Шрифт:
Я кивнул, включил «глушилку» и криво усмехнулся:
— Вливания халявной энергии в кластеры Приручителей, наконец, дали первые результаты: последние минуты три-четыре я явственно чувствовал не только «пластичность» психики Глотовой, но и ее эмоции. Соответственно, знаю, что она не солгала ни в одном слове, что действительно готова разбиться в лепешку, но доказать свою нужность, и… что за маской тихони скрывается чертовски эмоциональная личность, невесть по какой причине научившаяся держать себя в руках. Кстати, только что уловил и твое любопытство. Но оно ощущается, как сквозь толстое одеяло.
— А что я чувствую сейчас? — лукаво поинтересовалась она и заставила меня улыбнуться:
— Восторг, гордость за меня… и желание.
Женщина отрицательно помотала головой:
— Неправильно: сначала желание, ибо его я чувствую всегда, а восторг и гордость — уже потом. Кстати, страх во мне чувствуется?
Я отрицательно помотал головой.
— И не будет! — уверенно пообещала она и мягко улыбнулась: — Поэтому вкладывайся в развитие этой стихии со спокойным сердцем…
…Большая часть подготовительных работ была завершена к половине второго дня. Так что на обед я заявился в прекраснейшем настроении, отдал должное кулинарным талантам Марии Тарасовны и, каюсь, немного подурил. В смысле, перед последней переменой блюд начал рассказывать чернушные анекдоты и раза три-четыре довел Варю, Валю и Нинку до смеховой истерики. Настроение не испортил и звонок Анциферова: генерал описал десяток уже реализованных идей его аналитиков, помог разобраться в новом «сценарии» предстоящего действия и сообщил о том, что в данный момент от Белоярска на север двигается аж семнадцать автомобилей, вызывающих подозрения.
— Чем именно? — полюбопытствовал я и получил чертовски интересный ответ:
— Две машины приехали из соседних областей, причем в первый раз. Три штуки принадлежат жителям Белоярска, никогда не выезжавшим из города в этом направлении. Шесть внедорожников загружены сильнее, чем обычно. А оставшиеся управляются личностями, почерк вождения которых отсутствует в базе данных системы контроля за дорожным движением нашего края.
— А попыток получить несанкционированный доступ к системе контроля за воздушным движением еще не было? — на всякий случай спросил я и тоже не разочаровался:
— На ней «висят» два хакера. Один — очень хороший специалист, а второй либо какой-нибудь дурной мальчишка, либо профи, маскирующийся под него.
— Что ж, тогда мы выедем из усадьбы минут через пятнадцать-двадцать… — пообещал я, дождался отключения Григория Денисовича, влез в «Паутинку», вошел в оперативный канал, отдал пару-тройку распоряжений и решительно встал из-за стола.
Собрался, что называется, бегом, подобрал женщин в общем коридоре и спустил в гараж. Рюминых с Дежневыми, обнаружившихся там, отправил к двум «Громам», матушке с Аней выделил третий, а сам с Наташей загрузился в «Порыв». Затем собрал в конференцсвязь все четыре машины и «Исеть», еще раз обозначил порядок движения и подчеркнул парочку важных нюансов:
— Наши шансы влететь в засаду по дороге в Белоярск стремятся к нулю, но береженого, как известно, бог бережет, так что чуть-чуть опускаем боковые стекла, берем под контроль Воздух и накрываем свои автомобили куполами. По возможности, обтекаемыми. И балансируем на грани срыва в ускорение. В боестолкновениях работаем аккуратно, то есть, ловим атакующих в коконы и ломаем, но не насмерть — нам нужна информация, а не трупы. И не забываем о теоретической возможности нарваться на боевую химию…
Вдаваться в подробности и повторять уже сказанное, естественно, не стал — дал команду начинать движение и плавно тронул подарок Даше с места. После того, как вырулил под открытое небо, отрешенно отметил, что с него на нас «смотрит» как минимум один военный спутник, и чуть-чуть ускорился. А за воротами ближнего КПП поддал газку. Благо, асфальт был чистым, а машин — что встречных, что попутных — в моих владениях гарантированно не было. Пока гнал к дальнему КПП, более-менее освоился с габаритами и характером «Порыва». А на трассе разогнался нормально. Так как знал, что и матушка, и Пахом Борисович, и Максим Демьянович водят лучше меня, а значит, точно справятся даже с настолько мощными внедорожниками.
Так оно, собственно, и вышло: уже через пару километров движения на такой скорости «Громы» подтянулись к моему «Порыву», и Наташа с Аней, державшие одиночные купола, объединили силы — то есть, взаимно усилили один общий. Каюсь — их эксперименты с его формой и плотностью чуть было не сбили меня с пути истинного. Но я вовремя напомнил себе о том, что еду на летней резине и достаточно быстро, поэтому не стал добавлять к Воздуху другие стихии. Не отвлекся и на внезапное появление из тайги одиночного иглобрюха — кем-то раненный, но не убитый зверь рванулся нам наперерез и героически погиб прыжке на третьем-четвертом. От «слоеных» лезвий моей напарницы и личной целительницы матушки.
Первые минуты две после этого «боестолкновения» мы прикидывали, из зоны ответственности какого рода мог сбежать подранок. А потом позвонил Григорий Денисович и предупредил о том, что ориентировочно через тридцать секунд мы «пересечемся» с одним из подозрительных «Лесников».
Я невольно подобрался, влил предельные объемы Силы в свой покров и в «лишние» слои покрова Натальи, ускорил восприятие и затаил дыхание. Как оказалось, зря: да, у того самого внедорожника оказалось поляризовано даже переднее стекло, но он пронесся мимо нас, не снижая скорости, и, по словам генерала, не замедлился даже после того, как ушел за ближайший поворот.