В истребитель я попал быстро, но совсем не быстро нашёл спящее тело. Занял переноску, потом из неё скользнул в тело. Сразу занимать тело бы не получилось, или получилось, но оно бы не проснулось. Хотя…

— Регул! — мой призыв тут же пробудил регула, и все процессы в теле забурлили быстро, приводя тело в рабочее состояние. Кроме пробуждённого регула тело получило таже буст в виде препаратов. Вообще подразумевалось, что ввод тела в эксплуатацию может происходить в экстренных условиях, поэтому медкапсула не скупилась на боевую наркоту. В итоге уже через десять минут я голый и мокрый пробирался в центр управления, где не смог ответить ни на один вопрос ИРа корабля, но добился временного подчинения, убедив того меня слушаться, так как я не отошёл от шока и пока ничего не помню. Повезло, что протоколы управления корабля это позволяли и вскоре мы стартовали. ИР меня понял, нашёл огромный удирающий прочь от планеты корабль Шипучки и продолжил преследование.

Поняв, что план, наспех предложенный Алкаром, начал реализовываться, я откинулся в кресле, придавленный ускорением, и тупо уставился на экран, куда транслировалась основная информация.

— Напоминаю, что оружейные системы не выведены из режима консервации, поэтому корабль не готов к боевым действиям. Не рекомендуется приближаться к преследуемому кораблю на дистанцию поражения.

— Сколько нужно времени, чтобы привести корабль в боевую готовность? — поинтересовался я, совершенно не собираясь эти действия с Шипучкой вести, но всё равно же интересно.

— Десять часов, двадцать одна минута.

— Ладно. Расконсервируй и будь готов дать отпор, — приказал я. Потом подумал и попросил. — Покажи Лурру.

На экране появилось изображение планеты, на которой происходили странные и часто отвратительные вещи, но где я встретил настоящих друзей. Сейчас я летел за девушкой, которая стреляла в меня и почти убила, которая, скорее всего, забыла меня так же, как я её, но была абсолютная уверенность, что это важно для нас обоих, а значит должно быть сделано. Нам надо встретиться и пообщаться. Мы должны понять, кто мы такие. И я даже знаю, кто нам поможет, если мы сами не справимся. Поэтому на Лурру придётся вернуться.

— То есть он просто взял и улетел за этой бабой? И ты его не остановил? Почему?

— Мастер Дик, успокойся, — Руслан положил руку на плечо расхаживающего туда-сюда командира их отряда.

— Я не хочу успокаиваться, пусть этот телепатишка меня успокаивает? Куда ты, член папы Йоды тебя за щеку, отправил Джанга?!

— Я объясню, мастер Дик.

— Конечно, объяснишь!

— Я могу говорить?

— Говори.

— Память Джанга — это руины. Даже не просто руины, а руины, которые много лет бомбили атомными бомбами. Если с моей помощью ты легко можешь вспомнить много чего из своей жизни, что случилось и двести, и триста лет назад в очень точных деталях, а также все сделанные тебе внушения за последние пятьдесят лет, то в случае Джанга, он не мог вспомнить ничего, что с ним было до попадания на эту планету, а это случилось всего несколько месяцев назад. Мы приложили много усилий, но он вспомнил только двух своих друзей и вспомнил, что он вызвал невероятную катастрофу, в результате которой оказался здесь. Почему-то он одержим идеей, что ему надо найти некую Шипучку, девушку, вместе с которой он спасался из очень странного места. Чем-то оно будет похуже даже игровых зон Лурры.

— И он посчитал, что та баба, которая в нем дырку сделала, это она и есть? Его подруга?

— Это она и есть, мастер Дик. Слишком много всего сходится. И да, он рванул за ней…

— Но?

— Что «но»?

— Сука телепатская, договаривай до конца! Кого ты за дебилов держишь, дерьмо каракатицы? Ты что не понимаешь, что я не верю, что ты нашу команду лишил супербойца и друга из-за какой-то бабы?

— Знаешь, как его звали там, откуда он пришёл?

— Как?

— Смерть. Его прозвище было «Смерть»! Дружеское прозвище! Его так те друзья назвали. Ты видел во что он превратил Руга?!

— Видел.

— Он даже сгнить толком не может, так как он настолько его от жизни стерилизовал, что там ни одной бактерии или микроба живого не осталось, чтобы он хоть разлагаться начал, а уж где его тонгер, вообще не ясно.

— И что? Ты не рад?

— Рад. Что Руг сдох — рад. Могу себе позволить такую вот трусливую радость, когда твой сильный враг умер и победил его кто-то другой.

— Я не понимаю. Хватит вилять!

— Я боюсь, мастер Дик. Джанг несёт в себе столько разрушительной силы, что может уничтожить вообще всё живое на этой планете. А для это надо его всего лишь разозлить. Он плохо контролирует эту силу. Он может выйти из себя и просто уничтожить вообще всё. Я как начал с ним работать, так не перестаю его бояться, мастер Дик. Я просто убрал с этой планеты бомбу, которая может уничтожить не только наши тела, но и всех нас. Он-то выживет, а вот мы — не факт. Понимаешь? Не тело потеряем, а вообще навсегда умрём.

— Так ты же и мог его починить, Алкар! Он бы вспомнил всё и под контроль свои силы взял.

— А если бы не взял? Помнишь, когда я его будил во время первой встречи два часа? Так вот, он что-то вспомнил, из него полыхнуло какой-то силой, и я в себя пришёл только через полчаса. Он меня, Палача, просто незаметно для себя вырубил на полчаса! Я боюсь его.

— Ты сраный трус, Алкар!

— Пошёл в жопу. Он опасен. Но если тебя это обрадует, он обещал вернуться. И да, я трус!

— Тогда давай сделаем всё, чтобы это тело прожило как можно дольше и если уж он вернётся именно в него, то пусть он вспомнит про себя как можно больше.

— Есть идеи, как это организовать, но ты же понимаешь, какая сейчас неразбериха на планете творится.

— Нам это на руку. Мы должны создать для Джанга место, куда он может безопасно вернуться и где он может вспомнить всё.

— Ну, раз мы диверсию против игры провели успешно, можно и этим заняться.

— Ты друзей его видел?

— В его образах да. Он мне старался их показать не один раз.

— Вот их и нарисуй! И вообще всё самое важное нарисуй! В общем, это наш план номер один, после того как свалим отсюда подальше.