Шрифт:
Мне тоже стало… терпимее, поэтому я благодарно погладил предплечье спасительницы Воздухом, перетек в вертикальное положение, чмокнул Самую Любимую Женщину в подставленную щечку и заметил, что ракшас косит под пушистика. Еще через мгновение уловил запах шампуня, понял, что охотники уже смыли с себя запахи другого мира, и бездумно потрепал зверя, фонившего удовлетворением, по загривку. А через несколько минут, выйдя в коридор, помог себе сосредоточиться на настоящем, почувствовав очень уж буйную радость в эмоциях Державиной-старшей, в темпе оценив плотность покрова Милашки и задав напрашивавшийся вопрос:
— Да-аш, как я понимаю, твой питомец, наконец, дорос до десятого класса опасности?
— Ага!!! — радостно выдохнула она и затараторила: — Поэтому рвал все живое… аж четыре с половиной минуты. А потом я сочла, что убийство еще одного зверя будет перебором, и вышла из боя. Кстати, чуть не забыла: тебе привет от Марины с Ульяной. Большой-пребольшой: они пребывают в добром здравии и, вроде как, страшно соскучились. Поэтому угрожали ближе к вечеру сгонять в пекарню Собакиных за Самым Большим Бисквитным Тортом и нагло напроситься в гости…
— Начинаю паниковать… — «испуганно» заявил я, затем перевел взгляд на «злобствующую» Татьяну и спросил, чем она недовольна.
— Не «чем», а «кем»! — заявила девчушка, навелась на сестру и уперла в бока кулачки: — Эта ленивица прилетела в усадьбу минут сорок тому назад, но до сих пор не ввела Милашку в прайд Рыжика. А это не дело, вот!
— Она исправится… — пообещал я, кивнул Нинке, Игнату и Алексею, как раз вывалившимися из лифта, и первым вошел в большую гостиную.
Следующие минут сорок старался фокусироваться на вкусе кулинарных шедевров Марии Тарасовны и застольном трепе, отслеживал эмоции матушки и не позволял ей уходить в себя. А после того, как экономка подала десерт, услышал постепенно усиливающийся рокот движков «Исети», поймал взгляд мелкой всезнайки и вопросительно выгнул бровь.
— Смена Ивана Борисовича. Возвращается из увольнения… — уверенно доложила она и ответила на второй незаданный вопрос: — Народ купил все, что собирался, немного побездельничал и соскучился по любимым родичам.
— И ведь не придерешься… — усмехнулся я, почувствовал тревожную вибрацию часов, посмотрел на экран, обнаружил пиктограмму флага «Очень срочно!», принял вызов государя и забил на вежество: — Я весь внимание!
— Доррины вторглись в Петропавловск-Камчатский… — в том же режиме сообщил он и скрипнул зубами: — Открыли портал в центре города и выпустили в город несколько отрядов с Приручителями. Обычные солдаты прикрывают последних воздушными стенами, слишком плотными даже для «десяток», так что эти паскуды «подминают» горожан одного за другим и уводят в свой мир!
— От моего поместья до Петропавловска-Камчатского — тысячи четыре с гаком, верно? — спросил я, поймав за хвост безумную мысль.
— Где-то так.
— Значит, «Исети» будут пилить шесть с лишним часов. Что не вариант. Виктор Константинович, нам нужен «Буревестник». В Белоярске. Минут через сорок… хотя бы пяток армейских наладонников с программой-переводчиком с дорринского и… «Белуха» с самым отмороженным экипажем… в аэропорту Южно-Сахалинска. Организуете?
— Да!
— Тогда мы начинаем шевелиться…
Конец шестой книги.