Шрифт:
Могила Толстого была без опознавательных знаков. Лев Николаевич завещал не только похоронить себя здесь, но и отказался от всяких отличительных знаков. В сущности, знакомство с историей его жизни твердо давало понять, почему он на это решился, не смотря на то, что он рассуждал о Боге, склонялся он к тому, чтоб третировать тогдашнюю церковь, как институт. Поэтому верил он или нет, ему были чужды ритуалы. Это работало, загадочность великого писателя, у которого на могиле нет даже креста, не говоря о каком-нибудь громоздком монументе, который можно было возвести в его честь, манила и успокаивала при нахождении рядом. Женя сказала, что приятно удивлена, что захоронение оставили таким, как он того хотел и сквозь сотню лет его слово для всех больший закон, чем желания поклонников, туристов и даже членов его семьи, которые всё так же продолжали владеть его имением. Место это тоже не было выбрано случайно, в детстве именно тут он искал магический предмет, который по легенде должен был сделать всех людей счастливыми. Рядом с этим холмиком был пруд, в который периодически отпускали своих детей деревья, посаженные вокруг, листья не тонули, они плавали как кораблики, искря на солнце каплями воды, которую они почерпнули при падении, для полной сказочности не хватало белого лебедя, который бы проплывал мимо и важно посматривал на посетителей захоронений. «Я здесь хозяин, я барин, шшш», - читалось бы в его глазах. Евгения потянулась губами к Владимиру. Момент прервал треск из кармана, то было уведомление о поступающем вызове в мессенджере. Номер был незнаком, наверное, это были спамеры, но любопытство выше любых опасностей, поэтому Владимир поднял трубку. В динамике послышалась английская речь, быстро сообразив, кто это Владимир отдал трубку Жене, которая знала английский куда лучше. На проводе был Сергей, который, поняв, что ему и правда хотят помочь, быстро вышел через Виталия на эту парочку. Он поблагодарил их за попытки помочь и спросил, как идут дела, Женя сказала, что они заплатили детективу и что бесплатные идеи в принципе уже кончились. Сергей хотел отдать деньги, спросил номер карты, но Женя отказала, добавив, что это приключение уже бесценно, не смотря на такой грустный повод. Сергей добавил некоторые детали в историю, о которых ни Владимир, ни Женя не были в курсе. У его мамы была сестра, она жива и до сих пор живет в Туле. Он очень просил не только попробовать с ней поговорить, но и сфотографировать здание, чтобы у него была фотокарточка места, где он родился. Женя пообещала, что они сегодня же попробуют это сделать. Сергей рассыпался в благодарностях.
Обратно тоже решили брать такси, заказ был принят буквально через секунду после оформления и из знакомой машины показалось довольное лицо Антона, который тут же заголосил: «А я знал, что вы вернетесь! Тут, в принципе, никто на ночь не остается».
«Почему же? Как минимум один остался тут навсегда».
– Владимир повернул голову в сторону, где располагался холм.
«Черный юмор? Одобряемо!» - кивнула голова из автомобиля.
Машина тронулась. Водитель спросил, можно ли закурить в окно? Никто не был против.
«А вы, так понимаю, не местные?»
«С что такой вывод?»
Водитель продолжил мысль:«Так местные еще с детства в эту усадьбу экскурсиями каются, в добровольно-принудительном порядке, прям с шестого класса. Так этим насыщаешься, что во взрослой жизни из моих друзей здесь было… ну, человека три. Все остальные ловят паничку едва услышав «Ясная»».
Владимир ответил: «Ничего удивительного, когда насильно заставляют любить, мало кому это может понравиться, до такого нужно дорасти самому, а школы должны подталкивать, а не брать на буксир и тащить». На последнем слове машину подрезал какой-то резкий водила и они чуть не улетели в кювет. Антон остановил транспорт и матерясь вышел осмотреть машину, не случилось ли с ней чего-то. Тачка была как новенькая, никакого соприкосновения и не было, но водительское чувство тревоги в такой момент берет своё. «Вот гад», - сказал Антон, садясь за руль.
«А Вы так в молодости не водили?» - удивленно поднял брови Владимир. Понятно, что это была попытка в сарказм, возможно, не совсем уместный, но отсылающий к их первому диалогу.
«А можно на «ты»? По виду, вроде, не далеко друг от друга».
– спросил осторожно Антон.
«А давай!»
«А ты всегда такой ежастый?»
Из образа выходить уже не было смысла, поэтому Владимир брякнул: «Нет, только с таксистами».
«Так как дверь закроется и заказ пройдет, я уже и не таксист».
Женя, поняв, что диалог идет куда-то не туда, решила разбавить напряжение: «А далеко от центра Красноармейский проспект?»
«Да прямо в центре, а что?»
«А можно изменить точку высадки?» - спросила Женя.
Антон нахмурился: «Зачем это?»
Наконец-то проснулся и Владимир: «Нам туда по делам надо заехать, наверное, там и останемся, оттуда домой доберемся сами».
«Боишься что ль? Да ты не бойся, мы ж так, почти как друзья».
«Так скажи, почти друг, как ты водил в юности?» - решил вернуться к острой теме Владимир.
«А плохо водил, по молодости сбил бездомного в пьяном состоянии и потом не сел только благодаря родителям, которые как-то договорились с судьей на исправительные работы, вместо реального срока, это был урок на всю жизнь, но такой урок далеко не каждому будет дан и шишки в этом деле, в водительском, лучше набивать на чужих ошибках».
«Мысль хорошая, об этом и правда стоит подумать», поставил точку в диалоге Владимир, поняв, что они почти доехали.
Однако Антон решил разложить свою партию в сарказм, чтоб дать понять, что он не опасный и тоже умеет: «Для тебя старался!»
Владимир, в тот момент смотревший на пролетающие мимо столбы высоковольтных линий , улыбнулся: был в этом сарказме некий родственный привет, родной его сердцу. В конце поездки водитель протянул ему визитку с номером: «На, если будешь свободен».
«Не знаю, у меня вообще-то своя женщина».
«Да ты понял».
«Я понял».
Они попрощались, пожав руки, водитель кинул «доброго вечера» и умчал в закат. Начинало смеркаться. Город заливало багровым закатом. Окна отражали небо, создавая эффект полыхающих зданий. Нужный дом как и полагается современной коммуналке был под надежной охраной огромного железного забора и домофона. Понятное дело, что охранять внутри такими методами было нечего, дело в том, что колодцы дворов зданий в центре были прекрасными туалетами для всех веселых и не очень, но точно подвыпивших, людей, вываливающихся в беззащитный город из всех питейных заведений. Запах ссак, к слову сказать, никуда не выветрился и после того, как был возведен сей защитный кордон, есть вероятность, что жильцы этого дома и сами были не прочь справлять нужду прямо на стену дома во время импровизированных шашлыков. И правда, чего до туалета идти? Когда туалет был обозначен самой судьбой и тысячами незнакомых пись. Они попытались пройти с первым прохожим, открывшим калитку, но тот помотал головой и захлопнул ее перед их носом, как бы говоря: «Вы не свои, нечего сюда соваться». Оно и понятно, в домах с общей кухней и туалетами, каждый друг друга знает… и даже не только в лицо. Минут через пять на горизонте замаячила женщина с пакетами из супермаркета, судя по всему, шла она именно сюда. Когда она подошла Женя сказала: «Здравствуйте, а вы местная?»
«Да, а что такое?»
Женя начала рассказ: «Дело в том, что… - она вкратце поведала всю историю.
– Так она все еще здесь проживает?»
«Да я , если бы даже знала, ни за что бы не сказала, откуда я знаю, кто вы вообще?»
Владимир подключился к диалогу: «Так вы знаете?»
Она улыбнулась и сказала: «Не скажу». Открыла дверь и скрылась где-то в глубинах двора. Владимир перебежал дорогу и сделал фотографию дома, как и просил Сергей. После заснял маленькое видео, прогулявшись с телефоном вдоль здания, показывая его с разных сторон и отправил файлы новому знакомому. Рядом с этим домом была круговая дорога, в центре которой был зеленый островок для пешеходов. Они уселись там на лавочку. Напротив них сидела парочка, которая явно была из-за чего-то в ссоре. Им хорошо было слышно их диалог, она рассказывала ему, что он похудел, что означало, что они не виделись какое-то время, потом сказала, что теперь-то его нога тоньше, чем у нее. Она обхватила руками свою ногу, а после пристально рассматривала его, но при этом она боялась дотронуться до него, это было видно, напряжение между ними почти материально висело в воздухе. Женя и Владимир же жались друг к другу, смотря на этих людей, явно потерявших контакт, но желающих попробовать что-то сначала. Вечер скинул на город туман, посему прямо по курсу метрах в 300 уже почти ничего не было видно. Лишь фары автомобилей, пытавшихся предупредить участников движения о своем присутствии на дороге. Пара напротив продолжала что-то обсуждать, но уже в полголоса, явно заметив присутствие случайных свидетелей. Они по прежнему не контактировали телесно. Когда мобильный Владимира снова нарушил полумрак и в некотором роде пикантную атмосферу, парочка и вовсе затихла, молча смотря куда-то вдаль. Владимир достал телефон, чтобы прочитать сообщение, ни номера, ни буквы, только пустота.