесь за нарядом именно в ночь с двадцать четвертого на двадцать пятое? — спросил он наконец.
— Нет. Я поначалу и не собирался приезжать к двадцать пятому. О, черт! И почему я не задержался на два дня! Ведь хотел же! Хотел!
— Но все-таки Наташа знала о ваших планах изъятия наряда?
— В общих чертах…
— Что значит «в общих чертах»?
— Ну, я говорил ей, что единственный шанс замять это дело — уничтожить наряд. И что мне придется это сделать.
— И она очень переживала за вас?
— Да.
— Она беспокоилась, сумеете ли вы незамеченным пробраться к зданию?
— Да.
— И сумеете ли проникнуть внутрь здания?
— Да.
— И открыть все двери?
— Да.
Все эти «да» прозвучали недоуменно.
— И еще… — голос инспектора неожиданно дрогнул от волнения. — Когда вы пришли к Наташе, ночью, она никуда не выходила?
— Выходила, — протянул Зуев. — Она объяснила, что ее подруга в больнице, вот-вот должна закончиться операция, и ей нужно позвонить, узнать, как дела. Я проводил ее до автоматов. Но это совсем рядом — на автобусной остановке, в двух шагах от дома.
— И вы слышали разговор?
— Нет, курил в сторонке. Наташа вернулась через минуту, очень оживленная, сказала: «Операция проходит успешно».
Саксонов сделал энергичный жест:
— Пойдемте в машину. Покажете, где живет ваша Наташа.
— Но зачем… я не понимаю…
Взгляд Саксонова сделался жестким, тонкие губы изогнулись в невеселой усмешке.
— Это старый трюк, Зуев. Хотя и не без вариантов. Наташа… Авантюристку, которая познакомилась с вами в ресторане, прельстили вовсе не ваши прекрасные глаза. На нее произвела впечатление ваша привычка сорить деньгами. Но очень скоро миф о новоявленном графе Монте-Кристо рухнул — ваша заначка кончилась. Наташа все поняла. Надо отдать ей должное — она сообразительная женщина. И тогда она решила отделаться от вас. Но не в ее правилах уходить с пустыми руками. Начались охи, ахи, появилось страстное желание приехать к вам в Райцентр. Она сумела заставить вас совершить служебное преступление, — это оказалось несложным делом. Ну, а потом, когда вы пошли на приписку, на сцене появился мнимый работник органов, ее сообщник. Начался несложный шантаж. Но сыграть по-крупному не удалось — больших денег, к огорчению преступников, у вас не оказалось.
Зуев вздрагивал и морщился при каждой фразе инспектора, но тот, кажется, не собирался щадить своего собеседника.
— И тут вы вдруг заговорили о своем намерении похитить наряд. Обсуждая с Наташей детали «ночного визита», вы волей-неволей выдали ей расположение кабинетов в конторе, удобные подходы. Проговорились вы, видимо, и о том, что зарплата рабочим лежит в кассе все то время, пока прорабы сдают отчетную документацию. Оставить без внимания такую информацию Наташа не могла. Скорее всего она передала ее кому-нибудь из своих дружков — за солидные комиссионные, разумеется. И пока вы строили планы похищения наряда, параллельно составлялись другие планы — ограбления кассы. Вам отводилась роль подсадной утки. Наташе надлежало подготовить улики, которые неминуемо выводили на вас.
Видимо, задумано было так: некто в ночь после получения денег проникает в кассу, вскрывает сейф. Затем этот человек как бы нечаянно роняет возле сейфа окурок «Примы» — ваш окурок, предусмотрительно сохраненный Наташей, оставляет на острых углах сейфа несколько ниток, воспользовавшись куском ткани, отрезанным от ваших брюк. Ну, и другие следы. Согласитесь, действовали люди опытные и хладнокровные, знакомые с таким понятием, как судебная экспертиза.
Расчет был и на психологический момент — сам факт вашего ночного «визита». И когда вы появились ночью у Наташи, она поспешила дать сигнал сообщникам, что семафор открыт.
Признаться, поначалу и я подозревал вас. Но одну ошибку они все-таки допустили. В помещении кассы два окна. Одно, большое, выходит во двор, второе, маленькое, — в коридор: через него кассирша выдает деньги. Грабитель плотно занавесил оба окна, прежде чем включить свет. Но вы-то знаете, что маленькое окно в нерабочее время закрыто со стороны коридора глухой заслонкой, и не стали бы терять время на лишнюю возню. Настоящий грабитель этого не знал.
Зуев машинально грыз ногти. На него было страшно смотреть.