Шрифт:
Он смотрел на портрет.
Мастер из ордена Сокола рисовал так, как никто другой. В XIII веке это было чудом — фотографичность, которую невозможно было отличить от живого человека. Повелитель купил его искусство, и Эдмунд заказал десятки портретов своей семьи — величественной, почти божественной. А потом разослал их по многим Орденам. Чтобы все видели величие Сварткрацев.
На этом портрете Повелитель сидел в кресле — спокойный, уверенный, с тем самым взглядом, который мог остановить войну. Рядом — Лана. Белоснежное платье, жемчуг в волосах, кристаллы, сияющие как свет. Она была юной, но уже той самой — той, которую невозможно забыть. Слева — Кристоф, строгий, собранный, сдержанный. А над всеми — Эдмунд. Большие плечи. Тёмная одежда. И глаза — невероятно синие, как раскалённый лёд. Его рука лежала на плече Ланы. Не как жест собственника. Как жест того, кто считал её своей семьёй.
Подпись: «Повелитель и его верные ученики».
Сейчас официально Эдмунд не считался частью семьи Сварткранцев. Его вычеркнули. В книгах Эдмунд Тёмный Дракон существовал без рода, без прошлого, без связи с Наместником и Ланой. Молодые Воплощённые знали его как одну из страшных фигур истории — но не знали, что он был братом Сварткранцев. И уж тем более не знали, что когда-то он был любимым учеником Повелителя.
Но Илай смотрел на него.
На лицо своего мёртвого врага. На того, кто однажды пленил Лану. На того, кто разрушил её жизнь. На того, кого он ненавидел и кем восхищался одновременно.
Это было странно…
Илай ненавидел Эдмунда, но не мог не признать ироничную жестокость судьбы: если бы Тёмный Дракон не сломал её и не заставил закрыть сердце от всего мира, рядом с Ланой давно появился бы кто-то другой. Её неприступность и травма дали Илаю выиграть время. Века, чтобы подняться из грязи, стать ей равным и дождаться момента, когда Святая будет вынуждена впустить его в свою жизнь.
Он стоял перед портретом долго. Тишина была густой, как воздух перед грозой.
Илай поднял руку и коснулся стекла — едва, кончиками пальцев.
— Ты всё ещё здесь, — тихо сказал он.
Не как признание. Как факт.
Портрет был запрещён. Но он был.
ОТ АВТОРА:
Ну что, ловушка для Змея или очередной подарок для него же? ??
Лана: «Мы будем обсуждать рассрочку лично! Чтобы ты не нажал кнопку завершения вызова и не устраивал мне ещё три недели ада.»
Илай про себя:«Спасибо за лучший подарок в моей жизни, госпожа Сварткранц». ?
А как вам эти жуткие и такие сложные размышления в голове у Илая, когда он смотрит на запрещённый портрет? ??
Жду ваших комментариев, теорий и лайков! ?
Глава 25. История
Глава 25. История.
Июль.
Перебои с интернетом прекратились так же внезапно, как и начались. Без предупреждений. Без объяснений. Без официальных заявлений.
Просто однажды утром сеть снова заработала идеально. Спутники больше не сбоили. Связь не обрывалась. Фильмы грузились. Игры обновлялись. Даже видеозвонки с материком снова шли без задержек.
На острове быстро сделали вид, что ничего особенного не произошло. Мастера говорили про «стабилизацию каналов». Техники — про «успешное завершение работ». Кто-то шутил, что Сфинкс наконец победил собственный интернет.
Но никто толком не понимал, что случилось на самом деле. И почему всё закончилось настолько резко. Ученики ещё какое-то время обсуждали это в столовой, строили теории, спорили, но в итоге просто радовались, что всё наконец наладилось.
Резиденция была тихой. Слишком тихой для места, где недавно всё держалось на бесконечном напряжении. Наконец-то всё как будто стало налаживаться.
Июль на острове Лана любила. Именно за тишину. На экваторе это было самое приятное время по погоде — сухое, ровное тепло без изнуряющей влажности.
Эйлиса тихо постукивала по клавиатуре, перебирая документы — её вечная, спокойная рутина. Рядом сидела Мистиен и, снова разобрав свой любимый эксклюзивный пульсар, перебирала барабан со световыми капсулами. Лана сидела у стола, закинув ногу на ногу, и лениво крутила в пальцах ручку. Напротив — Влад, по видеосвязи. Он выглядел чуть похудевшим.
— Я уже почти договорилась, — уверенно произнесла Лана. — Илай готов отдать меч заранее, до того как мы выплатим всю сумму частями, чтобы ты мог спокойно вернуться к своим тренировкам. Это будет считаться официальной арендой. Выплату за меч мы растянем примерно на год, чтобы не бить сильно по бюджету. Потом меч уже официально станет вновь твоим.
Влад помолчал. Но по его лицу было видно, что подобная новость его обрадовала.
Мистиен, заметив изменение на лице Влада, не удержалась: